НАСЛЕДНИК, ТОМ-II - А Мартьянов

- Хейлс.

- Сигис хейлс, Слейф-годи.

Ведьму заинтересовал исключительно Славик, на остальных она даже не взглянула. Подошла, обдав сложной гаммой запахов, - от дыма до запекшейся крови и неизвестных трав, - бесцеремонно потыкала пальцем с огромным желтым когтем в грудь, слегка царапнула по щеке. Славик едва сдержался, чтобы не отступить на шаг назад, очень уж противно выглядела финка. До тошноты.

Повернулась к Старому, заговорила на диалекте еми - резком и отрывистом, похоже общаются самураи в японских фильмах. Старый почтительно выслушал, сказал на скандинавском:

- Лоухи говорит, что ты именно тот, кого она ждала. Лоухи знает, тебе известен путь за грань, ходить по которому могут только шаманы. Лоухи спрашивает, зачем ты привел с собой людей, не отмеченных богами?

Славик беспомощно взглянул на Алену. Та перевела.

- И что мне им отвечать?

- Кажется, это ты здесь отмечен богами, - пожала плечами бездушная филологесса. - Простым смертным непозволительно вмешиваться в ход твоих мыслей, о сиятельный.

- Не язви! Я серьезно!

- Учитывай их мифологический менталитет - чистую правду они не поймут и не примут, это выше понимания еми. Хорошо, попробую объясниться. Но если ничего не получится - ко мне никаких претензий.

Алена говорила минут десять, не прерываясь, Славик узнавал отдельные слова. Филологесса упомянула себя - «Альвгерд Ньордсдоттир», Ивана назвала «Ивар-серкр», напомнила о хелльдирре. Большая часть речи была совершенно непонятна - тоже мне, носитель языка.

Лоухи не слушала - высокомерно отвернулась и созерцала реку; видимо или не разумела наречия «людей севера», или считала недостойным снисходить до общения с незнакомой женщиной, претендовавшей на близость со Слейфом-годи - жрецы и шаманы не должны посвящать других в свои профессиональные дела. Кастовая замкнутость.

Старый наоборот, был очень внимателен. Иногда переспрашивал, уточнял, просил объяснить непонятные выражения. В свою очередь вкратце перевел Аленины речения ведьме.

- Что ты ему сказала? - вполголоса осведомился Славик.

- Ничего криминального, по-моему финн принял мои слова за чистую монету. Слейф обеспокоен появлением в лесах невиданных зверей вроде дикобраза-хелльдирра, поэтому он привел с собой великого воина Ивара. А я при вас как бы на побегушках - скальд, который запишет легенды об удивительных подвигах. Женщина-скальд - явление вполне заурядное, вспомнить хоть Гунборгу из Гельсингланда… Попросила рассказать о любых необычностях - меркнет ли солнце из-за «тени», появляются ли сказочные животные. Все.

- Подарки, - напомнил великий воин Ивар, попинав завернутые в холстину восемь рессор для «Камаза», сброшенных с плеча на гранит. - Упарился тащить, тяжелые. Вдруг им не понравится?

- Давайте проверим…

Грубые железяки привели Старого в неимоверный восторг. Даже Лоухи изобразила на сморщенном лице подобие улыбки. Кликнули молодых финнов-гребцов, забрать сокровища - эти вообще пораскрывали рты от изумления.

- Говорит, что его семья благодарна Слейфу-годи за неслыханную щедрость, - перевела Алена. - Вот старый хрен, даже не догадывается, кому обязан своим счастьем. И тысячу лет назад сплошная дискриминация по половому признаку… Их деревня теперь станет самой богатой на пять дневных переходов окрест и он сможет удачно выдать дочь замуж, за вождя или сына вождя… Видишь, а вы сомневались! Внимай речам Лоухи, она расскажет все, что захочешь услышать. Не вздумай перебивать ведьму, это неучтиво. Вопросы формулируй точно и умоляю, старайся не употреблять слов наподобие «процессор» или «менеджер». Я и так понимаю финна с трудом - произношение у него хромает на обе ноги.

Общаться с Лоухи оказалось запредельно тяжело. Во-первых, Баба-Яга употребляла только язык еми, Старому приходилось перекладывать речения шаманки на древнескандинавский, Алена старалась изложить то же самое по-русски. Во-вторых, положение усугубляла манера разговора Лоухи: бабуля предпочитала изъясняться в стихотворной форме - сплошные кеннинги и сложные метафоры. В результате получался испорченный телефон, смысл терялся напрочь.

- У меня сейчас мозги из ушей потекут, - пожаловалась взмокшая Алена. - Это невыносимо! Славик, я отказываюсь ТАКОЕ переводить. Как прикажешь понимать «руну пчелы, со звоном текущую в алой воде»? Что это значит?

- Я не филолог, а токарь. Скажи Старому, чтобы умолк. Пускай ведьма выговорится, а потом вытрясем из финна все, что он знает - думаю, охотники куда практичнее впавших в старческий маразм шаманок!

- Попробуем…

- Харизма у нее фантастическая, - вдруг заметил Иван, старавшийся не встревать и играть роль тихого наблюдателя. - Славик, не обращай внимания на внешность, загляни глубже.

Славик послушался. Попытался отрезать все эмоции, только наблюдать да слушать. Разошедшаяся Лоухи учинила спектакль одного актера: меняла интонацию, пытаясь говорить за разных персонажей своего повествования, напевала, стараясь добавить пущего драматизма прерывалась на артистические паузы. Сделала несколько шагов перед и вытянула руку, словно обращаясь к невидимому собеседнику, потом вдруг закружилась в диковатом танце - при этом амулеты позвякивали в ритм. Разыграла самый настоящий короткий эпос.

Хриплый голос, неожиданно становившийся нежно-напевным и тщательно выверенные движения завораживали, Славик не без труда стряхнул с себя накатывающую одурь: Баба-Яга оказывала на зрителей воздействие, сравнимое с гипнотическим - талантище, прав Иван! Немудрено, что ведьма держит под пятой племя Старого! Впрочем, не так - семья для Лоухи стоит на втором по значимости месте, прежде всего - беседы с духами, жизнь на грани зримого и незримого.

На пике экстаза Лоухи движением разудалой молодки подскочила к Ивану. Тот и не шелохнулся, смотрел во все глаза.

- Потомок тура, - звонким и очень молодым голосом сказала ведьма на чистейшем древнескандинавском. - Но не черного, а белого. Таких совсем не осталось нынче. Тур тебя и убьет. Берегись тура. А ты…

Алена, к которой повернулась шаманка, испугалась. Это было прекрасно заметно:

- …Ты ведешь род от змеи, хороший предок - мудрый и опасный. Запомни: погибель твоя лежит на тропе. На дороге ведущей к снегу.

Последим остался Славик.

- Ты чужак. У чужаков иная судьба. Я ее не вижу… Лоухи устала, Лоухи стара и скоро уйдет к праматери-рыси…

Ведьма, пошатываясь, отошла к развернутым на камнях шкурам и повалилась набок.

- Аптечку? - мигом обеспокоился Иван. - Пожилой ведь человек!

- Не трожь! - рявкнул Славик. - Господи, вот угораздило… У нее может быть совсем иная физиология - состояние транса достигается использованием природных стимуляторов, а Лоухи наверняка употребляла их с детства, лет девяносто подряд… Ф-фу… Алена, Христом-богом прошу, спроси у Старого, с ведьмой все в порядке?