Война с кентаврами - Юрий Иванович

– Те, кто кривился, – не желают. А все они – слуги баронессы, перешедшие в этот замок вместе с ней из нищего баронского рода Гритугов. Также управляющий с комендантом и врач – это дальние родственники Герды, которых она пристроила здесь всеми правдами и неправдами. Вальтер в последние годы много воевал в составе имперских войск на дальнем западе, а она тем временем тут все перекроить успела. А уж как кривилась, когда война закончилась и супруг домой целым и невредимым вернулся! Он-то этого не замечал, а мы все видели… Ну а в последние два дня слишком эта плесень оживилась, шушукаются по всем углам, радуются. Если с бароном что-то случится, все здесь Гритугам достанется. Я уж было решил, что это они барона чем-то специально отравили… И раньше я к нему прорывался с предупреждениями, но он только посмеивался и с пренебрежением отвергал все мои доводы…

Обыск в четыре руки продолжался, и пыль поднялась такая, что шойт с недовольством расчихался. Зато напомнил своим присутствием землянке, что не помешало бы еще кое-чем поинтересоваться. Тем более что библиотекарь вызывал доверие и уважение своей честностью и принципиальностью.

– Я вообще-то очень издалека, – начала она. – Поэтому не все поняла по поводу шойтов. Неужели они и в самом деле по ночам превращаются в монстров?

– Увы, госпожа, это правда. Я не видел оборотней собственными глазами, но так утверждают все и так говорится в книгах и древних свитках.

– А может быть такое, что шойты – разумные существа? – Она вспомнила поведение громадной собаки-волчицы, и особенно момент прощания со щенком. – Мне показалось, что мать этого малыша мне его отдала специально.

Опять старик издал короткий скрип, обозначающий смех:

– Госпожа, ну теперь уж и в вашей принадлежности нет сомнений! Потому что только в руки гоорти шойты иногда отдают своих щенков целенаправленно. Об этом тоже имеется десяток легенд и преданий. Да и сотня протоколов на эту тему по всей империи наберется.

Анастасия выдвинула один из узких ящиков широченного комода и выдохнула:

– Нашла! – Там, на черном бархате тускло поблескивал малый хирургический набор: два скальпеля, четыре зажима, несколько игл разной изогнутости, три разных пинцета и даже шикарный ранорасширитель с кремальерой. – Несколько для меня непривычные, но очень кстати! И еще… – Она повернулась к приблизившемуся библиотекарю: – Постарайтесь довести до барона мысль, что во время операции никого в комнате быть не должно, кроме вас. Я не хочу, чтобы мне мешали, а вы мне будете ассистировать в меру своих возможностей.

– А справлюсь?

– Не сомневаюсь. Работы у нас будет немного. Сравнительно…

Мать Дмитрия сделала длинную паузу, а дальше уже постаралась поведать свою историю максимально сжато, обозначая только главные вехи своей жизни:

– Операция прошла успешно. На следующий день прибыл знающий хирург и осмотрел как больного, так и удаленный отросток, который я поместила в спирт. И подтвердил правильность моих действий. Поведение баронессы послужило последним толчком к разводу. Барон Гирник выждал несколько дней, и когда я разрешила ему вставать на ноги, взашей выгнал свою подленькую супругу со всей ее сворой. Только и вернул ей то приданое, с которым она прибыла, да разрешил забрать все купленные за восемь лет супружества одежды и драгоценности. Прихлебатели и того не получили, в чем они стояли, в том их и вывели за ворота замка. Вот таков получился развод по местным законам… Хотя кровных врагов Вальтер этим поступком нажил страшных…

– А что было потом? – подогнал заинтригованный сын задумавшуюся мать.

– Потом? – Она судорожно вздохнула. – Потом барон два года за мной ухаживал. Красиво ухаживал. Возил по всей империи и даже за ее пределы, представлял меня в столице. Упреждал все мои желания и прилагал максимальные усилия для попыток вернуть меня на Землю. В своих намерениях помочь он даже добрался до самого императора, который к нему дружески относился, и я была удостоена короткой, даже очень короткой беседы с самим Крафой. Но этот таинственный желудь не столько со мной беседовал, как пытался чуть ли не на бегу у меня вырвать из головы информацию о моем доме. Причем двумя способами: заставлял представить себе наш мир, мой дом, мою семью или смотрел мне в глаза, держа руками за голову. Напоследок вынес вердикт: «Бесполезно! Все выжжено спонтанным неуправляемым прыжком. И дара к перемещениям в тебе нет. Твоя жизнь завершится в мире Фиолетового Наваждения!» После чего потерял ко мне всякий интерес и убежал по своим делам… Ну а мне ничего больше не оставалось, как в конце концов согласиться и выйти за Вальтера замуж.

