Я полюбила главного злодея не моего романа - Добромуд Бродбент

с тем мягких поцелуев, от обжигающе-ласковых прикосновений. Казалось, ещё мгновение, и земля уйдёт из-под ног. И она действительно ушла, когда, чуть отстранившись, Сервиан подхватил меня на руки и понёс обратно в мои комнаты. Обхватив его шею руками и вглядываясь в лицо, я мечтала лишь об одном: затеряться в пространстве и времени вместе с ним.

Но на чтобы я не надеялась, этого не произошло. Сервиан уложил меня в кровать, скоро чмокнул и ушёл, на прощание заметив:

— Не выходи раздетой на балкон. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел тебя в таком виде.

Я усмехнулась, уткнувшись в подушку, словно он сказал нечто милое. Лично мне в сорочке до пят и длинными рукавами тяжело было почувствовать себя хоть капельку обнажённой. Я точно влюблена. Готова простить Сервиану всё и даже больше. И он тоже, так ведь?

Когда на утро Сервиан побудил меня, с удивлением осознала, что вчера уснула, едва закрыв глаза. Позже проводив Сервиана и вернувшись в свои комнаты, в спальне на прикроватном столике я обнаружила конверт без адресата и отправителя. Письмо, если это было письмом, было коротким и больше походило на записку. Из написанного я не понимала ни слова, но размашистая подпись внизу очень походила на виденную мной ранее. Сомнений не было её оставил Сервиан. Мне не терпелось узнать, что же там написано. Моя фантазия рисовала горячие признания в любви, облаченные в слова на листе бумаги. Охваченная возбуждённым нетерпением я дёрнула колокольчик, вызывая Адель.

— Звали? — уже через минуту она заглянула в комнату.

— Зачитай мне это! — без промедления велела я, сунув конверт ей в руки.

— Да, конечно, — кивнула Адель.

Я мысленно выдохнула. Все оказалось намного проще, чем я предполагала. Из-за волнения у меня даже не получилось придумать более или менее сносного объяснения моему требованию. К радости, оно и не потребовало…

— Только не говорите мне, что вы собираетесь пойти?!

— Что?

— Снова ослушаться Его Высочество? Кло, вы не понимаете какой человек ваш жених, — она заломила руки: — Прошу, ради нашего блага не делайте этого.

«Чёрт возьми, что там написано?!» — мысленно вскричала я.

— Прочти мне записку.

— Он опасный человек…

— Прочти записку! — я повысила голос. — И прекрати наговаривать на Сервиана. Ты его совершенно не знаешь! — получилось довольно резко. Адель вздрогнула, отшатнулась, и снова развернула листок с дрожью в голосе прочитав:

— Клодель, нам необходимо срочно поговорить. Встретимся в доме алхимика после полудня. Приходи одна. Ванс Госсет, — озвучила Адель и подняла на меня глаза, тихо напомнив: — Его Высочество запретил видеться с братом.

— Я знаю.

Озадаченность граничила с огорчением из-за неполученной любовной записки. С чего вообще решила, что Сервиан будет заниматься подобной ерундой, как написание романтических посланий? Но о чем же со мной хочет поговорить Ванс? Не проще было встретиться на территории дворца? В том же лабиринте. Душу растревожили сомнения, которые я благополучно игнорировала после выздоровления. Что, если Сервиан встретился с Киллианом, и тот рассказал ему о своём открытии?

— Я должна.

— Вы только-только поправились.

— Адель, помоги мне, — я с мольбой взглянула на неё: — Я быстренько. Туда и обратно. Ты уже доверилась мне один раз, помнишь? Поверь и в этот. Мне нужно с ним поговорить.

— Надеюсь, это действительно важно, — вздохнула Адель, и я по голосу поняла, что она сдалась.

Оставался открытым вопрос, как мне покинуть дом без стражи, которой было предписано следовать за мной, когда я выходила за порог. Лозы плюща, что я использовала ранее вместо лестницы, срубили ещё во время моей болезни. Но, к моему счастью, солнечная погода за окном стремительно портилась. Ещё совсем недавно ясные небеса затягивали серые тучи. План родился молниеносно.

Для стражи, по большей части для Бранда, мы разыграли грандиозное театральное представление в холле резиденции. Адель изобразила чистейший ужас из-за рассыпанного ею лекарства Её Высочества. Бесконечно ойкая, она накинула плащ и выскочила из дома, громко объявив, что направляется к алхимику сама, так как Флориан сейчас на занятиях. Через минуту она снова заскочила обратно и поспешила к себе в комнату, объяснив это своей забывчивостью. В следующий раз, прячась под капюшоном, из дома выбежала уже я.

Оказавшись на улицах города, я с досадой осознала, что довольно смутно помню дорогу в трущобы и идти придётся по памяти. Ветер усиливался, заставляя всё больше кутаться в плащ. Начинал моросить дождь. В какой-то момент, оглянувшись в поисках ориентиров, мой взгляд в числе немногочисленных прохожих выхватил знакомое лицо. Эрлонд — один из гвардейцев, следовал за мной. Я тяжело вздохнула и направилась к нему. Раз уж Сервиану всё равно станет известно о моём непослушании, то скрываться смысла нет. А так он хоть покажет дорогу. Если припомнить, то Эрлонд тоже был выходцем из трущоб.

На долю секунды он почему-то показался испуганным, заставив меня испытать лёгкое угрызение совести и подумать: а не злоупотребляю ли я властью, свалившуюся на мою голову? Не хотелось бы прославиться среди слуг самодуркой. Эрлонд чуть смутился, но мою просьбу выполнил. Мы шли по петляющим узким улочкам, ведущим от центра города. Случайных прохожих становилось всё меньше, а те редкие, что ещё встречались, старались скорее пронестись мимо, спасаясь от усиливающегося дождя, что превращал землю под ногами в хлюпающую грязь. Плащ, защищающий какое-то время от проливающейся с небес воды, начал промокать, доставляя неприятные ощущения промозглости. Хотелось скорее дойти. Я как раз думала поинтересоваться у Эрлонда, как далеко до дома презренных и верной ли дорогой мы идём, когда он внезапно напал на меня.

Столь внезапное нападение со спины шокировало. Широкой ладонью Эрлонд зажал мне рот с носом, крепко схватив другою рукой. Такого со мной никогда не случалось. Но в тоже время, благодаря многочисленным фильмам и тренировкам в прошлом, я действовала не раздумывая. С размаху ударила локтем под рёбра, с удовлетворением ощутив лёгкое послабление, и всем весом осела. Расчёт был на неожиданность. А уж удар в пах застал гвардейца врасплох. Он выпустил меня из рук, и я рухнула на землю. Путаясь в плаще и треклятущих юбках, я быстро отползла и встала. Поспешно оглянулась назад, удостовериться, а не ошиблась ли в своих подозрениях насчёт Эрлонда. Пока сердце отплясывало тумбу-юмбу.

Это действительно был Эрлонд, некогда стоявший на страже у дверей Сервиана в первый день моего попадания в этот мир. В голове не укладывалось, зачем ему нападать на меня. Я уже была готова, задрав юбки, кинуться прочь от согнувшегося в болезненной позе гвардейца, когда заметила за его спиною движение. Одновременно с