Это наш мир (СИ) - Сахаров Василий Иванович

Снова Альфи вар Ойгерд отличился и его вызвали в столицу. Там ему присвоили капитанский чин и предложили после месячного отпуска стать заместителем командира батальона в Республиканской гвардии. Он согласился. Но в этот день Альфи встретил роковую женщину, Елизавету Ботт, вдову и, что немаловажно, официальную любовницу влиятельного сенатора Оригаса.

Для Елизаветы молодой перспективный офицер оказался желанным трофеем, который мог украсить богатую коллекцию великосветской красавицы, и он повелся. Ойгерд потерял голову и бросил к ее ногам все, что имел. Был неосмотрителен в речах и поступках, наделал много ошибок и совершил кучу глупостей. А ведь прав был его отец, суровый вояка Ланс вар Ойгерд. Он говорил – слушай разум, а не хер, иначе всего лишишься. Но Альфи его не послушал. С друзьями рассорился, подвел семью и влез в долги, а потом обнаружил в постели Елизаветы очередного любовника и, недолго думая, убил его. Сначала проткнул кинжалом, а затем выбросил в окно и тело, пролетев пять этажей, шлепнулось на каменную мостовую.

К счастью для Альфи, он быстро сообразил, что его отправят в тюрьму, и молодой офицер подался в бега. Естественно, беглеца искали, и несколько раз Альфи едва не попался. Однако судьба была к нему милостива, и спустя год молодой Ойгерд добрался до Королевства Ассир, которое уже воевало с империей. А поскольку ничего, кроме как служить и сражаться, он не умел, то в очередной раз отправился на войну.

Сначала Ойгерд находился в наемном отряде «Белокрылых», а потом на поле боя выручил крин-генерала Лотара Эвриго и по его рекомендации перешел в регулярную армию. Воевал Альфи умело, тем более что противниками были имперцы - враги старые и хорошо ему известные. Так что через несколько лет Ойгерд дослужился до полковника. Это было закономерно, но снова он совершил ошибку. Когда Лотар Эвриго повел 1-ю Ударную армию на столицу, он не поверил ему, назвал генерала предателем и остался верен королю. Пусть жестокому, но властителю. А когда выяснилось, что Эвриго был прав и вместо Унеча Первого на королевском троне сидел демон, что либо изменить он уже не мог. Попытался снова сбежать и не успел. Вчерашние «боевые товарищи» и «верные друзья» арестовали полковника.

После скорого суда Ойгерд отправился на каторгу. Три месяца рубил мрамор и едва легкие не выплюнул. Два раза совершал неудачные побеги и как особо опасный преступник-рецидивист был переведен в особый лагерь в самом центре Серой пустыни. Честно говоря, он думал, что после мраморных каменоломен его ничем не испугать. Но Серая пустыня способна поломать любого, даже самого стойкого человека. Куда ни посмотри, песок и скалы. Воду не найти. Бежать некуда, а самое главное – на побег нет сил и желания. В еду и воду подмешивали наркотики, которые ломали людей и делали их рабами. А даже если кто-то и решался на побег, это подобно смерти. В песках прятались кочевники из племени птайя и они доставят беглеца обратно уже через пять-шесть часов.

В общем, ничего хорошего. Еще немного и бывший полковник окончательно потеряет человеческий облик, деградирует до состояния покорного животного и перестанет мечтать о свободе. Это факт. Он чувствовал, как слабеет сила воли, а разум перестает адекватно воспринимать реальность. И надо на что-то решаться, однако, вариантов спасения нет. Совсем. Никаких. И помощи ждать не от кого, потому что после побега из Васлая он всегда был сам по себе. А все его попытки обзавестись друзьями в королевстве заканчивались плохо. Хоть среди наемников, хоть в мраморных каменоломнях. Все предатели и суки. Из-за этого, кстати, в очередной раз и пострадал. Доверился «правильным ворам», которые его предали, и оказался в Серой пустыне…

Тем временем взошло солнце и от входа в пещеру поползла волна тепла. Это знак, что пора браться за работу, и Ойгерд двинулся вдоль стены. Сквозь узкие щели в потолке вниз проникало немного света, но в основном следовало полагаться на руки. Шершавость камня. Есть. Плесень и мох. Целая гроздь небольших комков. Пальцы осторожно сдирают их и скидывают в корзину. Переход дальше. Равномерное движение и вскоре корзина наполняется наполовину. Еще час-другой и обед – вода и каша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Скорей бы добраться до спасительной кружки с живительной влагой», - подумал он, чувствуя першение в горле.

