В объятиях его одержимости - Нина Северова

«Выходит» — пишет Леха. Иду ко входу ловить свою мечту.

Арина немного встревоженная, смотрит на меня испуганно.

— Привет, — говорю спокойно. Хотя хочется заграбастать ее в объятия и увезти далеко-далеко.

— Привет, — спускается, — Преследуешь меня?

— Нет, я был здесь по рабочим делам, смотрю, ты идешь.

— Слишком много совпадений, — хмурится.

— Подвезти?

Смотрит под ноги, медлит с ответом.

— Давай, — соглашается.

Блядь, я чуть не подпрыгнул от радости, но сдержался. Мы не спеша идём к машине. Арина заплаканная и подавленная. Сейчас она выглядит не так, какой была на работе. Там она светилась и была полна жизни. Сейчас же всё сильно иначе.

Открываю пассажирскую дверь, Арина неуверенно садится. Закрываю дверь чуть наклоняясь вперёд и ловлю ее аромат. Стоит ли говорить, что у меня снова стояк? Нельзя выдавать себя. Обхожу машину и поправляю брюки, чтобы ничего не было видно.

Арина смотрит в окно, вся сжалась. Вспоминаю, как она целовала Абая в машине и хочется наброситься на нее. Показать, как может быть по-другому, как может быть со мной. Но сдерживаюсь из последних сил.

— Жарко? Могу включить кондиционер, — завожу машину.

— Нет, нормально, — улыбается, но в глаза не смотрит.

Отъезжаем от СК, к счастью, время — обед, пробки. Значит, мы подольше побудем наедине.

— Арина, на счёт вчерашнего…

Она напрягается, сжимает руки до белых костяшек. Хочу накрыть своей рукой, чтобы расслабилась. А ещё поцеловать, чтобы с языком и долго, но ничего из этого не делаю.

— Зачем ты вчера приезжал? — смотрит перед собой.

— Чтобы защитить тебя от этого психопата.

— Я не просила помощи.

— Да, потому что не знаешь, кто спасет от такого, как он, — хочу закурить, но в последний момент отбрасываю эту мысль.

— Так меня и не нужно спасать, Ваня.

Блядь. От своего имени на ее губах член снова встаёт. Если бы Арина знала, сколько раз я дрочил у нее под окнами и представлял, как она зовёт меня по имени.

— Нужно. Иначе он затянет тебя в болото и ты там утонешь.

Вздыхает.

— Ценю твою заботу, но не нужно меня опекать, преследовать и всё остальное. Я не одна из твоих заключённых, за которыми нужен глаз да глаз.

— Да я сам как заключённый! Твой, — не выдерживаю, кладу руку на ее сжатый кулак, переплетаю пальцы. Такая теплая и мягкая кожа. Арина не отстраняется, но напрягается. Смотрит на наши руки, молчит.

— Арина, я не всегда вёл себя адекватно, я знаю. Прости меня за это. Но я никогда не чувствовал к женщине ничего подобного. И поэтому… Всё вот так. Дай мне шанс показать тебе, что могут быть отношения без принуждения и страха, — останавливаемся на светофоре, я не убираю руку, пусть этот момент не проходит, пожалуйста.

— Ваня, Тимур меня ни к чему не принуждает. Всё по обоюдному согласию. И то, что вчера случилось в кафе — это результат того, что другой мужчина ко мне прикоснулся, — убирает руки и смотрит прямо в глаза.

— Не принуждает⁈ Очень интересно, — взрываюсь. — То есть ты сама его выбрала?

— Да, — не отводит взгляд.

Сзади сигналит машина, потому что горит зелёный, а мы не едем. Сука. Трогаюсь с места, сжимаю руль с такой силой, что он хрустит.

— Объясни мне, девочка, почему ты трахаешься с зэком, но на меня даже не смотришь? Чем я хуже? Рожей не вышел⁈ — не могу не орать, почему она не понимает очевидных вещей?

Молчит. А мне хочется встряхнуть ее за плечи, чтобы в себя пришла. В кармане вибрирует телефон, сообщение от Кристины. Блядь. У этой женщины вообще нет мозгов и тормозов. Скинула фото, где она сосет резиновый член. Следом сообщение: «Твой вкуснее». Стискиваю зубы, ну какого хрена.

— Я не знаю, с чего ты взял, что у нас может что-то быть. Я не давала повода никогда, — отворачивается к окну. — Ты не хуже и не лучше. Ты — это ты. А Тимур — это Тимур.

Подъезжаем к ее дому. Меня трясет от злости. Я не хотел срываться, но Арина выводит своим спокойствием и отстранённостью.

Молчим. Я слышу ее дыхание и хочу прижать к себе. Руки сводит как хочу прикоснуться.

— Спасибо, что подвёз. Но не надо больше за мной бегать, пожалуйста, — тянется открыть дверь, но я дергаю ее на себя и целую. Арина не отвечает, я всё делаю сам. Сжимаю ее в объятиях так сильно, что слышу как у нее перехватывает дыхание.

Это не губы, это какой-то личный рай и ад. Она сладкая на вкус и нежная на ощупь. Хочу ее всю, но не так. Чтобы сама отвечала, ластилась. Отстраняюсь и вижу, что ее голова лежит на моем плече. Разве плохо? Идеальное место — мое плечо.

— Всё тебе дам, Арина. Всё, что захочешь. Только выбери меня, — глажу ее по лицу.

— Я уже сделала свой выбор, Ваня, — отодвигается и вытирает губы. Противно? — Оставь свои попытки, мы не будем вместе. Ты мне не нравишься, я ничего не чувствую к тебе.

Больно. Очень больно. Кажется, что все вокруг рушится и падает прямо на меня. Вдыхаю, медленно выдыхаю, чтобы снова не заорать.

— Не оставлю, Арина. Я сделаю так, что ты почувствуешь ко мне всё, что должна.

Она смотрит на меня долю секунды и выходит. Волосы красиво развеваются на ветру. Сжать бы их, натянуть и…

Ненавижу себя за это, но достаю член и начинаю дрочить. В машине её запах. На языке ее вкус. Уши горят, дышать нечем. Что же ты со мной делаешь, девочка… Несколько поглаживаний и я стреляю спермой прямо на коврик под ногами. Блядь какой же это пиздец.

Надо ехать обратно на работу, но у меня нет моральных сил на всё это дерьмо. Пишу заму смс-ку, что меня сегодня не будет.

Долго стою под холодным душем, пытаюсь унять дрожь.

Ты мне не нравишься, я ничего не чувствую к тебе — вспоминаю ее слова. Зато я так много чувствую, Арина. Как там в песне?

«Моей огромной любви хватит на двоих с головой».

Прямо про нас. Я буду так тебя любить, что ты не сможешь и думать о другом мужчине. Тем более, даже не вспомнишь об этом проклятом