Неотразимая - Конни Брокуэй

– А что это за дело, мистер Донн? – Настороженность опять вернулась к юноше.

Томас поднял руки вверх.

– Видишь ли, я заключил с Фиа пари. Я утверждал, что смогу незаметно залезть в дом и взять букет из вазы наверху, – «Господи, сделай так, чтобы наверху была ваза!» – мысленно обратился он к Всевышнему, – и что никто не заметит меня, включая самое Фиа. – Томас с сожалением покачал головой. – А теперь она очень обрадуется, когда узнает, что не успел я залезть в дом, как ты обнаружил меня.

Юношу явно развеселило услышанное.

– Да, Фиа с удовольствием посмеется, когда узнает, что выиграла пари.

Фиа будет смеяться с удовольствием? Правда, он много раз слышал, как смеется Фиа, она умеет высмеивать, смеяться презрительно, жестоко, но чтобы она смеялась с удовольствием? Этого он не видел никогда.

– Мы, мужчины, должны держаться вместе, ты так не считаешь?

Кей посмотрел на него внимательно и ответил:

– Возможно.

– Итак, Кей. Фиа привыкла побеждать. Так не пора ли нам, мужчинам, взять над ней верх? – Юноша согласно кивнул, на лице его появилась улыбка. – Давай договоримся, – продолжал Томас, – ты будешь по-прежнему заниматься своим делом, то есть читать. Наверное, что-то интересное?

– «Илиада», сэр.

– О! Ничего интереснее и быть не может. Ты продолжай читать, но у себя в комнате, Кей. Тогда тебе не придется отвечать на множество вопросов, которые обязательно возникнут, когда Фиа обнаружит, что проиграла пари. – Он подмигнул юноше.

– Полагаю, я мог бы пойти на кухню...

– Прекрасно, на кухню так на кухню, – произнес Томас, дружески похлопывая Кея по спине и чувствуя себя совершенно омерзительно. – Пойдем, ведь если она проиграет, то никому жизни не даст. – Последнее окончательно склонило весы в пользу Томаса.

– Это вы верно заметили, сэр, – благодушно подтвердил Кей, соглашаясь.

Томас рассмеялся, обнял Кея за плечи и повел к двери. Украдкой посмотрев по сторонам, он слегка подтолкнул юношу в коридор. Когда Кей был уже на середине коридора, он обернулся и спросил:

– А сколько мне сидеть на кухне, сэр?

– Ну, четверть часа, что-то около этого или чуть дольше, на всякий случай, – небрежно ответил Томас. – Вдруг мне придется отсидеться в какой-нибудь комнате, пока пройдет горничная или лакей.

Юноша кивнул. Минутой позже дверь в кухню закрылась за его спиной. Улыбка тут же исчезла с лица Томаса, и он поднялся по лестнице на второй этаж, где, как он помнил, располагалась комната Фиа. Томас резко открыл дверь, вошел в будуар и бесшумно притворил дверь за собой. Он огляделся и заметил арку, ведущую из будуара в альков, где располагалась кровать, подошел к нему и заглянул вглубь, ожидая увидеть Фиа спящей. Он невольно представил себе, как она будет прелестна во сне с рассыпавшимися по подушке черными локонами.

Но в постели Фиа не было. Он обернулся и оглядел комнату. Фиа сидела в большом кресле, поджав под себя ноги, и вышивала! На ней было простое желтое платье со скромным вырезом, рукава украшены тремя рядами кружев. Желтый цвет очень освежал ее. Обычно она носила драматическое сочетание черного и белого, что было, конечно, очень изысканно, но желтый цвет ей удивительно шел и чудесным образом сочетался с черными блестящими волосами.

Фиа подняла голову. На мгновение ее глаза потемнели и стали похожи на два голубых бриллианта, светящихся в темноте, или на лесные фиалки в тени.

– Капитан Донн? – Казалось, она почти не удивилась. Ее лицо сохраняло обычную непроницаемость, и было трудно понять, какое впечатление на нее произвело его неожиданное появление. – Чем обязана вашему столь раннему визиту?

Томас быстро пересек комнату, взял ее за руку и поднял на ноги. Вышивка упала на пол. Брови Фиа взметнулись в крайнем неудовольствии. Точно такое же неудовольствие испытывал и Томас.

– Мне бы очень не хотелось причинять вам боль, Фиа, – начал он, – но если вы закричите, я буду вынужден сделать так, чтобы вы потеряли сознание.

Она высвободила руку, сделала шаг назад и с презрением посмотрела на него.

– Я не собираюсь кричать, но что вы делаете здесь? Томас глубоко вздохнул.

– Конечно, я могу облечь это в форму просьбы, но, пожалуйста, не заблуждайтесь, Фиа, это не просьба, это требование.

Она внимательно слушала, немного изменившись в лице.

– Прошу вас, продолжайте, – промолвила она.

– Вы пойдете со мной, – тихо, но внятно проговорил Томас.

– Пойти с вами? Куда? На Оксфорд-стрит? – Веселье, о котором говорил ему Кей, неожиданно промелькнуло в ее необыкновенных глазах. – Посетить новую французскую лавку? Или на рынок Ковент-Гарден? Но к этому времени все фрукты уже раскуплены. Может, вы говорите об экскурсии в...

– Я хочу увезти вас из Лондона. Лицо Фиа стало серьезным.

– Понимаю, но на сколько?

– На длительный период. – Томасу показалось, что Фиа побледнела. Или только показалось? Но теперь он заметил, что пудра и румяна, все, чем она обычно пользовалась, на этот раз не скрывали ее лица. Зачем же она закрашивает такую прелестную кожу? Зачем ей все эти пудры и румяна? Кожа ее была такой нежной, теплой и прозрачной и такого нежно-розового цвета, как розовый жемчуг, который он однажды купил на одном из островов Тихого океана.

– Так это похищение? – спросила Фиа.

– Да, – ответил Томас.

– Понятно. – Она приняла деловой вид. – Тогда я могу попросить вас кое о чем? О, разумеется, нет. – Она покачала головой, как бы удивляясь собственной неразумности. – Конечно, если бы я бежала с вами по доброй воле, то тогда я могла бы на что-то рассчитывать, но ведь это похищение. А для нас важно правильно расставить все точки, верно? – Она смотрела на него, стараясь переиграть взглядом. Томас часто видел, как она проделывала это с другими мужчинами. Он хорошо знал как этот лживый взгляд, так и то, что он скрывает гораздо больше, чем говорит.

Фиа придвинулась ближе к Томасу. Казалось, она не сделала ничего такого, что позволила себе на маскараде у Портманов, она даже не коснулась его, но Томас напрягся в ожидании, а кожа его испытала необыкновенное ощущение.

– Как мало в вас уверенности, капитан. Разве вам не пришло в голову, что сама мысль о похищении не будет мне неприятна? – промурлыкала Фиа с дразнящей улыбкой на губах. – Почему бы вам просто не попросить меня поехать с вами?

Томас вовремя сдержался. Она наверняка ответила бы отказом и рассмеялась. Он читал это в ее синих глазах, и их выражение соответствовало ее мягкой улыбке. Он молчал, и тень сомнения появилась на лице Фиа, легкая, но все же заметная. Она ожидала, что он попросит ее отправиться с ним, и теперь, когда он молчал, не знала, как вести себя.