Ладонь нащупала очередной комок слизи, и в этот момент раздались удары в колокол. Звук в пещеру долетал тяжело, но он был слышен четко. Ошибки нет – всех каторжников вызывали наружу, под палящее пекло, а у него неполная корзина. Плохо. Это очень плохо. Он не выполнил норму, и его могут лишить обеда. Но как же так? По прикидкам Ойгерда, время в запасе еще имелось.

Остаться в пещере нельзя, иначе появятся охранники и начнут махать дубинами. Придется выходить.

Сорвав последний комок плесени, он бросил его в корзину и направился к выходу.

Сбор каторжан оказался неожиданностью не только для Ойгерда. Практически никто не успел выполнить норму. Однако, как ни странно, охранников и надсмотрщиков это ничуть не злило. Не обращая внимания, кто и сколько собрал, каторжан погнали к складу. Там они высыпали сырье на брезентовые полога и скинули корзины, построились в неровную колонну и отправились к дому начальника каторги, единственному каменному строению в лагере.

- Побег… - прошептал кто-то из каторжан. – Сейчас пересчитывать будут…

- Не-е-е… - с ленцой, протянул другой. – Наверняка, праздник… Религиозный, наверное… Тогда короткий день…

- Снова война, – веско обронил третий. – В штрафники набор будет.

Война - это хорошо. Был в Ассире, как и во многих других государствах мира Кама-Нио, один древний обычай – как начинается новая война, самым отъявленным преступникам давали второй шанс. Поэтому, когда королевство начинает ведение боевых действий – в тюрьмы и на каторги отправляются вербовщики. Они вызывают добровольцев, сгоняют их в особые лагеря и формируют штрафные батальоны. Шансов выжить у таких «добровольцев» немного – понятно, что их бросают в самое пекло. Но вероятность уцелеть тоже имелась и если Ассир, в самом деле, начинает войну с кем-то из соседей, возможно даже снова с империей, лучше отправиться на поле боя. Смерть, так смерть. Лишь бы не гнить в пустыне.

«Боги! – Ойгерд посмотрел на синее небо без единого облачка. – Если слышите меня, помогите отсюда вырваться».

Вопросы веры его никогда не интересовали. Нужно помолиться – запросто. Отдать дань уважения святому месту – не проблема. Духу-хранителю жертву принести – тоже не вопрос. Вера – костыль для тех, кому с ним легче идти по жизни. А бывший полковник Ойгерд таков каков есть и переделке не поддавался. Он знал, что боги существуют, и этого достаточно. Все равно им не до мелочных людских проблем. Какой путь выберешь, так он и пойдет. Ойгерд выбрал неправильный и потому находился в пустыне, в состоянии бесправного раба, а не в родовом замке. Следовательно, сам сглупил и боги в данном случае не виноваты. Так он считал раньше и считал до сих пор. Однако в этот момент появилась потребность обратиться к небожителям, и это было сделано. Еще один признак того, что он находился на грани, и от падения в пропасть его отделяет один крохотный шажок. Раньше Ойгерд себе такого бы не позволил. Нет-нет. Кто угодно, но только не Альфи вар Ойгерд.

- Стой! – голос Одноглазого Джоки заставил каторжников замереть.

Что дальше? Нужно ждать. Сейчас кто-то выйдет и сделает объявление. После чего станет известно, по какой причине каторжан выдернули из пещер.

Под суровыми взглядами охранников и надсмотрщиков преступники не разговаривали. Ожидание было томительным. Однако, наконец, появился начальник колонии. Это был полный брюнет в белом пустынном балахоне. Звали его Иогар Данба. Типичный чиновник, который провинился и был сослан в пустыню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Данба замер на крыльце, с высоты оглядел толпу и заговорил:

- Каторжники! Все вы преступники, а иначе бы не оказались в этом месте! Но, согласно старому обычаю, Верховный Совет Королевства Ассир решил дать вам возможность искупить грехи перед государством!