Обжигающее чувство - Кей Торп

— Ну? — холодным щелчком затвора прозвучало это коротенькое слово. — Я едва не потерял человека. Обломки самолета, стоимостью в сто миллионов долларов, разбросаны по пустыне в радиусе целой мили. Я спрашиваю, знает ли кто-нибудь из вас, что вы, черт побери, наделали?

Мертвая тишина воцарилась в комнате, все ждали ответа, хоть какого-нибудь ответа.

— Мы не знаем, что произошло, — тихо ответил Энтони Полански. — Но мы выясним, обязательно выясним.

— Вот здесь вы правы, вам придется это сделать. Через тридцать шесть часов доклад о том, что произошло и что вы сделали для того, чтобы предотвратить подобное в будущем, должен лежать на моем столе. Все полеты прекращаются до тех пор, пока я не узнаю причину и не буду на сто процентов уверен в том, что она навсегда устранена.

И, даже не взглянув на Эвелин, Томас повернулся и вышел, взбешенный до предела, как и несколько минут назад, когда входил сюда.

Кто-то тихонько присвистнул. Лицо Энтони было мрачным.

— Мы не уйдем спать, пока не выявим причину катастрофы, — просто сказал он.

Потеря самолета сама по себе была очень серьезным происшествием, но сегодня едва не погиб пилот, — а это было главным для Уиклоу. Сам Энди ничего не мог сообщить, он катапультировался слишком поздно, и его парашют не успел полностью раскрыться, поэтому приземление прошло неудачно. Контуженный, Энди Уильямс с переломами левой ноги был уже отправлен в госпиталь.

Совершенно потрясенный Коллинз клялся всеми святыми, что не касался ни наводки, ни гашетки — и у Томаса не было оснований не верить ему. Коллинз был слишком хорошим пилотом, слишком искусным и осторожным, чтобы допустить такое, следовательно, чертов лазер каким-то образом нацелился и выстрелил автоматически. Лазерное оружие не должно активизироваться само по себе, но это случилось. И если была бы использована максимальная энергия оружия, R-25 был бы уничтожен уже в воздухе и Энди уже ничто бы не спасло.

Томас ясно видел, что сегодняшняя трагедия была тесно связана с неполадками, обнаружившимися в пятницу, и это только усиливало его гнев. Эвелин тогда заверила, что причина в простейшей поломке электроники и что она полностью устранена. А теперь оказалось, что все гораздо серьезнее, ни о каком устранении причины неполадок нет и речи — сегодня едва не погиб человек.

Уиклоу был в бешенстве, и это бешенство распространялось на Эвелин точно так же, как и на остальных членов лазерной команды. Их личные отношения абсолютно ничего не меняли. Они не давали ей никакой надежды на его снисхождение.

Не одним лазерщикам придется сегодня работать допоздна. Потеря R-25 и ранение пилота были не тем событием, на которое руководство ВВС могло бы посмотреть сквозь пальцы. Придется писать рапорты в Пентагон и командиру базы, генералу Джексону. Более того, ему не простят этого происшествия, потому что оно стряслось как раз накануне голосования в Конгрессе по вопросу финансирования проекта «Дальний прицел». Полковнику Уиклоу было поручено провести испытания и довести модель до полного совершенства. Финансирование проекта напрямую зависело от того, насколько хорошо полковник выполнит свою работу и как скоро он сумеет доказать и продемонстрировать надежность и качество самолетов.

Звонок генерала Джексона только усилил тревогу Томаса.

— Вы должны выяснить, что случилось с лазерами, и сделать все, чтобы подобное не повторилось, — сухо сказал генерал и только тот, кто знал Джексона, мог понять, что скрывалось за этим сухим тоном, — Голосование в конгрессе будет скоро, слишком скоро, чтобы мы могли позволить себе такие проколы. Какой смысл иметь новейшее в мире оружие, если оно неуправляемо? А мы должны иметь его, Томас. Не мне тебе объяснять, как важен этот проект.

— Да, сэр, — ответил Уиклоу.

Он знал, как это важно. Летчик, сидящий за штурвалом этого самолета, при прочих равных уеловиях, будет иметь гораздо больше шансов вернуться живым. «Дальний прицел» дает огромные преимущества американским пилотам — для Томаса это значило спасение жизни американских парней и выигранные войны. Томасу Уиклоу было всего тридцать пять, но он уже прошел Корею и Вьетнам…

— Есть какие-нибудь признаки диверсии? — спросил Джексон.

— Никаких тревожных сигналов, но я попросил службу безопасности тщательно проанализировать ситуацию и выявить любые подозрительные моменты.

— А что подсказывает твой внутренний голос? — генерал полностью доверял интуиции Уиклоу.

Томас помедлил с ответом.

— Катастрофическая ситуация возникла совершенно неожиданно. Мы пока еще не знаем точно, в чем дело: только в наводке или что-то с самолетом в целом. Но ясно одно — это или базовый сбой всей системы, или результат чьего-то намеренного вмешательства. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят, поэтому, конечно, я не могу игнорировать возможность диверсии. Я буду знать больше, когда получу данные ЭВМ.

— Немедленно сообщите мне, как только узнаете что-нибудь.

— Да, сэр, безусловно.

Том откинулся на спинку кресла и глубоко задумался… Диверсия… Никто никогда не хотел даже думать об этом, но он руководитель испытаний, не может сбрасывать со счетов и эту возможность. Служба безопасности делает все, чтобы сохранить проект в глубокой секретности, именно поэтому все входы в здание, и двери, и окна, снабжены датчиками, которые подключены к центральной системе сигнализации. Ангары охранялись день и ночь, никто не мог приблизиться к самолетам без тщательного выяснения личности. Но если это действительно диверсия, то тот, кто ее организовал, несомненно, имеет доступ ко всем объектам.

В лучшем случае лазерная команда найдет причину и это будет что-нибудь техническое, что-нибудь устранимое… Ну а если нет, пусть служба безопасности перероет и перетряхнет все и всех.

Проклятые! Если это не выяснится немедленно, он и сегодня вечером не увидит Эвелин. Черт, еще одна ночь без нее — невыносимая пытка. Он слишком быстро привязался к ней, как силен теперь голод… голод по ее восхитительному телу.

Ни одну женщину он никогда не хотел так, как Эвелин. Это был какой-то непрерывный пожар, который он не в силах был усмирить. Ни одна женщина не дарила ему такого наслаждения — безграничного и беспредельного. Эвелин была наэлектризована страстью, она предавалась любви с той же искренностью и исступлением, которыми отличались все его мысли и поступки…

Сколько они не возились, им так и не удалось выяснить, как мог лазер активизироваться без вмешательства пилота.

Специальностью Эвелин были лазерные установки, а не механизм наводки на цель, что как раз относилось к компетенции Брюса. Если выяснится, что инцидент произошел по его вине, ему грозило немедленное отстранение от работы или даже увольнение. Естественно, что он тут же попытался сорвать свое раздражение на Эвелин.