Власть и прогресс - Саймон Джонсон

Он стал автором броского термина «Темные века». Петрарка имел в виду скудость достижений в поэзии и изобразительных искусствах; однако его слова оказали огромное влияние на то, как смотрели в целом на восемь веков, последовавших за угасанием славы Рима, многие поколения историков и писателей. Долго держался расхожий стереотип, что вплоть до начала Возрождения, то есть до XIV века, Европа вообще не знала прогресса, в том числе и никаких технологических прорывов.

Сейчас мы знаем, что это не так. Экономическая производительность Европы в Средние века знала значительные технологические изменения и улучшения. Среди практических инноваций Средневековья можно назвать:

● переход с двухпольной на трехпольную систему земледелия;

● широкое использование овощей для откорма скота и добавление в почву азота;

● тяжелый колесный плуг, в который запрягали шестерку или восьмерку быков;

● широкое использование в сельском хозяйстве лошадей для пахоты и перевозки грузов;

● более совершенную конскую упряжь, стремена, седла и подковы;

● распространение применения навоза в качестве удобрения;

● повсеместное распространение тачки;

● первые камины и печные трубы, чрезвычайно улучшившие качество воздуха в помещениях;

● механические часы;

● винодельческий пресс;

● высококачественные зеркала;

● прялку;

● ткацкий станок;

● широкое использование железа и стали;

● активную добычу угля;

● развитие горнорудного дела в целом;

● усовершенствованные речные и морские суда, появление баржи;

● окна из цветного стекла;

● и даже первые очки!

И все же темноты в той эпохе хватало. Жизнь крестьян, обрабатывающих землю, оставалась тяжелой, а в некоторых частях Европы уровень их жизни со временем даже ухудшался. Технологии и экономика шли вперед, но так, что большинству населения это приносило только вред.

Быть может, важнейшей новой технологией Средневековья стала мельница, возросшее значение которой отлично иллюстрирует опыт Англии после Норманнского завоевания 1066 года. В конце XI века в Англии было около 6000 водяных мельниц, что составляло одну мельницу на 350 человек. В течение следующих 200 лет количество мельниц удвоилось, а их производительность значительно возросла.

Древнейшие мельницы состояли из небольшого колеса, вращающегося в горизонтальной плоскости под мельничным жерновом, с которым колесо соединяла вертикальная ось. Позднее появилась более эффективная конструкция – колесо покрупнее, установленное в вертикальной плоскости вне самой мельницы и соединенное с жерновами зубчатой передачей. Результаты оказались выше всяких похвал. Даже небольшая вертикальная водяная мельница, на которой работали 5–10 человек, вырабатывала мощность в 2–3 лошадиные силы – эквивалент 30–60 работников, мелющих зерно вручную, – и повышала производительность более чем втрое. А более крупные мельницы позднего Средневековья повышали индивидуальную выработку муки в 20 раз в сравнении с ручным помолом.

Однако не везде удавалось установить водяные мельницы: для них требовался мощный поток воды, текущий под уклон. С XIII века в Европе появляется техническая новинка – ветряные мельницы; они резко увеличили объем вырабатываемой муки для изготовления хлеба и эля, а также облегчили обработку шерсти. Благодаря ветряным мельницам резко повысилась экономическая активность в равнинных частях страны с плодородной почвой, например в Восточной Англии.

С XI по XIV век водяные и ветряные мельницы, а также другие инновации в сельском хозяйстве увеличили урожай с гектара приблизительно вдвое. Кроме того, эти инновации помогли запустить в Англии массовое производство шерстяных тканей, впоследствии сыгравшее ключевую роль в индустриализации. Точные цифры установить трудно, но, по оценкам современных ученых, сельскохозяйственная производительность на душу населения с 1100 по 1300 год увеличилась на 15 %.

Быть может, вы думаете, что технический прогресс и увеличение производительности привели к повышению реальных доходов населения? Увы, «прицепной вагон производительности» – принцип, по которому повышение производительности якобы приносит повышение зарплат и улучшение условий жизни рабочих, – в средневековой экономике так и не материализовался. Улучшилась жизнь тонкого слоя элиты – а у всех остальных даже, пожалуй, ухудшилась. Большинство жителей средневековой Европы технические новшества лишь загоняли все глубже в нищету.

Уже в начале XI столетия сельскому населению Англии приходилось несладко. Крестьяне тяжело трудились – и получали чуть больше минимума, необходимого для выживания. Имеющиеся у нас свидетельства показывают, что в последующие два века крестьян притесняли все сильнее и сильнее. Норманны реорганизовали сельское хозяйство, укрепили феодальную систему, увеличили прямое и косвенное налогообложение. Теперь крестьянам приходилось отдавать «наверх» больше зерна и скота, чем прежде. Со временем феодальные лорды начали налагать на крестьян и непосильную барщину. В некоторых частях страны крестьяне теперь проводили на господских полях вдвое больше часов в год, чем до завоевания.

Хотя производство продуктов питания росло и крестьяне работали все больше и больше, питались они все хуже и хуже; уровень потребления неуклонно падал, стремясь к рубежу, за которым невозможно поддержание жизни. Средняя продолжительность жизни оставалась низкой и, возможно, даже упала до 25 лет.

Ситуация резко ухудшилась в первой половине XIV века, когда несколько неурожайных лет подряд, а затем эпидемия Черной смерти выкосили от трети до половины всего английского населения. Заразная бубонная чума в любом случае убила бы множество людей, но такое немыслимое количество жертв было бы невозможно, если бы бактериальная инфекция не наложилась на хроническое недоедание.

Если из дополнительной продукции, производимой благодаря водяным и ветряным мельницам, подковам, ткацким станкам, прялкам, нововведениям в металлургии, ничего не доставалось крестьянству – куда же вся она шла? Часть избытка уходила на то, чтобы накормить больше ртов. Население Англии с 2,2 млн человек в 1100 году выросло до 5 млн в 1300-м. Но вместе с ростом населения рос и технический уровень сельского хозяйства, и его производительность.

Увеличение производительности вместе со снижением потребления среди большинства населения создали в английской экономике значительный рост «излишков» – то есть выработки продукции, в первую очередь продуктов питания, дерева и шерсти, в объеме, превышающем минимальный уровень, необходимый для выживания и воспроизводства. Эти излишки изымала элита и использовала по своему усмотрению. Элита, включавшая в себя короля и его приближенных, знатных дворян и верхушку клира, была очень невелика: даже по самым щедрым оценкам, она составляла не более 5 % населения. И все же именно ей доставалась бо́льшая часть сельскохозяйственных излишков в средневековой Англии.

Часть излишков отправлялась в поддержку новых, бурно развивающихся городских центров, население которых увеличилось с 200 000 человек в 1100 году приблизительно до 1 млн в 1300 году. Стандарты жизни горожан, по-видимому, улучшались – в резком контрасте с тем, что происходило в сельской местности. Постепенно горожанам стали доступны самые разные товары, в том числе и предметы роскоши. Растущее богатство городов отражает бурный рост Лондона: за 200 лет его население увеличилось более чем втрое и составило 80 000 человек.

Но бо́льшую часть излишков съедали не города, а многочисленная религиозная иерархия, строившая соборы, монастыри и церкви. По оценкам современных исследователей, к