Пространство для человечества - Сергей Синякин

Некоторое время Дронов лежал неподвижно и, глядя в нависающий над ним мрак, пытался представить себе облик существ, которые эти звуки издавали. Он никогда не ходил в поиски, а потому ни разу в жизни не ночевал в лауне. Он всегда видел колышущиеся деревья только сверху, это было необыкновенно красиво, особенно в плохую погоду, когда в верхушках деревьев катался и кувыркался ветер.

Он уже засыпал, когда неожиданно затряслась земля. С невидимого свода пещеры посыпались мелкие камни и пыль. Это не было землетрясением, толчки постепенно становились слабее, потом стихли, и все это означало, что мимо их пещеры промчалось какое-то гигантское существо. Страшно было даже представить его размеры. Такому существу импульсник не смог бы причинить существенного вреда, да и термитная граната способна была лишь отпугнуть это существо, но никак не убить.

Дронов полежал е открытыми глазами и неожиданно представил, что сейчас чувствует жена, ведь они отсутствовали уже неделю и третий день о них никто в Поселке ничего не знал. От этого ему стало совсем плохо. Он сел у огня и долго сидел, всматриваясь в неяркое голубоватое пламя и красные искорки, бегающие по черным поленьям.

Где-то высоко в небесах послышалось протяжное тоскливое уханье. Оно медленно удалялось, и вновь все вокруг заполнила звенящая тишина.

Чужим был этот мир, совсем чужим. Чужим и смертельно опасным. Сейчас Дронову не верилось, что когда-нибудь люди смогут обуздать его, сделать средой своего постоянного обитания. «Выберусь из лауна, уедем отсюда навсегда», — загадал он. Не хотелось, чтобы дети подвергались опасностям, которым сейчас подвергался их отец. Лучше быть там на любом месте, которое укажут, чем оставаться здесь, рискуя погибнуть в любой момент. «Ты еще вернись!» — насмешливо шепнул внутренний голос.

— Выберемся! — вслух пробормотал Дронов.

Звук собственного голоса придал ему уверенности.

Хотелось спать.

Дронов вернулся на постель, накрылся гигантским листом, который он еще днем измочалил до мягкого состояния, и — плевать на лаун и всех его обитателей! — приказал себе заснуть. И уже засыпая, вдруг подумал, что никуда он не уедет, даже если они выберутся из джунглей. Ну что ему делать на Материке? Родственников у него там нет. И друзей у него там нет. Друзья приобретаются в молодые годы, а вся молодость Дронова прошла в Районе, поэтому и друзья у него были лишь здесь, и уехать от них было бы обыкновенным предательством. А Дронов предавать не умел. Не научился.

Глава девятая

Сурков возвращался в столицу.

Особого желания возвращаться у него ней было. Но это входило в его обязанности. Деньги на счет журнала уже перевели под видом спонсорской помощи из нескольких вполне надежных адресов, все поставленные задачи так или иначе разрешились, ив Царицыне ему делать было больше нечего.

Нельзя сказать, что он чувствовал себя прекрасно. Он ощущал неловкость, даже то, что Крикунов сам дал согласие отправиться в лаун, ничего не меняло. Сурков чувствовал себя работорговцем, продавшим пленника, и никакие рассуждения о том, что это было необходимо, что интересы дела требовали удалить Крикунова, ничего не меняли. Можно искать любые оправдания, но все равно в глубине лущи Сурков ощущал себя дерьмом. Но эти сантименты требовалось сейчас отбросить в сторону. Даже то, что они с Бояславцевым обманули журналиста. Или, если выражаться мягче, не сказали ему всей правды. В конце концов, разница между этими понятиями была небольшая.

Регистрацию он прошел вовремя, но вылет задерживался. В последнее время такие задержки стали обычными, поэтому Сурков воспользовался отсрочкой, чтобы перекусить в ресторане аэропорта, расположенном в маленьком желтом здании, где также находился зал для VIP-персон.

Неторопливо расправляясь с горячей отбивной, он размышлял над тем, что ему предстоит сделать в ближайшем будущем. А предстояло сделать многое.

Ему предстояло ликвидировать все последствия деятельности Крикунова и принять меры к устранению всех недостатков в организации деятельности ООО, которые тот заметил.

Александр Иванович Сурков работала резидентуре Службы безопасности ООО пятый год, и в его обязанности входил сбор внешней информации о действиях, которые могли привести к рассекречиванию проекта и угрожать безопасности Района. Работа ему не нравилась, он не выбирал ее, Суркова на эту работу назначили, но он старался выполнять ее добросовестно.

Теперь ему предстояло неторопливо и вдумчиво пройтись по всем контактам Крикунова и выяснить, не сболтнул ли журналист чего лишнего. Предстояло зашифровать все моменты, которые показали уязвимость программы. Как обычно, в новых условиях это было не так сложно, хотя и требовало определенных материальных затрат. После Района Сурков к деньгам привыкал трудно, там они не были мерилом положения в обществе, в Районе человеческие достоинства оценивались совсем иначе. Тяга людей, среди которых ему сейчас приходилось вращаться, к деньгам и различного рода благам вызывала у Суркова чувство легкого презрения и опасное ощущение внутреннего превосходства.

К работе, служившей ему прикрытием, Александр Иванович Сурков относился с долей иронии, он никак не мог понять, почему люди с такой охотой читают скандальные слухи о потрошителях и прочих маньяках, о насильниках, о скандалах из жизни других людей вместо того, чтобы заниматься делом. Более того, Сурков никак не мог понять, откуда в огромном прекрасном мире берется такая грязная накипь, которая мешает жить остальных и вместе с тем вызывает острейшее любопытство этих остальных.

Впрочем, это не мешало ему делать свое дело.

Через час самолет уносил редактора «желтой» газеты в столицу, и Сурков, откинувшись в кресле и прикрыв глаза, продолжал озабоченно прикидывать, что ему следует сделать в ближайшем будущем.

Крикунова следовало отправить в длительную командировку куда-нибудь в Сибирь, приказ подготовить несложно, главное — не проколоться в мелочах. Квартплата за его жилье должна вноситься регулярно и своевременно — это можно поручить главному бухгалтеру, — посмотреть, с кем он поддерживал наиболее близкие отношения, и организовать для спокойствия их душ несколько писем от Крикунова, разумеется, с обратным адресом, если понадобится — пару телефонных переговоров. На тот случай, если Крикунова нельзя будет вернуть из лауна или он сам не захочет возвращаться, следовало разработать подходящую легенду, если понадобится — организовать его гибель во время командировки, все равно в дальнейшем под прежней фамилией его лучше не использовать. Хотел человек стать Бойцовым, так пусть им и станет.