Звезды, пламя и сталь - Игорь Викторович Лопарев

экран. — «Синапс-1» — неплохой выбор для начала. Надёжный, проверенный временем. Правда, дороговат для курсанта.

— Так точно, — согласился я. — Тем более первое поколение. Древняя модель.

— Какой ты капризный, однако, — хмыкнул он. — Ну, если не тратиться на ерунду и получать премии за хорошую службу, то можно и что-нибудь по-круче присмотреть.

Премии? Я навострил уши. О премиях в лагере никто не говорил.

— А что, тут и премии дают? — осторожно спросил я.

— Дают, — кивнул Брукс. — За высокие результаты, за помощь отстающим, за поддержание дисциплины и порядка… — Он пристально посмотрел на меня. — За многое в общем.

Понятно, к чему он клонит. Я уже давно неформальный лидер, и сержант об этом знает. Теперь это могло принести мне выгоду.

— Понятно, господин сержант.

— Вот и хорошо, — он похлопал меня по плечу. — А теперь иди. Через час построение. И помни — большие возможности это большая ответственность.

Я кивнул и направился к выходу, но Брукс окликнул меня:

— И ещё, Ржавый. Поздравляю с совершеннолетием. По-настоящему.

В его голосе не было привычной издёвки. Только искренность, проявлять которую он позволял себе очень редко.

Остаток дня прошёл в раздумьях. Я выполнял все команды на автомате, участвовал в занятиях, но мысли были заняты совсем другим. Передо мной открылся новый горизонт возможностей, и я уже строил планы своего развития.

Вечером, когда объявили отбой, я лёг на койку и закрыл глаза. Пора было проверить текущее состояние нейросети.

В транс погрузился легко — за месяцы практики я научился входить в нужное состояние почти мгновенно. Перед внутренним взором появились знакомые строки:

…«Регенерация». Текущий прогресс — 6%.

«Укрепление мышечной системы, сухожилий и костей скелета». Текущий прогресс — 6%…

«Реакция» (Рост скорости передачи нейронных сигналов): Не активно. Для начала процесса настройки требуется: ИИР (Индекс Интеллектуального Развития) = 200 ед. Текущий ИИР: 190 ед.

ВНИМАНИЕ: Повышение ИИР до требуемого уровня при создавшихся условиях недостижимо без активации любого импланта, дающего рост ИИР на 10 единиц или более…

Всего десять единиц. «Синапс-1» с его прибавкой в 15–20 единиц решил бы проблему с запасом. А активация третьей опции со временем открыла бы доступ к базовой функции «Замершая реальность» и, что самое важное, к выбору одного из трёх путей развития.

Но я уже решил потерпеть, и потратить кредиты на действительно дельный имплант

Я представил себе этот момент. Полный доступ к возможностям нейросети Джоре. База знаний «Универсальный бой. Офицерский курс». Способности, о которых обычные солдаты даже мечтать не могли. Да что солдаты, любой офицер разведки или спецназа отдал бы за эту БЗ всё, что имел… Но досталась она мне!

Итак, чтобы всё было по уму, нужны деньги. И их нужно заработать. Показать себя образцовым солдатом, получить премии, повысить рейтинг безопасности.

В голове начал складываться план. Придётся по факту выполнять фукции капрала. Помогать отстающим, следить за дисциплиной, но в разумных пределах.

И главное — не выделяться слишком сильно, ибо слишком хорошо — тоже не хорошо. Пока нейросеть не раскрыла свой потенциал полностью, я должен оставаться обычным, хоть и способным курсантом. Нужно было сохранять эту видимость.

Открыв глаза, я посмотрел на спящих товарищей. Гвидо мирно сопел на верхней койке. Артём что-то бормотал во сне, как всегда. Тихий спал тихо, подтверждая то, что этот позывной дан ему заслуженно. Дрища тоже слышно не было — он всегда спал не издавая никаких звуков и не ворочаясь.

Все они были хорошими парнями. Каждый — надёжный товарищ. Но ни один из них не подозревал, какие возможности скрывались в моей голове. И пока что так было лучше для всех.

Завтра начнётся новый этап. Этап работы на результат. Этап сбора ресурсов, чтобы совершить качественный скачок. Я закрыл глаза и погрузился в сон, полный планов и расчётов. Восемнадцать лет — это было только начало.

Следующие две недели я работал как одержимый. Не просто выполнял задания — выполнял их наилучшим образом. Не просто тренировался — помогал отстающим. Не просто поддерживал дисциплину — предотвращал конфликты до того, как они перейдут в активную фазу.

Например, когда курсант Молот из второго отделения начал третировать задохлика с позывным Мышь, я вмешался раньше, чем дело дошло до драки. Провёл с Молотом беседу, после которой тот резко пересмотрел свои взгляды на жизнь и отказался он неуставных отношений. При этом, заметьте, я обошёлся только словами, апелляцией к здравому смыслу и напомнил парню о печальной судьбе Горба. В результате все остались довольны.

Когда группа Крота в очередной раз провалила зачёт по тактике, я потратил свободное время на их подготовку. Объяснял, показывал, заставлял повторять до тех пор, пока они не начали действовать слаженно. Намучился я с ними. Но меня грело то, что этот мой подвиг, равно как и все прочие мои подвиги во славу дисциплины и порядка, будут оплачены.

Брукс наблюдал за всем этим своими холодными глазами, но ничего не говорил. Только иногда едва заметно кивал, когда думал, что я не вижу.

Мои собственные результаты тоже росли. На стрельбах я стабильно показывал лучшие результаты во взводе. На полосе препятствий наша группа держала рекорд по времени.

На учениях по тактике меня всё чаще назначали командиром сводных групп из курсантов разных отделений. Не сказать, что я был от этого в восторге — но сознание того, что я напрягаюсь не за спасибо примиряло меня с текущими трудностями.

«Доминатор» продолжал свою незаметную работу. Прогресс настройки опций медленно, но верно рос:

…«Регенерация». Текущий прогресс — 8%.

«Укрепление мышечной системы, сухожилий и костей скелета». Текущий прогресс — 8%…

Восемь процентов — это уже было заметно. Я восстанавливался после нагрузок быстрее товарищей, мог дольше работать, реже получал травмы. Но главное — я научился это скрывать. Делал вид, что устаю наравне с остальными, иногда даже специально показывал признаки усталости, чтобы не выделяться.

Через две недели после получения ФПИ произошло то, чего я ждал. После ужина, когда отделение готовилось к отбою, в казарму вошёл Брукс. Это было необычно — обычно после ужина он появлялся у нас только в случае каких-то проблем.

— Курсант Князев, — сказал он, и в его голосе не было привычной жёсткости. — Ко мне.

Я встал с койки и подошёл к нему. Остальные курсанты притихли, наблюдая за этим с плохо скрываемым любопытством.

— Выйдем, — кивнул Брукс в сторону двери.

Мы вышли на