Русские ящерицы - Виктор Батюков

был на экскурсии, отдыхал? Возможно, но…» – Какая-то внутренняя интуиция подсказывала ему, что это не так, и что ранение он получил не в результате разбойного нападения (деньги, часы, мобильный – все было на месте), а из-за чего-то другого.

– Завтра пациент придет в себя, тогда и узнаем. – Решил для себя Громов, и потянулся за книгой.

Остаток дня, и ночь прошли относительно спокойно. Пара, тройка вывихов, растяжение, да несколько ссадин вот и весь «улов» за оставшееся дежурство. На следующее утро, вместе со сменившим его врачом, Сергей заглянул в реабилитационную палату.

– А этот откуда здесь взялся? – Удивился пожилой хирург.

– Вчера был доставлен к нам с огнестрельным ранением, – отрапортовал Громов. – Прооперирован, и направлен в эту палату.

– С огнестрелом? Ввоенную прокуратуру сообщили?

Вдруг, казалось спящий пациент зашевелился, открыл глаза, близоруко прищурился, пошарил вокруг себя в поисках очков, нашел их на тумбочке, тяжелые, в роговой оправе, с очень сильными линзами. Нацепил на нос, от чего его худощавое лицо стало как-то круглее, и глядя на пожилого хирурга тихо, но твердо сказал: – Не надо прокуратуры.

– Как это не надо? – возмутился врач, но посмотрев в глаза больному осекся, смахнул с халата невидимую пушинку, и вышел из палаты.

– Как Вы себя чувствуете? – Обратился Громов к пациенту.

– Спасибо, после Ваших золотых рук великолепно.

Сергей опустил голову. Он был совершенно равнодушен к комплементам, но из уст этого странного человека похвала почему-то была ему приятна.

– Хорошо. Я сейчас сменяюсь, а через два дня снова к Вам загляну. – Громов сделал шаг к двери, но пронизывающий насквозь взгляд-рентген пациента заставил его остановиться. – Может нужно кому-то сообщить что Вы здесь?

– Нет я уже уведомил всех о своем ранении, но у меня к Вам будет иная просьба.

Молодой хирург присел на краешек кровати: – Я Вас внимательно слушаю.

– Возможно меня захотят перевести в городскую больницу, пожалуйста, не допустите этого.

Первым порывом Сергея было желание возразить, мол там тоже хорошие условия, но он, сам не осознавая почему, промолчал. Посидев несколько секунд у больного Громов поднялся, и ушел в ординаторскую. Завершив обход немногочисленных больных там уже находился его сменщик.

– Все, Геннадьевич, дуйдомой, отсыпаться. – пробасил он,сидя за столом. – А то ты сегодня какой-то бледный, не выспавшийся. Наверное, долго с этим клиентом возился? – Хирург кивнул в сторону реабилитационной палаты, и рассмеялся. – Ничего, это по началу тяжело, потом привыкнешь.Первое время я тоже по ночам спать не мог.

– Савелий Абрамович я могу остаться? – неожиданно для себя попросил Громов.

Лицо пожилого хирурга вытянулось от изумления: – С чего это вдруг ты решил в госпитале окопаться? Нет уж брат, езжай в свою общагу или где ты там обитаешь. Нечего тебе здесь после смены делать.

Сергей стал лихорадочно искать более-менее вескую причину: – Понимаете этот пациент моя первая подобная операция, и мне необходимо, просто для себя, проследить за процессом выздоровления.

Дежурный врач одобрительно посмотрел на парня: – Молодец, если и дальше будешь так переживать за свою работу, то из тебя получится неплохой хирург. Ладно, пойди пока перекуси, а я тем временем просмотрю карты больных, назначу лечение, и можешь снова занять этот топчан.

И Савелий Абрамович хохотнул довольный своей шуткой. Громов вышел из ординаторской, и направился в буфет. У него действительно со вчерашнего вечера во рту маковой крошки не было. Наскоро перекусив он почти бегом вернулся в отделение. Какое-то смутное беспокойство не давало ему расслабиться. Сергей интуитивно чувствовал, что только в палате того больного, только рядом с ним ему будет спокойно. Выйдя из лифта, он увидел двух мужчин, разговаривавших с хирургом у реабилитационной палаты, там же находился заведующий отделением, и сердце тревожно заколотилось. «Вот оно, началось». – Пронеслось у него в голове.

– Вы кто такие? – Подходя ближе громко спросил молодой хирург.

– А вот и доктор, который делал операцию, – приветливо улыбаясь сказал заведующий. – Прошу знакомиться Сергей Геннадьевич Громов. Сережа, это сослуживцы твоего пациента – Виталий Сергеевич Коржев и… эм… Простите, как Вас зовут, я не расслышал?

Широкоплечий, коренастый молодой человек смутившись вниманием к себе опустил голову, и с трудом выдавил: – Федя я.

– Да, да и Федор. Они обеспокоены состоянием своего товарища, и приехали лично удостовериться, что опасность миновала.

– Могу вас заверить, – вклинился в монолог заведующего дежурный хирург. – Что операция прошла великолепно, состояние пациента стабильное, и через недельку, другую можно будет подумать о выписке.

– Спасибо Вам, – широко улыбаясь протянул Сергею своютвердую ладонь Коржев. – Вы спасли жизнь нашему самому лучшему корреспонденту. Я обязательно доложу об этом редактору. А теперь – он сделал шаг к заведующему, и взял его под руку. – Пал Палыч, если можно, пару слов с глазу на глаз.

С минуту понаблюдав за удаляющимися по коридору мужчинами Громов обратился к Федору: – Скажите, а в каком СМИ Вы работаете?

Крепыш из-под узкого лба посмотрел на молодого человека. В его маленьких, серых глазах не отражалось ничего кроме непонимания чего от него хотят.

– Я хочу просто уточнить, – не отставал Громов. – Вы работаете в журнале или на телевидении?

– Ну, это. В газете. – Наконец выдавил из себя Федор, и с надеждой посмотрел в сторону отошедшего товарища.

Сергей многозначительно взглянул на стоящего рядом хирурга, тот пожал плечами, и направился в ординаторскую.

– Куда это он? – встрепенулся Федор.

– Работать. Сейчас его смена, а больные не могут ждать пока мы здесь с вами наговоримся. – Небрежно сказал Громов с напряжением следя за возвращающимися заведующим и посетителем.

– А где Савелий Абрамович? – огляделся старший врач.

– Ушел в ординаторскую, приближается время процедур. – ответил Сергей.

– Ах, да. Заговорился я с вами. – Взглянув на часы заторопился заведующий. – Мне ведь тоже на совещание нужно. Вобщем так, Громов. Готовь бумаги на перевод твоего больного из госпиталя во вторую районную больницу. Оказывается, это не наш пациент, он прикреплен к городской клинике. Так что давай, оформляй, я через час освобожусь, подпишу, а молодые люди его перевезут.

– Но его сейчас нельзя никуда транспортировать. Он еще слишком слаб для этого. – Категорически возразил Сергей. – Большая потеря крови, вялая кардиограмма – все это говорит о том, что, хотя бы в ближайшие сутки его нельзя беспокоить, иначе сердце может не выдержать.

– М-да, – поскреб подбородок заведующий. – Мне кажется юноша прав. Приходите дня через два. К этому времени ваш товарищ окрепнет…

– Мы не можем ждать столько времени. – Нетерпеливо перебил его Коржев. – В больнице уже закуплена отдельная палата, найдены лекарства, все готово к его прибытию. Поймите если мы не привезем Александра сегодня палату могут отдать другому, и ему придется лежать в коридоре.