Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Здесь раньше был банк, – пояснил Ребус.

– Это не настоящий паб. Ты слышишь, что я говорю?

– Мне кажется, – сказал Стью Сазерленд, – ты не говоришь, а бормочешь, потому что ты пьян.

Лицо Баркли расплылось в улыбке.

– Возможно, Стью, ты прав. А возможно, совершенно не прав.

Все хором засмеялись и согласились двинуться в обратную сторону, рассчитывая зайти в какой-нибудь паб, мимо которого они прошли на пути сюда. Ребусу по-прежнему хотелось повести их в Каугейт, но куда бы они ни решили пойти, он не сомневался, что Баркли уже достаточно. Более шумные бары, заполненные подростками и залитые ярким и ежесекундно меняющимся светом… Нет, в таком месте их шестерка смотрелась бы, как… в общем, как шестерка копов, которые решили расслабиться. Некоторые были уже без галстуков, хотя все в костюмах, кроме Маккалоу, который перед самым выездом заскочил в свою комнату и надел джинсы и водолазку. Коллеги не упустили случая посмеяться над ним: старый пердун, а вырядился по моде…

Когда они добрались до перекрестка Саут-бридж и Хай-стрит, Фрэнсис Грей вдруг попросил свернуть на Хай-стрит и ехать по ней в направлении Кэнонгейт. Так и сделали, хотя все-таки попытались вытянуть из него, зачем и куда они едут.

– А может, он знает хорошую пивную, – предположил Баркли.

У Ребуса чуть покраснели уши. До этого он вел себя как гид, который стремится увести группу туристов подальше от привычных для него мест. Он хотел, чтобы эти пабы и дальше оставались его пабами.

Грей остановил машину у магазина килтов и уставился на соседнее здание.

– В детстве мама приводила меня сюда, – медленно проговорил он.

– А что здесь такое? – поинтересовался Стью Сазерленд.

– Вот здесь, Стью, – Грей топнул ногой по тротуару, – здесь то, что делает нас теми, кто мы есть!

Сазерленд огляделся.

– Что-то никак не пойму…

– Это дом Джона Нокса [14], – пояснил Ребус. – Здесь он жил.

– Все правильно, так и есть, черт возьми, – согласно закивал Грей. – Кого еще приводили сюда матери?

– Я был здесь в школе с экскурсией, – промямлил Джаз Маккалоу.

– Так и я тоже, – оживился Алан Уорд. – Ну и скучища, скажу я вам.

Грей поднял вверх указательный палец.

– Ты оскорбляешь нашу историю, Алан. Нашу историю.

Ребус хотел сказать о том, против чего выступают женщины и католики. Он не много знал о Джоне Ноксе, но смутно помнил, что этот человек не вызывает особых симпатий ни у тех ни у других.

– Ноксландия, – провозгласил Грей, разводя руки. – Вот что такое Эдинбург, ты согласен, Джон?

Ребус чувствовал, что это какая-то проверка. Он пожал плечами и спросил:

– Какого из двух ты имеешь в виду? Был ведь еще один Нокс: доктор Роберт Нокс [15]. Он покупал трупы у Берна и Хея. Может, он для нас даже еще важнее…

Грей на несколько секунд задумался, а потом на его лице появилась улыбка.

– Арчи Теннант подбросил нам труп Рико Ломакса, и мы занимаемся вскрытием. – Он медленно закивал головой. – Здорово придумано, Джон. Очень здорово.

Ребус не был уверен, что Грей сказал то, что думал, тем не менее принял его похвалу.

Там Баркли, стоявший с безучастным видом и не принимавший участия в разговоре, вдруг объявил:

– Надо пойти отлить.

Он шагнул к дорожке, ведущей к ближайшему подъезду, и вскоре скрылся в темноте.

Алан Уорд внимательно осматривал улицу, поворачивал голову то вправо то влево.

– Это место напоминает мне Таймс-сквер в Дамфрисе, – заключил он и вдруг, затем, заметив двух приближающихся женщин, воскликнул: – Ну вот, настал и на нашей улице праздник! – Сделав к ним несколько шагов, он закричал: – Давайте к нам, леди! Понимаете, мы с друзьями никогда здесь не были… А как насчет того, чтобы мы поставили вам выпивку?…

– Да нет, спасибо, – ответила одна из женщин, кинув пристальный взгляд на Ребуса.

– Тогда, может, где-нибудь перекусим?

– Мы только что поели, – подала голос ее спутница.

– И как поели, хорошо? – спросил Уорд.

Затеяв разговор, он уже не хотел его прекращать. Первая женщина не спускала глаз с Ребуса. Стью Сазерленд так и стоял у витрины магазина килтов, изучая цены.

– Пойдем, Дениз, – сказала первая женщина.

– Как это пойдем? Мы же с Дениз как раз беседуем, – запротестовал Уорд.

– Пусть они идут, Алан, – прервал молчание Ребус. – Джин, я…

Но Джин тянула Дениз за рукав. Она все не сводила с Ребуса гневного взгляда, пока ее внимание не привлек появившейся слева из темноты Там Баркли, который пытался на ходу застегнуть молнию на брюках.