Уже догадываясь, что произошло какое-то несчастье, граф Дин высказал предположение:

– И все-таки Вальтер умер?

– Хуже… его убили… Это случилось шесть лет назад… В той провинции начался бунт, и подлые Гритуги сразу же примкнули к мятежникам. Причем они не столько ратовали за отделение провинции от империи или против диктата императора, как всеми силами постарались уничтожить именно наше баронство. Ну и меня вместе с Вальтером. Был жуткий штурм, почти все защитники замка пали, когда в тыл мятежникам ударили подоспевшие на помощь войска императора. Предателей жестоко казнили, но вот Вальтера мне никто уже вернуть не смог… Он погиб, защищая меня от толпы врагов. Погиб, обороняя меня, и Геркулес, потому что дело было днем, и он не смог призвать на помощь свою стаю из леса. Позже мне рассказали, что оборотни каким-то образом сровняли замок Гритугов с землей… Но какой от этого прок? А у меня после гибели Вальтера и Геркулеса все надломилось внутри… я потеряла желание жить…

Она продолжила говорить лишь после очередной долгой паузы:

– Я даже не поняла, как оказалась в столице. Наверное, в тот момент повредилась рассудком. Поселили меня в загородной вилле императора, окружили несколькими врачами, и Гривин меня там навещал, чуть ли не ежедневно. Не знаю, как такое случилось… Но он до сих пор утверждает, что влюбился в меня еще тогда, когда я была впервые представлена ему Гирником… А когда пришла в себя, то к прежним умениям врача рентгенолога и анестезиолога добавился талант мима. Или даже не знаю, как это назвать… Лицедейство, что ли? Я могла говорить взглядом, и долго не получалось научиться скрывать свои эмоции… Зато если я злилась на кого-то, то были случаи глубокого обморока у виновников моей злости, так негативно на них действовал мой взгляд. Но эта моя новая способность так до сих пор толком и не разгадана… Гривин тоже меня добивался очень долго, и только за неделю до смерти его матери мы практически тайно прошли обряд венчания… Потом, правда, уже через год с хвостиком было организовано торжественное свадебное пиршество, и, наверное, именно тогда я окончательно осознала себя здоровой и уравновешенной. Ну и сравнительно недавно у нас родился сын… Твой брат…

Судя по солнечным лучам, прорывающимся сквозь шторы, рассвет в самом большом городе мира Фиолетовых Наваждений наступил давно, а мать с сыном все никак не могли наговориться.

Глава четырнадцатая

Второй сюприз

А за двое суток до этого графиня Александра Светозарова продолжала знакомиться с семьей своих несколько странных похитителей. Как она думала, с семьей ученого, работающего на кровавого узурпатора Крафу.

После очень бурного купания в дивном шаре воды, добавившего адреналина, обе сестры заставили свою новую «подружку» одеться более свободно и поволокли знакомиться со своим семейством. Совмещая это с обедом.

На частично застекленной веранде совсем в другом саду гостью и младших дочерей ждали. Не все родственники, но и от количества присутствующих глаза разбегались. Не было лишь двух братьев-холостяков, незамужней сестры да отца семейства. Все остальные, вместе со своими детьми, рассаживались за длинным столом.

Ксения погналась за одним из убегающих племянников, а Марианна стала знакомить графиню с матерью, милой, удивительно душевной даже на первый взгляд женщиной.

– Можете меня звать просто Касс, – разрешила та, хотя дочь ее назвала полным именем Кассиофия. – И как вам, Александра, нравится во дворце?

– Ну… внутри мы не успели еще его осмотреть, но второй парк – невероятное чудо! Как и до сих пор дрожу от восторга, вспоминая водяной шар в купальне. А меня прошу тоже называть проще: Саша или Шура.

– Удивительно! – изумилась Кассиофия. – Настолько разные имена по звучанию – а обозначают одно и то же?

– Ну да, – беззаботно рассмеялась гостья. – Я сама с рождения удивляюсь.

– Теперь я тебя с остальными познакомлю, – начала Марианна, но тут прилетела ее шебутная сестренка и принесла на руках пойманного двухлетнего карапуза.

– Первым представляется самый маленький из тех, кто уже разговаривает! – заявила она. – Ну?! Как тебя зовут?