Охота на тень (СИ) - Екатерина Политова

посмотрел перед собой сдвинув брови. Хэдишш терпеливо ждала, когда он соберет свои мысли в кучу. Их у него по этому поводу явно было много.

— Догадывался, но отрицал, — наконец сказал он.

— Всё ещё отрицаешь?

Хуг вздохнул.

— Давай мы пока придержим этот вопрос? Потому что сейчас у меня нет для тебя ответа. А врать я не хочу. У меня с этим правда всё сложно, ты даже не представляешь насколько.

Хэдишш отвернулась и опять уставилась в окно.

— Прости меня за то, что я сделал.

Она хотела бы повернуться и посмотреть ему в глаза, но не смогла себя заставить.

— Давай мы пока придержим этот вопрос? — эхом отозвалась она. — Ты, возможно, прощен. Ты спас моего брата, ценой своей жизни. Но у меня по прежнему с этим сложно. Однако… если ты сейчас опять сократишь между нами дистанцию так, как ты делал всё это время, то будешь прощен чуточку сильнее.

Он вздрогнула, когда Хуг вдруг обхватил её сзади двумя руками за плечи и сжал. Это движение показалось ей таким естественным, будто так и должно быть. Она замерла, чувствуя его дыхание на своей шее.

— Примерно так? — произнес он, не отпуская.

— Что тьма тебе показала? — шепотом спросила Хэдишш.

Она очень боялась того, что он скажет. Наверное даже больше того, что он не хочет быть тенью.

— Боль от потери тех, кого ты любишь. Ты очень хочешь, чтобы она прекратилась, но она не прекращается.

Хэдишш сжала зубы.

— Можно было просто сказать «всё», — процедила она.

— Это явно не всё…

— Я испугалась, когда ты покинул тьму, но не очнулся, — выпалила она. Обернулась и ткнулась ему в грудь, вцепилась в него дрожащими руками. Хуг прижал её к себе. — Испугалась, что тьма вернула тебя мертвым, хотя на самом деле так и не бывает. Но я запаниковала, я так устала от мертвых… Не могу больше. Все вокруг умирают и я ничего не могу с этим сделать.

Слезы катились у неё из глаз и она не могла больше это останавливать. Хуг сильнее стиснул её в объятьях.

— Я… — пыталась она сказать между рыданиями, которые её душили, — Твою мать, Хуг, я думала у меня больше не осталось слез. Но ты… ты! Это невозможно! Тебя невыносимо больно любить! Ты какой-то кошмар! Тебя постоянно то жрут медведи, то теневые монстры, то тебе ломают руку, то ты сидишь на полу весь в крови, как решето!

Он вдруг разжал руки, поднял её голову за подбородок и посмотрел в глаза нахмурившись:

— Что ты сказала про любить?

— Больно любить, вот что я сказала, — Хэдишш ударила его по руке и опустила голову, отвернулась. Хотела встать и уйти, но Хуг перехватил за талию.

— Ты сумасшедшая! — буркнул он. — Ты мне такого больше не говоришь, хорошо?

— Тогда отпусти меня, — отрезала Хэдишш.

— Ни за что. Я не против того, что ты чувствуешь, я против этого слова, ненавижу его. И я хочу знать, что видела ты.

— Отпусти меня и я скажу.

— Никогда. Повернись, посмотри мне в глаза и ответь. Ты никогда не отводила взгляд. Что сейчас поменялось?

Хэдишш вздохнула и обернулась. Они оказались лицом к лицу, она положила руку ему на щеку и вгляделась в черные глаза. Ладонью почувствовала щетину, шрам, его теплую почти горячую кожу.

— Я видела ненависть. Вину. Ярость. Такие огромные, всепоглощающие, что думала у меня голова лопнет. Это было ужасно. В твоей голове все было какое-то… белое, яркое, острое словно лезвие. Когда я вынырнула из тьмы, я какое-то время ещё пялилась на свои руки, потому что мне казалось, что они изрезаны. И ещё я видела страх.

— Дальше, — сказали его черные глаза. — И ты реально не в себе, если говоришь мне про любовь после такого. И после того, что я…

— Ты… — Хэдишш пыталась подобрать слова. — …решил, что тебе конец, после того поцелуя. Вина из-за того, что ты сделал, была словно колючая проволока вокруг шеи. Ты не хотел причинять мне боль, пытался оттолкнуть, отвязаться. Поэтому ты, мерзавец, прежде чем свалить от взрыва порезал себе чертову руку? Чтобы я сошла с ума окончательно? Чтобы решила, что ты умер?

— Нет, чтобы ты ушла оттуда, — ответил Хуг серьезно.

Взял её ладони в свои, положил на одеяло и сказал:

— У меня в часах детектор сигнала, я бы возле арены в машину нам не дал сесть, если бы он даже пикнул. Я ещё в холле здания понял, что машина заминирована, когда он загудел, а значит за мной следили. Потому что перед тем как отрубиться в кабинете на диване, я дважды всё проверил, то есть они успели сделать это за те пару часов. А может я и правда что-то упустил, у меня в голове был полный бардак… — Хуг вздохнул. — Поэтому да, я действительно специально порезал руку, делать это пришлось просто чертовски быстро. Я в последний момент успел скрыться в здании. Видимо, они увидели, что я замешкался и встал, поэтому подорвали машину дистанционно, хотя обычно они цепляют детонатор к зажиганию. Ну и когда я услышал пожарную сирену буквально через полминуты, точно понял, что это «Векс». И что тебе действительно лучше держаться подальше. Всё из-за смерти Элдоро. Идти за тобой мне тоже было нельзя, я привел бы их за собой. На всякий случай успел позвонить Тиму. Скажем так… — Хуг прищурился и посмотрела куда-то в сторону. — Скажем так, я натаскивал его на тебя сразу после Устья. Потому что не поверил, в ту чушь с заказом. Тим в форме волка знал твой запах и, судя по всему, быстро нашел твой след от офиса «Ситиса», раз вы вернулись вместе.

Хэдишш задумчиво посмотрела на свои худые руки в его огромных руках поверх одеяла.

— И ты всё равно умер, — сказала она и грустно посмотрела на Хуга, шмыгнув. Он не смотрел на неё.

— Когда я тебя увидел там в оружейной, понял, что план провалился и всё-таки будешь страдать. А ты меня спасла, снова. И я осознал, что мне конец, не после поцелуя, а когда ты уставилась на меня тогда, в холле твоего разрушенного офиса, а потом заставила взять тебя с собой на чертову арену.