Серебряный праздник Сошествия - Нобору Ямагути

Луиза задумалась. Вероятно, министры именно таковы. Однако Анриетта отличается от них. Мне это понятно, ведь мы провели детские годы вместе. Для Анриетты эта война — отмщение. Уничтожить ненавистного врага, который отнял самого любимого человека. Похоже, в ее душе никакой иной цели нет.

Сиеста спросила Луизу, которая была погружена в размышления:

— Почему мисс Вальер сражается?

— Я?

— Именно.

Потому что хочу оказать помощь Анриетте? И поэтому тоже. Однако не только по этой причине.

Для меня эта война…

Взглянув на хранившую молчание Луизу, Сиеста потупилась:

— Прошу извинить. То, о чем я спросила, — не лучшая вещь, однако…

В этот момент… от стола, где сидел с компанией Сайто, долетел сердитый голос:

— В самом деле! Вы все — глупцы, разве нет?!

Луиза и Сиеста в страхе повернулись в ту сторону.

— Эй! Кто — глупец?! Почему же глупец?! — вскочив, завопил Гиш.

Сайто, тоже поднявшись, указал не него пальцем.

— Говори, да не заговаривайся! Что за ерунда — совершив боевой подвиг, получить признание Монморанси. Ты — идиот?! Если погибнешь, чем все окончится? Если попытаешься поставить себя на место Монмон, полагаю, поймешь эту проблему!

— П-презираешь мои д-действия?!

Гиш взмахнул искусственной розой. Похоже, это была ссора. Кто-то из драгун, с которыми спорщики вместе выпивали, похоже, выступая в качестве посредника, произнес:

— Именно, поскольку ты — простолюдин, какое-то там дело чести для тебя, возможно, не имеет значения.

Сайто сердито посмотрел на драгун и проговорил:

— По правде, сколь угодно можете твердить: "Честь, честь", ну разве не глупо? Эй, эскадрон драгун, вы один раз уже были на грани смерти? Страшитесь этого немного! Так нелепо! Если во имя чести, то и умирать не страшно? Все это — дерьмо. Рассуждения идиотов. Честь? Ради нее не стоит умирать. Я действительно думаю, что ваши действия вздорны и тупы.

— Сайто!

В этот момент… неожиданно на фамильяра наорали. Это были не драгуны из отряда Рене и не Гиш. Луиза, вскочив, тряслась от возмущения.

Сайто медленно повернулся к своей хозяйке.

— В чем дело?

— Ты, извинись. Извинись перед Гишем и драгунами!

— С какой стати?

— Подвергать понятие "Честь" оскорблению непростительно, — сказала Луиза, трясясь.

Она обнаружила настоящую причину — она беспокоится за Сайто.

Причина, которую она ощутила: "Он меня не понимает… Сайто совершенно не ощущает важности того, что я забочусь о серьезных вещах, поэтому я беспокоюсь о нем.

Его манера вести бой… особенно из-за того, что у него плохое настроение, — это меня не злило. Я взбесилась потому, что фамильяр, не робея, сказал: "И что с того, что миссия провалена?"

Сайто возразил раздраженным голосом:

— Разве за исключением этого у тебя не существует чего-то более важного, что следует защищать?

— Говоришь, нет ничего другого, чтобы защищать? Даже по сравнению с собственной жизнью честь — более важная вещь. Если я потеряю ее, то больше не буду дворянкой. А если я не буду дворянкой, то не буду сама собой. Поэтому второй раз не произноси передо мной слова, отрицающие дворянскую честь, — твердо произнесла Луиза.

Со своей стороны Сайто тоже заметил причину.

Он узнал ее в выражении лица и глазах Луизы. Будучи почти раздавленной големом Фуке, у его хозяйки было такое же выражение лица.

В тот момент девочка крикнула: "Того, кто не показывает спину врагу, называют дворянином!"

Сайто считал эту Луизу подлинной, и в то же самое время ощущал, что она чем-то отличается.

И тут фамильяр спохватился.

У него в памяти всплыла фраза, которую недавно сказала его хозяйка.

"Хотя смерть прискорбна… Однако смерть в бою почетна… Почетна… Они погибли ради великой победы. Они достойны жалости, если ты скорбишь по их смерти".

Сайто нашел истинную причину, почему он сердился. Кокетничать в сторонке с Джулио и вести себя холодно со своим фамильяром — это не были единственные причины.

Для Луизы по сравнению со мной долг… иначе говоря, честь важнее, не так ли? Я был до такой степени подавлен, поскольку ощутил это.

И разозлился из-за недавнего высказывания Гиша.

Что же это?

Честь до такой степени важна?

— Тогда, ты…

Сайто сердито уставился на Луизу.

— Что?

— Если прикажут умереть, ты погибнешь? Совсем как эти парни? — спросил Сайто, указывая на драгун из эскадрона Рене.

Луиза до крови закусила губу.

— В случае если "Непосильно?", такое самодовольство… — фамильяр уже собирался это сказать, но хозяйка его опередила.

— Умерла. Это ж само собой разумеется, разве нет?

У нее был дрожащий голос.

— Тыыы… — Сайто был потрясен. Что касается Луизы, в ее тоне присутствовала безупречная месть "око за око".

— М-моя жизнь посвящена Принцессе и отчизне. Если будет дан приказ, охотно отдам ее.

Сайто разозлился на нынешнюю Луизу.

Не слишком ли неосмотрительно так говорить о готовности умереть?

Ведь даже в письме учителя Кольбера разве не было сказано? Из-за войны становишься привычным к смерти! Те слова звенят в мозгу, когда видишь, как гибнут люди.

И тогда он взбесился. По сравнению со мной честь — действительно важная вещь?

Сайто подступил вплотную к Луизе.

— Тогда как насчет меня?

— Что?

— Если тебе прикажут умереть, я тоже погибну?

Луиза с выражением неловкости на лице пробормотала, вероятно, пытаясь увильнуть:

— Ч-что… ты боишься умереть?

— Само собой разумеется.

— Трус! Хотя, приехав сюда, каждый готов к смерти!

— А у меня такой готовности нет. Не был ли я привезен сюда против моей воли в качестве твоего сопровождающего?

— Никто тебя не приглашал, разве не так?!

— А было ли мне вообще дано время подумать?! Идем туда, едем сюда!

Два человека, незаметно повысив голос, шумно спорили. Все присутствующие, кто выпивал и закусывал в шатре, ошеломленно уставились на этот обмен любезностями.

— Послушайте… не пора ли знать меру? — произнесенное Рене и Гишем, похоже, привело Луизу в чувство.

Она потрясла головой и с напускным самообладанием объявила своему фамильяру:

— Вы правы… это — неприлично. Итак, Сайто, возвращайся в свою комнату и отдохни. Ведь в любую минуту может прийти приказ, а когда — неизвестно… Будешь бесполезным, как в недавней миссии — и нас отстранят.