Между Севером и Югом - Дениза Уайт

Далеко за полночь они с Синтией оказались в фешенебельном ночном клубе. Клуб назывался «Казанова» и служил любимым местом сборища золотой молодежи и так называемой «творческой элиты».

Скромный сыщик никогда здесь прежде не бывал, поскольку, по его собственному признанию, ему чужда была компания тех людей, которые одеваются у всемирно известных кутюрье, пьют экзотические напитки стоимостью не одну сотню долларов и поедают изысканные блюда, продукты для которых доставляются самолетами со всех концов света…

— И при этом самозабвенно беседуют не о тайнах творчества или о смысле жизни, а о все тех же одежде, еде, выпивке, — ехидно закончила Синтия. — Как им только не надоедает!

— А тебе надоело?

— Осточертело!

— Это к двадцати-то одному году? — с мягкой иронией поинтересовался Джордж, с любопытством наблюдая за девушкой, которая сегодня словно бы поставила себе целью максимально его удивить.

Куда только девалась та разбитная девчонка в джинсах, с жадностью поглощавшая сосиски в уличном кафе, которой она предстала при первой их встрече?

Теперь перед ним сидела невысокая, но очень стройная и элегантная молодая женщина в красивом темно-вишневом вечернем платье с декольте. Такого же цвета бархатная ленточка, скрепленная золотой застежкой, украшала нежную шею, а маленькие ножки были обуты в изящные туфли на высоком каблуке. На такое чудесное создание можно было любоваться часами, нисколько от этого не уставая.

Сейчас она выглядит ничуть не менее сексапильно, чем Долорес, решил Джордж, чувствуя, как постепенно начинает «заводиться». Это было тем более просто, что Синтия словно бы провоцировала его на активные действия, делая ему весьма недвусмысленные признания.

Впрочем, в данный момент это маленькое чудесное создание соблаговолило выразить неудовольствие.

— Что ты привязался к моему возрасту? — капризно протянула Синтия. — Он здесь совершенно ни при чем. — Допив ананасовый коктейль, она с таким отвращением посмотрела на дно бокала, словно бы ожидала увидеть там муху. — Эй, официант!

— Хочешь чего-нибудь еще? — спросил Джордж.

— Не чего-то, а шампанского!

— Мне кажется, что сегодня ты уже достаточно выпила… — осторожно начал он.

— Чушь! — поморщилась Синтия. — В твоей фразе истинно только одно: тебе это действительно кажется. Будьте добры, шампанского, и самого дорогого! — потребовала она у подошедшего официанта.

— Французского? — галантно осведомился он, с любопытством глядя на девушку.

— Разумеется.

— Бокал?

— Бутылку!

Судя по лицу официанта, ему хотелось спросить про возраст Синтии. Он перевел вопросительный взгляд на Джорджа и, когда тот кивнул, отправился выполнять заказ.

— Неужели твой брат тебя так и не поздравил? — полюбопытствовал сыщик.

— Нет, — покачала головой Синтия и вдруг вспыхнула от злости. — Мы с ним давно не виделись, но я ему за это даже благодарна! Не хватало еще в собственный день рождения встречаться с этим шалопаем, который любит разыгрывать из себя черт знает что!

— Опять что-нибудь случилось? Или вы с ним с самого детства не в ладах?

— А как можно быть в ладах с жалким типом, который ведет себя как наследный принц, а оказавшись на мели, тут же превращается в попрошайку? Ну как, скажи?

— Успокойся, никто с тобой не спорит, — примирительно произнес Джордж, поскольку Синтия говорила так громко, что на них стали оборачиваться. — Я давно понял, в каких вы с ним отношениях. Однако этот жалкий, как ты изволила выразиться, тип, кажется, идет тебя поздравлять.

Действительно, пробираясь между столиками, к ним приближался Сидней с букетом цветов.

— Поздравляю, сестренка, — сказал он и наклонился к ней.

— Спасибо, братец, — вяло отозвалась девушка, нехотя подставляя щеку для поцелуя.

— Желаю тебе почаще получать такие подарки, как сегодня, — ехидно улыбаясь, продолжал Сидней.

— А, так ты уже все знаешь? Успел побывать у отца и позавидовал?

— Присаживайся, — миролюбиво предложил Джордж, опасаясь семейного скандала.

— Нет, спасибо, — покачал головой Сидней, — вы заняли место слишком далеко от сцены. А сегодня обещали классный стриптиз в исполнении какой-то экзотической красотки.

— Так вот зачем ты сюда пришел! — казалось, даже обрадовалась сестра. — А этот увядший букет ты наверняка купил у швейцара, который перепродает цветы, подаренные местным стриптизершам!

— В другое время я бы с тобой поспорил, но сегодня ты — именинница, — снисходительно заметил брат. — Поэтому я не стану реагировать на твои совершенно беспочвенные обвинения, а просто пожелаю тебе удачи… — тут он скосил глаза на Джорджа, — в личной жизни и немедленно удалюсь. Пока, сестренка! — И Сидней, беззаботно помахав рукой, начал пробираться к эстраде.

— Видишь, какой пошляк, — проследив за ним взглядом и немного успокоившись, сказала Синтия.

— Но совсем недавно ты хотела его найти во что бы то ни стало, — напомнил Джордж. — Интересно бы узнать зачем?

— Неужели ты полагаешь, что это из-за него я пришла в ваше агентство?

Джордж пожал плечами.

— А разве была другая причина?

— Не будь идиотом! — вспыхнула Синтия. — Сам ты так и не удосужился позвонить, а мне ужасно хотелось… тебя увидеть. Вот я и воспользовалась первым попавшимся предлогом, тем более что мой брат может пропадать Бог знает где месяцами и его поиски могли продолжаться бесконечно долго.

— Значит, я поторопился его найти?

— Конечно! Между прочим, после того как ты его привел и приковал наручниками к батарее, я его тут же отцепила, и он снова удрал.

Боже! — выслушав это сердитое полупризнание в любви, поразился Джордж. Они с Найджелом, Сейраваном и Долорес провернули столь блестящую операцию по освобождению заложника, что ею мог бы гордиться любой спецназ, а поводом для всего этого послужило всего лишь желание Синтии встретиться с ним, Джорджем!

Впрочем, каким бы ни был повод, слаженной и блестящей работой их команды можно было только гордиться!..

— О чем ты думаешь? — спросила Синтия, прерывая его размышления.

— О том, как ты хорошеешь, когда сердишься.

— А когда дурнею? Когда начинаю ласкаться, что ли?

— Еще не знаю, — засмеялся Джордж, — но очень надеюсь, что это не так.

Тем временем заиграла громкая музыка и на эстраде стало происходить нечто интересное.

Изюминкой в оформлении интерьеров клуба были копии полотен Пьетро Лонги, изображающие дам и господ, современников самого знаменитого венецианца, в полумасках, большие венецианские зеркала в золоченых рамах и самая настоящая гондола, стоящая перед сценой и периодически служащая своеобразным подиумом для приглашенных звезд. В ней одиноко сидела восковая фигура того, чье имя и носил клуб, — Джованни Джакомо Казановы.