Нить судьбы - Анна Тарасова

— Деньги я тебе заранее перевел, можешь проверить, — парень ей кивнул, — Мне еще раз потребуются твои услуги, но это будет чуть позже.

— Если они будут так же оплачены — всегда обращайся! — она подхватила сумочку и вышла из комнаты. Гюнтер услышал стук ее каблуков по паркету, затем — звук хлопнувшей дверь.

Втайне он думал, что страсть понтифика к его подруге носит временный характер и, поиграв с ней немного, высший оставит Лину в покое. Это, разумеется, разбило бы ей сердце, а потом очень удачно и, главное, вовремя, появился бы верный друг для утешения несчастной смертной. И сумел бы выставить понтифика в еще худшем свете, чем есть, окончательно подорвав и доверие девушки к нему, и симпатию. А что управляется лучше, как не разочарованная в любви женщина?

Но особо надеяться на это не следовало, поэтому парень решил подстраховаться. И тут на сцене появилась Магдалена. Предполагая, что вампирка испытывает к смертной больше презрения, чем ненависти, Гюнтер решил задействовать ее, но блондинка парня неприятно удивила. Вместо того, чтобы скомпрометировать Лину при помощи бывшего мужа, что однозначно отвернуло бы от смертной понтифика, она с Ланевским сочинила собственный план по уничтожению ненавистной шлюхи.

Гюнтер поначалу бесился и рвался вернуться в Москву, чтобы силой вывезти Лину. Он понимал, что Марк вряд ли будет снисходительно выполнять все просьбы своей смертной любовницы. Подстава Магды грозила Лине очень крупными неприятностями, вплоть до смертной казни. Попытку влезть в список таким откровенно преступным способом понтифик не простит, ведь это касается всего клана.

Но затем парень успокоился и разумно все обдумал. Если Марк поставил на Лину свой инициал, то вряд ли бездумно отправит на смерть, скорее попытается вытащить ее, даже фальсифицируя данные, а значит — Ланевский смертник однозначно, а вот Лину понтифик Дитриху не отдаст.

Придется все-таки брать дело в свои руки.

С Магдой Гюнтер решил больше не связываться, та слишком ненавидит смертную, которая обошла ее, и поэтому ничем не поступится, чтобы убрать ее.

А Гюнтеру надо, чтобы Лина была живой и принадлежала ему.

Он потер рукой лоб и потряс головой, прогоняя легкое головокружение.

Странно. Почему-то в последнее время он все чаще стал замечать за собой, что идея сделать Ветрову своим имуществом занимает все его мысли безоговорочно. Парень даже к учителю начал относится намного подозрительней, чем раньше, почти не информируя Эстебана о своих планах. Ведь тот тоже хочет заполучить ткущую, правда теперь он решил действовать через господаря румынского клана.

Порой он ощущал какой-то туман в голове, вот как сейчас. Вроде бы ничего страшного, но создавалось ощущение, что за Гюнтера думает кто-то или что-то совершенно другое, чужое и чуждое ему. И что все эти мысли насчет Лины вкладывает в его голову именно тот, другой, не Гюнтер.

С чего же это все началось?

9 Глава

Гюнтер как то рассказывал девушке, каким образом в клане появляются новые вампиры. Обращать кого угодно было запрещено, клан строго отслеживает свой состав, и вошедшие в него вампиры должны быть полезны клану и преданы. А также ответственны, законопослушны и должны обладать здоровым телом и разумом.

Поэтому были введен специальный список на обращение, в который попадали люди, прошедшие строжайший отбор. Церемония проходила пару раз в год, и проводил ее второй понтифик. Но проблема была в том, что списки утверждал тоже Марк, ведя внутренние дела клана, и Лине теперь предстояло убедить его, что Вадим Ланевский достоин вступления в клан на правах новообращенного вампира.

Надо идти к понтифику.

Готова ли Лина с ним встретится?

Нет, честно себе призналась, не готова. Она до сих пор видела перед глазами, как он целует красавицу-блондинку, обнимает ее точеные плечи. Воображение, основанное на собственном опыте общения с высшим в постели, стремилось разыграться и дальше, но Лина усилием воли подавляла его, чтобы не стало еще хуже и тоскливей.

Встречаться с высшим она не хотела.

Но придется.

Что сказать понтифику, чтобы он ей поверил? Правду? А какую? Ланевский прав, доказать, что документы — подделка, она не сможет, а значит они автоматически становятся подлинниками. И их публикацию Лина тоже не может допустить.

Как и рассказать о шантаже.

Бывший муж явно дал понять, любой шаг в сторону от соглашения, любая попытка насторожить высшего о его некрасивых действиях, приведут к разглашению документов.

Что делать?

Единственный вариант — упрашивать понтифика внести имя Вадима в списки. Но Лина прекрасно понимала, что для бывшего супруга она тогда станет курицей, несущей золотые яйца, и шантажировать он ее не перестанет.

Попробовать применить свой дар? Но завтра у Гая совещание и она там должна быть работоспособной, а если сейчас выдохнется, то восстанавливаться будет пару-тройку дней.

Да и не сможет она изменить собственную судьбу, блок не позволит. Лина очень пожалела, что тогда, у Рады, сделала выбор в пользу «Молебна», а не «Щита». Девушка попыталась сосредоточиться на Ланевском, увидеть его вероятности. Не получалось. Слишком мало сил.

Всю ночь она проворочалась без сна, но других вариантов решения проблемы, кроме как идти к Марку, просто не видела. В итоге решила следующее: попробует поговорить с высшим, если не получится, то будет использовать свой дар снова. Если и это не получится, то пойдет подлизываться к близнецам, чтобы они просмотрели ее будущее, может там она какой ответ узнает. Правда, это означало, что им может открыться все, что происходит с Линой, но это уже издержки, с которыми ей придется считаться.

На работе она весь день провела как на иголках.

Как конкретно она будет убеждать понтифика, девушка так и не придумала.

И ехать не хотелось.

Но пришлось, выбора не было.

Вадим позвонил еще раз и уточнил, получилось ли у девушки требуемое? Лина грубо его отшила и сказала, что сама сообщит, когда все выяснит.

В резиденции девушка была за час до начала совещания и сразу попросила у Марка аудиенции.

Понтифик встретил ее у дверей, хотел было обнять, но Лина холодно отстранилась и прошла в кабинет. Уселась в то самое кресло, в котором слушала признания хозяина кабинета в любви.

Она не смотрела на него, но слышала, как мужчина сел напротив, чувствовала запах его дорогого одеколона. В памяти сразу всплыли картины их такого короткого, но счастливого, как считала Лина, романа. Девушка сразу вспомнила, как она встречала Марка дома в гостиной, как они проводили время вместе, разговаривая обо всем на свете и занимаясь любовью, как они ходили гулять по маленькому парку вокруг его особняка…