Ребус хотел было ей что-то сказать, но осекся. Уорд приставал к Дениз, пытаясь узнать номер ее телефона.

– Господи! – закричал изумленный Баркли. – Пока я отливал, они уже успели… Да куда же, леди, постойте!

Но леди уже ушли своей дорогой. А Ребус стоял, как столб, и молча смотрел им вслед.

– Ты осел, Алан, – заплетающимся языком бормотал Баркли. – Ты хотя бы узнал ее телефон?

В ответ Алан лишь оскалился и подмигнул, кивнув головой в сторону Баркли.

– Да она тебе в мамаши годится, – объявил Стью Сазерленд.

– Да нет, скорее в тетушки, – уточнил Уорд. – В чем-то выиграешь, в чем-то проиграешь…

До Ребуса вдруг дошло, что рядом с ним стоит Грей.

– Джон, это твоя знакомая?

Ребус утвердительно кивнул.

– Не скажу, что ваша встреча ее обрадовала. Ее зовут Джин?

Ребус снова кивнул.

Грей обхватил его за плечи.

– Джон погорел, – объявил он. – Встретил особу, с которой меньше всего хотел встретиться.

– Так всегда бывает в таких местах, – сказал Алан. – Этот паршивый город слишком мал! Столичный город! Да это скорее столичная деревня.

– Да ладно, Джон, не бери в голову, – старался ободрить его Джаз Маккалоу.

– Ну все, пошли, давно пора выпить, – предложил Сазерленд, указывая пальцем на ближайший к ним паб.

– Отличная мысль, Стью. – Грей еще крепче обхватил Ребуса за плечи. – Может, после выпивки повеселеешь, Джон? Одну дозу…

Ребус медленно кивнул.

– Одну дозу, – повторил он.

– Молодец, – ободрил Фрэнсис Грей и двинулся к дверям паба, по-прежнему держа его за плечо.

Ребус ощущал ужасную тяжесть, чувствовал, как на плечи что-то нестерпимо давит, но это была вовсе не чужая рука. Он вдруг представил, как после седьмой или восьмой пинты вдруг теряет контроль над собой и выбалтывает на ухо Фрэнсису Грею ту самую тайну, которую он хранит столько лет.

Убийство Рико Ломакса… оно ведь целиком на мне…

А потом спросит Грея про Берни Джонса – услуга за услугу… а Грей откажется от всего.

Туфта это, Джон, сплошная туфта, и ничего больше. А ведь ты доделываешь дела Стрэтерна, неужто сам не понимаешь?

Направляясь к пабу, Ребус инстинктивно чувствовал, что Джаз и Уорд идут вслед за ним, отрезая ему путь к отступлению…

Таксист ни за что не хотел сажать в машину шестерых, но все-таки уступил, когда ему посулили хорошие чаевые… А кроме тога, это ведь были копы. Они с трудом втиснулись в салон, но поездка, к счастью, была короткой. Шофер высадил их на Арденн-стрит, и Ребус повел их к себе. Он помнил, что в холодильнике был лагер, а в буфете – банки с пивом и виски. Там же стояли чай и кофе. Молоко бы тоже сейчас не помешало, но ведь всегда как-то обходились без него.

– Какая красивая лестница, – восхитился Джаз Маккалоу, осматривая узорный кафель на стенах и мозаичный пол, на которые Ребус никогда не обращал внимания, хотя прожил тут не год и не два.

Они поднялись на второй этаж, и Ребус, достав ключ, открыл дверь. У порога на полу лежала почта: несколько листков и конвертов.

– Идите в гостиную, – сказал Ребус, – а я принесу выпить.

Он пошел на кухню, налил чайник, потом открыл холодильник. До него доносились голоса, но звучали они для него как-то странно. Почти никто не переступал порога этой квартиры. Несколько раз приходила Джейн… и кое-кто еще. Но еще никогда не приходило столько людей одновременно… Даже после того, как съехала Рона. Он налил себе стакан воды из-под крана и залпом осушил. Перевел дух и выпил еще стакан. Зачем он их сюда притащил? А ведь это Грей предложил. Хорошо бы перед сном пропустить по маленькой у Джона. Он пытался стряхнуть с себя опьянение, пытался очистить голову. Если открыть перед ними двери своего дома, может, и они тогда откроются ему. Грей предложил пойти к нему. Может быть, Фрэнсис Грей во время этого визита надеется уяснить себе что-то про Ребуса?

– Будь осторожен, Джон, – полушепотом приказал он себе.

И тут он услышал музыку, потом звук стал еще отчетливее, поскольку прибавили громкость. Ну что ж, пусть это наведет на размышления студентов, живущих в соседней квартире. Звучала песня группы «Лед Зеппелин», голос Роберта Планта забирал за душу. Когда он вошел в гостиную с банками пива и стаканами лагера, Алан Уорд уже просил выключить «эту бодягу».