Территория души. Книга 1 - Наталья Батракова

Только к концу воскресенья Аня смогла окончательно проснуться. После напряжения, которому она подвергалась в течение всей недели, в голове царила полнейшая сумятица.

«Почему я не спросила у Крылова, что мне делать завтра?» — мысленно ругала она себя.

Наконец решившись, Анна набрала номер мобильного телефона Кости, который почти неделю назад дал ей Хвостов. Сработал автоответчик, любезно ставя ее в известность, что абонент недоступен.

Она не знала, что заботливая Саша предусмотрительно отключила телефон.

К девяти часам утра Анна подъехала к офису компании. После долгих расспросов ее впустили и отвели в кабинет Андрея Витальевича.

«Круглова, Круглова», — пытался он вспомнить. За прошедшую неделю, немного приболев, к счастью, не гриппом, Хвостов, мучаясь бездельем, аккуратно переписал свою толстую записную тетрадь. Слишком много там накопилось исправлений, а многое вообще было зачеркнуто. В новой тетради фамилии Круглова не значилось. Наконец, припомнив связанные с девушкой события, он вновь пожурил ее за звонок шефу и отправил домой в связи с тем, что шеф болен и указаний о ней не поступало Как только все выяснится, ей позвонят.

Почему-то Андрей Витальевич был твердо уверен, что никаких указаний и не поступит.

Расстроенная Анна заехала в магазин и, пересчитав остатки денег, сделала мелкие покупки. Затем, забрав из садика Катю вернулась домой. Делать ничего не хотелось.

Так прошло три дня. Никто ей не звонил, никто ее не разыскивал. В четверг к обеду она снова решила набрать номер Константина Петровича. «Если выздоровел, не может быть, чтобы не вспомнил», — подумала она.

— Да, — резко ответил такой знакомый мужской голос после того, как в трубке несколько секунд слышался увлеченный разговор. Дрогнувшей рукой Анна отключила телефон. Костя посмотрел на аппарат. «Кому надо — перезвонят», — решил он. Выбитый из обычного ритма болезнью, провалявшись несколько дней дома, он только сегодня вышел на работу, а дел накопилась тьма.

Все случившееся в Киеве покрылось завесой нереальности, как будто произошло не с ним. Реальным было только то, что его включили в число претендентов на проект, который требовал полной отдачи сил в ближайшие месяцы. А там кто знает, как все обернется. Во всяком случае, до окончательного подписания контракта еще далеко.

Домой он вернулся около одиннадцати. Не оправившись до конца от болезни, проведя на работе безумно напряженный день, он чувствовал себя разбитым.

Многого Костя так и не успел сделать и, собираясь спать, автоматически строил план на завтрашний день. В конце концов он заглянул в комнату спящего сына и, не зажигая света, свалился в постель. Уже засыпая, он с сожалением подумал, что упустил еще какую-то важную вещь.

Анна готовила ужин. За окном стало совсем темно. В новом кирпичном доме напротив в окнах зажигались огни. Но ей впервые не хотелось загадывать желание…

МОГЛО БЫ БЫТЬ…

Ты послан мне на горе иль на счастье?Спасение мое или беда?Мое достоинство или мое паденьеПод тяжестью безмерного греха?Кто мне ответит, как же разобраться,Кто даст совет, куда же мне идти:Безумию навстречу, в воле страсти,Или же прочь от счастия брести?Смешалось все, я снова на распутье,Повержен мыслей прежде ровный строй:Ты мое горе, счастье… И неважно,Чего там больше, если ты со мной…

— 1 —

Крылов подвез к детскому саду Олежку, махнул ему рукой и, проследив, как тот скрылся за входной дверью, хотел уже было уехать, но, бросив взгляд на заднее сиденье, заметил яркую детскую книжку. Утром сын спрашивал разрешения дать ее на время подружке.

Пришлось бежать вслед за Олегом. Он догнал его лишь в раздевалке и, сунув ему в руки забытую книгу, тут же вернулся обратно. Подходя к машине, Костя услышал, как пищит телефон, оставшийся в салоне, но ответить не успел, звонок прервался.

«Черт, — подумал он. — Скорее бы GSM подключили. Высветился бы номер, знал бы, кто разыскивает». Но будучи твердо убежденным, что если кому надо — перезвонит, тут же забыл о нем.

— Константин Петрович, вам звонили из Америки, — прямо с порога сообщила Алла Ивановна.

Как всегда, она приезжала в офис немного раньше остальных и с усталой улыбкой встречала сотрудников, всем своим видом давая понять, что работает уже невесть сколько времени. Правда, периодически она исчезала в течение дня неизвестно куда, но ей это прощалось, так как со своими обязанностями она справлялась неплохо, к тому же запросто и без отговорок могла работать сверхурочно, а если того требовала необходимость — и в выходной день. Работа для нее была своего рода увлекательной игрой. К тому же Алла Ивановна с удовольствием выполняла функции давно забытого профсоюза. Она помнила и знала о своих сослуживцах практически все: когда родился, женился и т. д.

— Кто? — спросил Крылов, направляясь к своему кабинету.

— Роберт Балайзер. Сказал, что перезвонит позже. Да, он еще спрашивал какую-то Анну.

Костя замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Он хотел что-то спросить, но в кармане зазвонил телефон.

— Слушаю, — ответил он, открывая дверь кабинета. — А Николай, привет.

— Как ты? Отошел? Вера до сих пор в себя прийти не может, оттого что нам не сообщили о твоей болезни. Как доехали?

— Нормально, — не вдаваясь в подробности, ответил Костя. — Честно говоря, плохо помню.

— Ладно. Голос бодрый. Все равно не очень напрягайся, грипп — штука тяжелая. Я вот что хочу сказать. Только что с Балайзером разговаривал. Он никак не может Анну разыскать. Говорит, что домашний телефон не отвечает, твой мобильный тоже, а на работе почему-то о ней ничего не знают. Я, по правде говоря, не совсем понял, а потом сам обнаружил, что телефона Ани у нас тоже нет. Как-то в спешке с Верой упустили. Может, ты мне продиктуешь?

— Нет, не продиктую, — ответил Крылов. — У меня его нет. Надо у Хвостова спросить.

Во время разговора Костя сбросил дубленку на стул и, нажав на клавишу стоявшего на столе телефона, попытался вызвать Андрея Витальевича.

— Тогда переключи, пожалуйста, на нее, хочу от Веры привет передать.

— Ее здесь нет, — после паузы произнес Крылов.

— Не понял. Как нет? Заболела, что ли? — недоуменно переспросил Николай.

— Послушай, давай на эту тему после поговорим. Эти дни мне не до нее было. Сейчас все выясню, перезвоню.

— Ты побыстрее выясняй. Балайзер тебе снова будет звонить. А вообще как-то все странно…

— Слушай, Николай, давай потом. Узнаю — позвоню.

— Ну, хорошо. Буду ждать, — ничего не поняв, согласился Дербенев.