Майя. Дилогия (СИ) - Михаил Щукин

Иллис схватила пакет с бинтами и собралась его разорвать.

Испуг Майи, во время торопливого монолога принцессы притих. При последних словах принцессы, она нахмурилась и помрачнела.

— Стой! Этого не будет. — От резкого окрика, Иллис замерла и возмущенно глянула на нее.

— Ты что, не понимаешь? Обезболивающего нет! Совсем нет! Во всей упаковке было только пять заправленных шприцов!

— Я поняла. Но чего ты то паникуешь. Шприцы для меня были.

— Нет, ты все же не понимаешь! Без обезболивающего, ты не выдержишь!

— Это мои проблемы! И это ты не понимаешь! Я больше не дам одеть на себя ошейник! А ты. Ты только и можешь нос задирать. «Могу то, могу се», зачеты сдавала! Да мамочка словцо замолвила, чтоб любимая дочка на публику сыграла, а ты и возомнила себя великим хирургом. Я, тоже хороша! Да какой дурак императрице будет перечить! Подыграл где надо, а под конец, небось, подобрал для зачета твоему высочеству, чтоб без проблем все прошло и со стороны поверили. Вот и весь зачет! А сейчас, до тебя дошло, поняла что ничего не можешь, и в кусты. За меня она переживает! Как же!

Майя говорила торопливо, проглатывая окончания слов и будто захлебываясь. Она пыталась вылить на принцессу все свое отчаяние и беспомощность.

— Что-о-о! Да как ты… Да я, если хочешь знать….!

— Не хочу — резко отрубила Майя, и начала подниматься — Если не можешь или не хочешь, так и скажи. Обойдусь. Не цаца какая-нибудь.

— Да нельзя сейчас оставлять все как есть! У тебя уже воспаление начиналось. Сейчас защиту даже восстановить нельзя. Через пару дней загнешься. А блокада сойдет, ты на стенку полезешь.

— Не полезу. Я под плетью звука не издала, как ни полосовали. Даже, когда экзекутор мне спину до ребер раскроил, молчала. Только сознание потеряла. И тут выдержу.

— Ну и Единый с тобой! — Иллис резко надавила на грудь Майи. Если так настаиваешь, я продолжу. Только потом, чтоб с того света мне не снилась. Сама настаиваешь.

— Нужна ты мне на том свете! Дай что-нибудь в зубы взять. Когда пороли, научили, чтоб зубы не крошились.

Иллис сердито огляделась, увидела несколько деревянных палок толщиной в два пальца, валявшихся неподалеку и схватив одну сердито поднесла ко рту Майи.

— Эта подойдет?

Майя молча зажала палку зубами и откинулась на спину.

Иллис, все так же раздраженно заняла свое место и неуверенно посмотрела на нее.

Та только сильнее сжала зубы.

Следующие полчаса прошли довольно спокойно. Иллис, сосредоточившись на слишком тонких осколках, почти забыла о неумолимо приближающимся конце действия лекарств. Но когда, поначалу мелкая дрожь, сменилась первой судорогой, отдернула руки от раны и испуганно подняла взгляд.

Майя, судорожно вцепившись в ремень, тяжело дышала и смотрела в потолок широко раскрытыми глазами. Лицо было мокрым от пота, а деревянная палка в зубах уже заметно помята.

Почувствовав взгляд Иллис, Майя медленно перевела затуманенный болью взгляд на нее.

— Может прекратим? Слушай, ну думай что хочешь. Только давай все остановим.

— М-м-м. — Майя замотала головой и с яростью посмотрела на Иллисию.

— Ну ладно. Мне все равно. Сама захотела, дура.

Иллис снова наклонилась к ногам.

С этого момента, учащенное дыхание, сдавленные стоны и дрожь во всем перенапряженном теле не позволяли Иллис сосредоточиться на своих действиях. Руки начали мелко дрожать, из-за боязни причинить еще большую боль, ее движения потеряли твердость, и все чаще неуверенно замирали над раной. Иллис начала нервничать.

Наконец, в какой-то момент, зацепив особенно глубоко спрятавшийся осколок, она неловко потянув, не смогла его вынуть. Раздраженно зашипев, Иллис заново перехватила зажимом кончик обломка, стараясь его не сломать, и медленно потянула на себя. В этот момент, по ноге прошла волна особенно сильной судороги. Ремень, перехватывавший ноги на уровне колен, не смог удержать рывок. Нога резко дернулась, обломок легко вырвался из ноги, попутно разорвав ткани. Громкий вопль заставил Иллис отскочить от стола. Но крик резко прервался, а выгнутое дугой тело вдруг расслабленно рухнуло обратно. Испуганно охнув, Иллис нагнулась к лицу девочки, и только тогда сообразила, что она потеряла сознание.

Поспешно обернувшись к кофру с аптечкой, она достала коробочку с пластинками, пропитанными нашатырем, и уже открыв крышку, замерла. Несколько секунд постояв в задумчивости, принцесса медленно положила коробочку рядом с инструментами и прикрыла крышку обратно.

Потом пощупала пульс, и осторожно потянулась к операционному полю, не сводя глаз с бледного лица девочки.

Несколько первых движений, ничего не изменили. Майя, по прежнему оставалась в беспамятстве. Кивнув сама себе, Иллис уже решительней повернулась к ногам и поспешно продолжила работу.

В следующие минут десять, Иллис собрала пазл из осколков еще одной косточки. Из-за длительного напряжения и переживаний, она была уже такой же бледной, как и все еще лежащая в беспамятстве Майя. Дурнота от усталости и запаха крови волнами подкатывала к горлу. Но принцесса упрямо сглатывала тугой комок вставший в горле и снова тянулась к ногам.

Майя очнулась от боли, продолжавшей терзать ее ноги, и штопором ввинчивавшейся в измученный мозг. Открыв глаза, она медленно повела затуманенным взором комнату, все так же освещенную тусклыми светильниками. Приподняла голову и увидела лежащую Иллис. Ничего, не понимая, Майя приподнялась на локтях, чтоб лучше рассмотреть. Принцесса все же не выдержала напряжения, и свалилась в обморок. Прямо там, где работала. Все что она успела сделать, это отодвинуться от операционного стола и завалиться в сторону, на свою лавку.

Увидев рядом с инструментами нужную коробочку, Майя стараясь не шевелить ногами, дотянулась до нее и открыв крышку, со стоном поднесла его к носу принцессы.

Вздрогнув, та открыла глаза и торопливо откинула голову уворачиваясь от резкого запаха нашатыря. Некоторое время девочки смотрели друг на друга, затем, так ничего и не сказав, Иллис рванула в дальний угол комнаты. До Майи донеслись характерные звуки торопливо покидающего желудок завтрака.

Вскоре, Иллис появилась в поле ее зрения.

— Извини, я подумала, что приводить тебя в чувство не стоит.

— Кажется, для меня, это действительно лучше всего. Сильно тошнит?

— Постоянно. Не думала, что окажусь такой чувствительной. Еще и свет этот дебильный. Ничего не видно.

— Продолжишь?

— А куда я денусь. Ты, это, тормоши меня. Прерываться теперь уже нельзя, еще только не хватало что-нибудь занести в раны!