Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

…Сколько ни уговаривала Муха себя: «Ну что ты лезешь в чужую жизнь? Разве мало собственных хлопот?», а никак не выходило отстраниться от Алиных проблем. И она все продолжала опекать соседку по палате, делать для нее чай, веселить анекдотами, подсовывать то интересный сканворд, то свежий журнальчик.

…В часы посещений обе сегодня никого не ждали. Мухин муж на работе, «а подружкам уже надоело сюда ездить, третий месяц ведь на сохранении лежу!».

– А я вообще от всех скрываю эту беременность, – вздохнула Аля.

– Ладно, – бодро произнесла Муха, – будем, значит, сами себя развлекать.

Доковыляла до первого этажа, купила в ларьке игральные карты и, после некоторых сомнений, игру «Эрудит». В буфете приобрела свежие пирожки, безалкогольное пиво, достала из дальнего уголка холодильника запрещенную врачами бастурму. И устроили после тощего больничного обеда пир горой.

Когда дверь палаты распахнулась, обе вздрогнули.

– Врачи! – в панике выкрикнула Муха.

Спихнула острое перченое мясо – верный путь к отекам – под стол.

Но на пороге стоял молодой, совсем не медицинского вида парень в фирменной курточке курьерской службы. Строго спросил:

– Кузовлева кто из вас?

– Я, – растерянно ответила Аля.

– Полчаса из-за вас потерял, – с упреком произнес парень. – Никак пускать не хотели. Заставляли ждать, пока посещения начнутся.

– Простите, – смешалась женщина. – А вы по какому, собственно, поводу?

– Вам посылка.

Протянул небольшой ящичек, предупредил:

– Осторожно, здесь написано: хрупкое.

Аля расписалась в получении, под любопытным взглядом соседки по палате распаковала пакет.

– С ума сойти, айпад! – взвизгнула Муха.

– Странно, – Аля растерянно повертела новенький гаджет.

– Что странного? Мужа наконец осенило, что ты за сокровище! – хихикнула Мушка. – Решил тебя развлечь в нашей дыре!

Алла покачала головой:

– Не его стиль. – Встревоженно добавила: – Это не может быть опасно?

– Да ну, брось, – возмутилась девушка. – Ты ж не на улице айпад подобрала! А мину экспресс-почта доставлять не возьмется, я тебя уверяю. Не тяни кота за жабры. Включай.

Аля пожала плечами. Нажала кнопку. Экран засветился. На панели – единственная иконка под названием «кино».

– Супер, как раз то, что нам надо! – радостно взвизгнула Муха. Велела: – Врубай немедленно!

Аля кликнула на иконку.

Изображение дернулось. Никаких титров. Комната. Очень безликая, скудно обставленная. В центре – крытая черным покрывалом кровать.

– Ничего не понимаю, – растерянно прошептала Аля.

А Муху вдруг охватило тревожнейшее предчувствие. Может, пока не поздно, просто вырвать айпад из Алиных рук да шваркнуть о стену?

Но на экране уже появился мужчина. Атлетически сложенное, обнаженное тело.

– Нет! – жалобно пискнула Аля.

Мухино сердце тоже дрогнуло, трепыхнулось. Она прекрасно узнала этого типа.

…Из тени вышла, обняла мужчину, прижалась к нему пухлой грудью женщина. Счастливое, развратное, полыхающее румянцем лицо. Смазанная помада. На пол летит алое, будто кровь, белье.

Их тела сливаются. Аля закрывает лицо руками. И Муха не находит слов, чтобы ее утешить. Потому что она тоже знает тех двоих, на экране. Мужчина – это Вася, Алин любимый муж. А дама – ее подруга Вера. Та, чьего ребенка Аля сейчас вынашивает.

Горе навалилось, придавило к земле. Аля бы, наверно, пережила, узнай она просто об измене мужа. Но когда выясняется, что самый лучший в мире мужчина, тот, кого любишь и кому доверяешь, изменяет с твоей подругой… Подло, до чего подло!

У нее перехватило дыхание, малышка отчаянно завозилась в животе.

– Врача? – услужливо бросилась к ней Мушка.

– Н-нет! – прохрипела Аля.

Хотя ей становилось все хуже: в сердце отчаянно кололо, дышать было нечем.

Она кое-как добрела до окна, попыталась его открыть – заклеено на зиму. И наплевать! Аля распахнула его – клочья бумаги полетели во все стороны, – уронила голову на ледяной подоконник.

– Алечка! – жалобно пискнула за ее спиной Мушка.

Алла выкрикнула в ответ – злобно, сквозь слезы:

– Не трожь меня!!!

Ледяная стынь за окном завораживала. В воздухе лениво кружились снежинки, хирургический корпус – здание напротив – желтел огнями. Далеко внизу кучковались очередные новоявленные отцы, худосочный мужчинка выводил на заборе мелом: «ПОЗДРАВ…»

Любимый человек тоже когда-то встречал ее из роддома. И впереди была целая жизнь: Аля не сомневалась, что лет через пять родит сына, потом, может быть, еще одного, и будет в их семье много радостных моментов – первые детские шаги, первые слова, первые путешествия, первый класс…

Что ж, в первый класс она своего единственного ребенка отвела. На этом семейное счастье и кончилось. До чего беспросветно, гадко! И камень на сердце – буквальный, будто булыжник внутри, распирает, ворочается. Аля перегнулась через подоконник еще ниже, жадно хлебнула очередную порцию стылого воздуха, поймала языком снежинку. Беспечную, крошечную. Стать бы, как она. Летишь, куда хочешь. Ни проблем, ни забот.

Голова закружилась, Аля – сработал инстинкт самосохранения! – схватилась покрепче за оконную раму.

– Любимая! – раздалось снизу. – Смотри!

Алла повернулась на крик. Увидела: в небо величественно и неспешно поднимается разноцветье воздушных шаров. Штук пятьдесят, не меньше. А мужчина, который их запустил, – даже с высоты шестого этажа видно – лучится от счастья, продолжает вопить:

– Поднеси к окну сына! Пусть тоже посмотрит! Он уже большой! Целых два дня!!!

Прежняя Аля, конечно, только порадовалась бы чужому счастью, но сейчас ее вдруг ужасно взбесил этот неведомый молодой отец. И еще почему-то очень захотелось, как наполненные гелием воздушные шары, медленно подниматься все выше, вверх.

Она разжала ладони, отпустила оконную раму. Снег усилился, ударил в лицо. Как ты мог, Васька? Я ведь верила тебе – как никому.

Голова кружилась все больше.

– Аля, хватит, пожалуйста, – умоляла из-за спины смешная Муха. – Отойди от окна!

Но Аллу все больше завораживал лет снежинок – вниз, полет шаров – вверх. Возможность подняться, воспарить над суетой. Пусть все закончится. Прямо сейчас. Подоконник в палате низкий, узкий. Даже забираться на него не нужно, надо всего лишь чуть-чуть податься вперед. Ночь за окном совсем не кажется холодной или враждебной, снег мягок, свет луны манит…

Она сама не поняла, как и когда потеряла равновесие. Ноги оторвались от пола, голова качнулась вниз. Но вместо того, чтоб отдаться полету, Аля в ужасе схватилась – уже снаружи! – за кирпичную стену. Что она делает?! А с кем останется дочь?!