Сокровища Анны Моредо - Александр Юрьевич Прокудин

недоразумения. Отдышавшись, комиссар завершил, наконец, телефонный разговор:

– Сидите «У Фелипе», Адриан! Никому ничего не говори. Просто запритесь и отмечайте там свой второй день рождения.

– Что? Я тебя не понимаю.

– Я объясню позже. Ни в коем случае не двигайтесь с места.

– Здравствуйте! – прозвучал вдруг знакомый робкий голос.

Комиссар и мэр обернулись и увидели Хавьера Игнасио. Лицо его было бледным как лист бумаги, а в глазах застыл страх.

– Что случилось? Это что, был взрыв? – дрожащий палец маклера показал на мэрию.

– Почему вы тут, Хавьер? – задал вопрос комиссар.

– Синьор Молина попросил прийти на собрание, – объяснил Хавьер, – а потом связь оборвалась. Так что, они все там? – и он снова в ужасе показал на мэрию.

– Нет, слава богу, – ответил комиссар. – Расскажите подробней, где вы были?…

– На встрече с клиентом. Я старался вернуться вовремя, но у меня не вышло.

– А что за клиент? – спросил Линарес. – Знайте, вы обязаны ему жизнью!

– Да мы даже не встретились, – ответил Игнасио. – У него изменились планы, и все отменилось. Напрасно съездил.

Больше Хавьер Игнасио ничего рассказать не успел.

– Матерь божья! – Исабель Фернандес, как большой черный клуб дыма, выплыла из-за поворота. – Что произошло? Ведь там же могла находиться и я! С кем-то из моих ангелочков! С вами все в порядке, господин мэр? Синьор комиссар?

– Все обошлось, Фернандес, – успокоил Ортега подчиненную. – Эстебан, как ты думаешь, это тоже сделал аптекарь?

– Не знаю.

– Вы говорите о Рикардо Нуньезе? – удивленно переспросила Фернандес. – Я его сегодня видела.

– Что?!

– Я все забывала сказать. Во-первых, он заходил еще когда у нас было собрание. Я выходила набрать воды, Рикардо сидел в приемной – хотел заполнить бумаги на городскую субсидию. Вы, наверное, знаете, дела у него идут не очень…

– Всевидящее око! – криком перебил ее мэр, обращаясь к комиссару.

– Анна не врала, она ничего ему не говорила, – сразу же понял его Линарес. – Вот откуда он был в курсе всего, что происходит с кладом!

– Подожди, но ты сказала, что видела его сегодня? – опомнился Ортега, – Когда?

– Да только что! Шел в сторону своей аптеки. Я поздоровалась, но вы ж его знаете, не ответил. Только шагу прибавил, словно за ним кто гонится. Так что тут случилось, вы так и не сказали?

Объяснять Фернандес, что случилось, никто не стал – было не до этого. Комиссар отдавал срочные распоряжения: как можно быстрее оцепить квартал вокруг дома аптекаря и задержать его любой ценой!

Глава 6. Обыск и облава

Отослав Хорхе Игнасио к остальным в таверну Фелипе, мэр Санта-Моники Эмилио Мануэль Хорхе Ортега вместе со своим другом детства комиссаром полиции Эстебаном Линаресом ехали на обыск в дом сошедшего с ума от безденежья и любовных неудач аптекаря Рикардо Нуньеза.

– Это чудо, что никто не погиб! Учитывая, сколько в мэрии должно было собраться народа! – Ортега пробовал по дороге завязать разговор.

Но Линарес, погруженный в глубокие раздумья, его не поддержал.

Угловой дом, на первом этаже которого располагалась аптечная лавка, а на втором квартира Рикардо Нуньеза, окружили. Настолько плотно, насколько это можно было сделать отрядом из десяти человек: шестеро полицейских, сержант Бунимара, сам комиссар и, не пожелавший отправиться домой, мэр Ортега. Рассредоточившись по городским улицам в радиусе одного квартала от жилища Рикардо, дом за домом, постепенно сужая кольцо, они дошли до самой аптеки. Аптекарь по пути никому из них не встретился. Что значило, что он либо у себя, либо ему удалось выскользнуть из этих не слишком надежных сетей.

Оставив с собой пару полицейских, остальных комиссар отправил рыскать по городу: мало ли Нуньез по дороге зашел в магазин, кабачок или еще куда-нибудь? Кто-то мог его встретить.

На стук в двери никто не ответил. Будучи уверенным, что аптекарь, как мышь, сидит дома, Линарес принял решение вломиться силой.

Увы, ожидания не оправдались, внутри было пусто.

Разочарование, однако, с лихвой окупилось результатами обыска.

В комнатушке позади прилавка, которую Нуньез использовал как лабораторию, было неубрано – на это, видимо, ему не хватило времени. На столе посреди брошенных колб и пробирок, стояли точные аптекарские весы, горелка, таблеточный пресс, несколько штативов. На столешнице виднелись следы неаккуратно рассыпанных порошков. Лежали расфасованные в дозировочные пакетики разноцветные таблетки и пилюли, подписанные именами жителей Санта-Моники.

Комиссар приказал взять на экспертизу все. Также он изъял и компьютер аптекаря, поручив одному из полицейских его изучить – не найдется ли каких-нибудь следов преступлений там?

Бросалось в глаза и то, что вряд ли хозяин покинул свою квартиру «на минутку». В гардеробном шкафу не было одежды и белья, а в ванной отсутствовали зубная щетка и паста. Гараж был тоже пуст.

– Сбежал! Успел, сволочь! – с чувством прокомментировал Ортега.

Предварительная экспертиза, усилиями срочно вызванного Макса Риабальты, была готова почти сразу. На рабочем столике Рикардо были найдены следы самодельного взрывчатого вещества, а в памяти интернет-браузера компьютера – следы поиска в сети его химического рецепта.

Кроме того, в обнаруженном под прилавком дырявом, замызганном полиэтиленовом пакете обнаружилась и та самая отрава, от которой погибли Батиста, несчастные собаки, птицы и рыбы.

Линарес мрачно сосал свою пустую табачную трубку.

Мэр в это время с горечью причитал:

– Рикардо! Какая же муха тебя укусила, что ты настолько тронулся мозгами? Что же ты натворил, старый упертый человеконенавистник!

Всем региональным патрулям, а также в Севилью и другие андалузские провинции – Малагу, Кордобу, Гранаду, Уэльву, Хаэн, Кадис и Альмерию – были разосланы срочные ориентировки. Оставалось надеяться, что эти меры помогут найти Нуньеза в самом скором времени.

– Ты обязательно поймаешь его, Эстебан, – успокаивая друга, похлопал комиссара по плечу Ортега. – Но до того они все еще в опасности – донья Анна и все остальные. Я бы предложил попробовать их спрятать еще раз.

Линарес не ответил, продолжая размышлять.

– Вот только куда? – задумался и мэр – Если только посадить к тебе по камерам?

– Я подумаю, – наконец ответил комиссар. – Может так и поступим. Я выслал к трактиру пару полицейских, но охранять каждого из них двадцать четыре часа в сутки, ты прав, у меня нет никакой возможности.

Вскоре Ортега отправился домой – успокоить семью, до которой, безусловно, давно уже дошли слухи о взрыве в мэрии. Комиссару же пришлось одновременно заняться городским пожаром, двойным убийством в «Счастливом перекрестке» и смертью Бенито Батисты.

Адриан Молина звонил за это время не раз – с одним и тем же вопросом: что ему делать с компанией претендентов на клад?

– Эстебан! Ни есть, ни пить мы больше не можем. Фелипе