Возвращение короля Коболда - Кристофер Сташеф

— Да, того, кто думает, что Грамарий похож с виду на вкусный десерт! Если это не враг, то кто?

— Тоталитаристы из будущего, — прошептал Векс через наушник, — и анархисты из будущего.

— Но ты же знаешь, какими извилистыми путями бродит моя мысль, — продолжал Род, обращаясь вроде бы к Туану. — Я всегда обязательно гадаю, не прячется ли за злодеем другой злодей.

Туан улыбнулся почти с любовью.

— Если такое подозрение поможет тебе оберегать нас, как ты оберегал нас в прошлом, тогда на здоровье, можешь всегда видеть медведя за каждым кустом!

— Ну, не медведя, но обычно вижу косолапого.

— Оптимистам веселей живется, милорд, — напомнил ему Йорик.

— Да, потому что пессимисты обеспечивают им безопасное житье. А как нам обеспечить безопасность, если мы никогда не знаем, где враг нанесет следующий удар?

Йорик пожал плечами.

— Мугорк может выставить не больше тысячи бойцов. Просто поставить по пятьсот солдат во всех местах, где он может ударить.

— Во всех местах? — переспросил с сардонической улыбкой Род. — У нас побережье в три тысячи миль, и нам понадобятся эти пятьсот солдат по меньшей мере на каждом десятке миль. Кроме того, пятьсот никак не хватит — маловато, когда враг может заставить их оцепенеть. Нам понадобилось бы оставить по меньшей мере пару тысяч на каждом участке.

Йорик пожал плечами.

— Ну, так в чем же трудность?

Род почувствовал, как в нем подымается гнев, а затем вспомнил, что неандертальцы не умели манипулировать символами — включая и простое умножение.

— Это будет примерно шестьсот тысяч ратников, а у вас...

Йорик остановил его, подняв руку.

— Э... мне немножко трудно представить все больше двадцати. Если больше, чем у меня пальцев на руках и ногах....

— Просто положись на мое слово; это намного больше ратников, чем доступно для нас. Средневековая технология не очень-то поощряет густое население.

— О. — Йорик, казалось, приуныл. А затем повеселел. — Но вы можете расставить сторожей.

— Разумеется, и расставили. Но есть еще трудность с тем, как вовремя перебросить армию на налетчиков.

— Все это не может быть настолько трудно!

Род сделал глубокий вздох.

— Послушай, нам требуется переправить по меньшей мере столько же людей, сколько во всей вашей деревне.

— Для чего — сразиться с какой-то паршивой тысячей?

— По-моему, ты не понимаешь, насколько большое преимущество дает вашим людям этот Дурной Глаз, — кисло заметил Род.

— Не такое уж и большое. Я хочу сказать, ведь один человек может сковать взглядом только одного другого человека. Может, двух, если поднажмет, но не очень хорошо.

Род на миг уставился на него, а затем сказал:

— Ваши ребята с одного корабля полностью приковали к месту небольшую армию наших.

— Что?

Род кивнул.

— Это будет примерно, э, две руки моих людей на каждого из ваших.

Йорик уставился на свои растопыренные пальцы и покачал головой.

— Не может быть. Никак. Ни в коем разе.

Род поглядел на него, а затем пожал плечами.

— Очевидно, кто-то нашел способ устроить такой фокус.

Он вспомнил, что говорила Гвен о молнии.

— Тогда вычислите способ расстроить его, — живо откликнулся Йорик. — Вы, плосколицые, мастера по этой части. Мы можем показать вам, как делается цепенение — как вы его там называете, Дурной Глаз? — мы можем показать вам, как он производится.

— Это может помочь...

— Разумеется, поможет! Благодаря этому вы сумеете что-нибудь придумать!

— Ах, сумею, да? Как же это, а?

— Потому что, — усмехнулся Йорик, — вы умеете манипулировать символами.

Род открыл было рот, готовый ответить, но не смог ничего толком придумать, и поэтому снова закрыл его. Именно это и отделяло его от обыкновенных людей. Он лишь слабо улыбнулся и ответил:

— Манипулирование символами не всегда творит чудеса, Йорик.

— Я готов рискнуть. Вы нам только скажите, что мы можем сделать, и мы это сделаем.

— Разве не будут они в какой-то мере ценными для наших сил? — спросил Туан.

Род, нахмурясь, повернулся к нему.

— Сражаясь бок о бок с нашими солдатами? Да их в первой же битве порубают наши же ратники.

— Не порубают, если мы вышлем их вперед наших главных сил, разведать силы врага. Давай обучим их пользоваться большими луками, арбалетами и алебардами и пошлем их вперед учинить разор, прежде чем прибудем мы.

Род покачал головой.

— Ближайший рыцарь в ту же секунду нападет на них. Они, знаешь ли, не очень-то неприметные с виду. — Внезапно у него расширились глаза и он усмехнулся:

— О!

— О? — осторожно переспросил Туан.

— Да. Если они чересчур выделяются здесь, чтобы от них был какой-то толк, то нам следует использовать их там, где они выделяться не будут!

Лицо Туана постепенно прояснилось, расплывшись в блаженной улыбке.

— Да, воистину! Хорошенько обучить их и отправить в Звероландию. Тогда они смогут напасть на людей этого Мугорка без их ведома!

— Ну, не совсем. Если для нас они все на одно лицо, это еще не значит, что они и друг для друга все на одно лицо. Но они смогут спрятаться в лесу, навербовать некоторых других из числа недовольных, и...

— Да! Создать небольшую армию!

— Ну, я мыслил не совсем такими масштабами...

— Армию не потяну, — покачал головой Йорик. — Вот пятьдесят ратников, возможно, мне удастся набрать, но только пятьдесят, максимум. — Он оглянулся на своих коллег, а потом на Рода. — Это все наши руки вместе взятые, верно?

— Верно, — поборол усмешку Род. — Но приложи их в нужном месте и в нужное время...

— Да, пятьдесят человек, знакомых с местностью. — Глаза у Туана загорелись. — Такое и впрямь будет неплохо сделать, мастер Зверочеловек.

— Сгодится и просто Йорик, — беззаботно отмахнулся неандерталец. — Пятьдесят, думается, я смогу собрать. Да. Мы можем спрятаться в джунглях по другую сторону утесов от деревни. Но не больше пятидесяти. У большинства мужчин есть жены и дети. Это делает человека осторожным.

Род кивнул на других неандертальцев.

— А как насчет твоих парней?

Йорик покачал головой.

— Все холостяки. Мы-то гадали, почему Орел не подбирал женатых мужчин, и не буду от вас скрывать, некоторые из женщин были весьма расстроены этим.

— Не беспокойтесь, это пустяки по сравнению с тем, какой вой они подняли бы при первом же случае, когда их мужьям пришлось бы работать допоздна. — Род с приливом благодарности подумал о Гвен. — Значит, они считали Орла женоненавистником?

— Нет; совершал кувырок всякий раз, когда кто-нибудь женился. А если окручивали одного из Внутреннего Круга, он еще больше радовался. Выпирал их, конечно, во Внешний Круг, но всегда говорил, что парня повысили, произвели в мужья.