Копейка - Александр Вавилов

— Можно, если дать судить конкурс её сыну. Для него родная мать краше самой Мэрилин Монро. И учтите, он искренен и честен не только с собой, но и с окружающим миром. Разве возможно назвать такого судью предвзятым?

— Получается люди не объективны, и, когда вы говорите, что конкурс должна была выиграть я, ваше мнение продиктовано лишь вашей симпатией?

И Карина снова смешно поморщила носик. На лице Захаренко проступила улыбка безжалостного искусителя.

— Вы не только красивая девушка, но и неожиданно умная для представительниц подобных конкурсов. Это достойно уважения. А в сочетании с внешними данными делает вас привлекательнее вдвойне.

— Спасибо, мне очень приятно!

Захаренко поднял бокал, приглашая Карину выпить, и, когда она приложила свои ангельские губки к шампанскому, он добавил:

— Знаете, почему я люблю уголовный кодекс?

— Почему?

— Потому что в нём всегда найдётся статья для того, чтобы посадить человека.

Карина поперхнулась, округлила глаза и удивлённо уставилась на собеседника, не понимая, как нужно реагировать на услышанное.

— Хотя закон здесь абсолютно не при чём, — продолжил Захаренко. — Закройте человека в клетку без суда и следствия, не объясняя ему, за что он попал в заключение, и человек сам вынесет себе приговор, придумав преступление, за которое его наказали.

Видя оцепенение девушки, он нежно взял её за руку, наклонился к самому ушку и прошептал:

— Такова природа человека. Он грешен по своей сути.

Карина даже чуточку покраснела неожиданно для самой себя. Захаренко конечно же понимал — всё это игра. Но она играла в неё безупречно, что не могло не завораживать. Это искреннее стеснение от девушки, занимающейся эскортом, выглядело столь мило и столь изящно, что не могло оставить равнодушным любого мужчину, разбирающегося в соблазнении. Только представьте: краснеющая от стыда грешница, услышавшая слова о близости — редкий божественный феномен!

Она слегка отстранилась от Димы со смущённой улыбкой, опустив глаза в пол и показывая, что ей было щекотно, когда его язык коснулся её ушка. Потом запустила руку в сумочку и достала зеркальце, пытаясь рассмотреть, всё ли теперь там в порядке — там, где он так интимно пощекотал её? А после, как бы боясь посмотреть прямо ему в глаза, заглянула в них через зеркальце, поймав его возбужденный взгляд в отражении.

Дима с удовольствием подыграл ей. Видя отражение её согласных на всё глаз, он не без доли лёгкого превосходства подмигнул девушке. Но внезапно, когда Карина загадочно засмеялась, отводя при этом от лица зеркальце, Дима ненароком увидел, как в нём мелькнула женщина в чёрном платье, находившаяся у него за спиной — та самая, которую он видел, когда обнаружил труп Сергея.

Он судорожно обернулся, но позади никого не было.

— Что с вами? — заволновалась Карина, думая, что сделала что-то не так.

— Всё нормально, — медленно ответил Захаренко. — Просто мне показалось, что мы с вами здесь не одни.

Глава 3. Людмила

«Это не могло быть совпадением», — думал он на следующий день, направляясь в больницу к Людмиле. Дважды он видел одну и ту же женщину, о которой ему в том числе говорила старуха, мистическим образом исчезнувшая в небытие. Сожительница Сергея спала с ним последние дни перед тем, как он решил отправиться к праотцам, и она в любом случае должна была знать о ней.

Зайдя в палату к пациентке, пришедшей в чувства после того, как её прокапали растворами из антидепрессантов, глюкозы и витаминами группы В, Захаренко увидел довольно печальную картину. На кровати сидела молодая и всё ещё симпатичная девушка, энергетически опустошённая настолько, насколько только возможно опустошить человека.

На лице проступали отпечатки сурового прошлого, следовавшего за ней по пятам. Она воспринимала себя сугубо как биологическую материю, подверженную упадку и разложению. Ни о каком великом духе, способном вознести на небеса плоть, речи не шло. Потухшие глаза Людмилы больше не верили в чудеса и отражали полное безразличие к событиям, происходящим вокруг.

Убежать от неприглядной реальности ей помогали наркотики и алкоголь. Но эйфория от употребления длилась недолго, и вскоре похмелье или ломка возвращали её в мир, полный разочарования, скуки и атеизма.

Если перед вами грязный, заросший, бездомный старик, воняющий мочой и помойкой, или бесформенная сгорбленная пропоица с воспалёнными синяками у переносицы, от которой несёт только что выпитым ацетоном, то это вызывает отвращение. Но когда ту же самую глубину человеческого падения вы видите в глазах привлекательной молодой девушки — это вызывает печаль.

Дима взял стул, подпирающий дверь в палату, подошёл к кровати и сел напротив. Людмила безучастно следила за ним будто приговорённый к смерти наблюдает за действиями своего палача.

— Захаренко Дмитрий Владиславович, отдел финансово кредитных преступлений управления Т по противодействию коррупции в коммерческих структурах, аффилированных с предприятиями топливно-энергетического комплекса, министерства внутренних дел.

Он показал ей удостоверение.

— Когда меня выпустят отсюда? — вместо удивления равнодушно спросила девушка.

— Всё будет зависеть от вашего желания помочь нам.

— Что вы хотите услышать?

— Историю о том, как вы познакомились с Сергеем и в каких отношениях состояли с ним до момента, как он свёл счёты с жизнью.

— Меня познакомила с ним женщина.

— Что за женщина? Кем она вам приходится?

— Я не знаю, кто она такая. Она подобрала меня на улице, после того как один кретин чуть не отравил меня, и помогла добраться до дома. А потом отвела к Сергею.

— Расскажите подробнее — что это за история с отравлением?

— Ничего необычного. Мне нужны были деньги. Очень хотелось выпить. И я вышла подзаработать. В гаражах на районе у нас точка, где стоят девочки.

— Проститутки?

— Нет, модели на подиуме!

Захаренко улыбнулся:

— Я понял, продолжайте.

Людмила скривила недовольное лицо.

— Подъехал солидный мужик. Весь в чёрном и тачка чёрная. Я села. Он предложил разнюхаться перед сексом колумбийским снежком, как он выразился. Я втянула дорожку, потом вторую, и картинка перед глазами потухла. Дальше ничего не помню. Очнулась прямо на тротуаре возле дерева, а передо мной стоит девушка в чёрном платье, такая эффектная вся и очень красивая. Ну и пытается привести меня в чувства. С горем пополам и с её помощью я встала. Ноги ели слушались, да и соображала я плохо. Она вызвалась проводить меня до дома. Когда мы пришли, я сказала, что живу на шестом этаже, но она отвела меня на девятый. Туда, где мне помогут. Так она тогда мне сказала.

— Эта девушка в чёрном платье была с вами у Сергея?

— Нет, она довела меня до его квартиры