Хозяйка Четырех Стихий - Мария Гинзбург

Адриана встала, взяла папиросы. Она вышла на крыльцо, прогулялась по аллее между кустами боярышника и остановилась за воротами госпиталя. Медсестра курила, поглядывала вниз, туда, где находился замок дракона. Резкие вспышки молний выхватывали из темноты уродливый силуэт. Адриана чувствовала растущее в воздухе напряжение. Что-то происходило там, что-то опасное.

Когда замок вспыхнул, она ощутила почти облегчение. Но видение касалось не только разрушения обители дракона. Адриана сделала шаг вперед, остановилась, закусила губу.

Радагаст вернулся непривычно тихий и сразу же заснул. Дети остались дома.

Медсестра торопливо затоптала окурок. Адриана вернулась в отделение и привела в порядок обе операционные, застелила койки в ближайших палатах. Доктора Энея, который спал в ординаторской, она решила не будить. Эней не отпустил бы Адриану, несмотря на то, что она выполнила все, что входило в ее обязанности, даже до появления первых жертв битвы. А в том, что они скоро прибудут в госпиталь, Адриана не сомневалась.

Если бы Адриане повезло, она успела бы вернуться вместе с Михеем и дочерью до того, как поступили бы первые раненные. До их дома было минут десять ходьбы, только спуститься вниз по переулку.

Но ей не повезло.

Дверь госпиталя заходила ходуном, едва не соскакивая с петель. Сердце медсестры упало. «О Парвата, пусть это будет пустячное ранение, такое, чтобы Эней мог справиться один», взмолилась она беззвучно. Адриана взяла со столика лампу и пошла открывать. Когда медсестра распахнула дверь, порыв холодного ветра метнул ей в лицо веер режущих капель. Лампа тут же погасла, несмотря на защитный колпак. Решительная рука отодвинула ее с пути, и холл отделения наполнился энергичными возгласами. Адриана попятилась, уступая дорогу. Две гибкие фигуры пронесли на плаще мимо сестры чудовищно вывернутое тело. Раздался грохот и прощальный звон – посетители смахнули цветок с окна. Надежда медсестры оставить раненного на попечение врача рассеялась, как дым.

– Позови Поджера! – повернувшись к медсестре, крикнул один из ночных гостей. – Быстро!

Судя по голосу, это был не гость, а гостья.

– Сегодня дежурит доктор Марвак, – ответила Адриана.

Она разожгла лампу своим Чи и закрепила лампу в держателе на стене. Обернувшись, Адриана с грустью посмотрела на осколки горшка, рассыпанную по полу землю и сломанный цветок. Как ни билась над ним Адриана, герань так ни разу и не зацвела. Впрочем, магам Огня редко давалось садоводство, у них обычно все горело в руках, а не цвело. Затем медсестра перевела взгляд на бледного черноволосого мужчину, которого принесли в госпиталь. С кожаной куртки в отвратительных металлических набивках текли черные ручьи. Адриана видела, как темнеет кафель. Воды в этих струях было не так уж много. Голова мужчины лежала на подоле, нет, просто на коленях женщины, сидевшей на полу рядом с ним. Вместо обычной юбки на ней были широкие штаны. Толстая коса гостьи закручивалась на голове в известную каждой деревенской девчонке «корзиночку», на щеку свисал хвостик с вплетенными него ярко-зелеными нитями. С хвостика капала вода. Пять ярких брошей на рукаве ночной гостьи совсем не сочетались с мечом на ее на бедре. На штанах был вышит синий змей, свернувшийся в кольцо. Он выглядел очень мокрым и несчастным. «Крыло «Змей», подумала Адриана. – «Не те ли это, что в прошлом году устраивали воздушный парад в день именин князя?»

– Нет, – сказала боевая ведьма. – Вызови доктора Поджера.

– Боюсь, это невозможно, – сказала медсестра холодно.

Подруга боевой ведьмы подскочила к Адриане, вытаскивая меч. Медсестра прищурилась. Красный зигзаг обвил ладонь, ведьма зашипела и выронила меч из скрюченных пальцев.

– Мы готовы заплатить, – сдерживаясь, сказала первая ведьма. – Мы вас очень просим.

– Я выполню вашу просьбу, – сказала Адриана. – Но господин Эохам живет на другом конце города, ваш друг может не дождаться его.

– Поберегись! – закричали у входа.

В холл влетели еще две ведьмы с натянутым между метлами плащом. Снова загремело, и второй горшок оказался на полу. При виде беленьких ниточек корней, вырванных из земли, у медсестры болезненно сжалось сердце. Людей медсестра уже не жалела, но за цветок ей почему-то стало очень обидно. Не успели ведьмы опустить свою ношу на пол, как вошли Поджер и барон Ревенский. Очевидно, предупредительный оклик относился к ним. Поджер мельком взглянул на распростертые на полу тела. Ведьмы торопливо раздевали раненных. Хирург закрыл за собой дверь и сказал ошеломленной медсестре:

– Адриана, поготовьте обе операционные.

– Они уже готовы, – отвечала она. Поджер с благодарностью посмотрел на Адриану и сказал:

– Где Эней?

– В ординаторской, – ответила медсестра.

Поджер пошел за вторым хирургом.

– Адриана, подайте мне халат, – сказал барон. Шкафчик, в котором висели чистые халаты, находился в дежурке, и Владиславу не хотелось протискиваться, мешать медсестре.

– Идите, я же говорю – там все есть, – сказала Адриана мягко.

Барон прошел в операционную, на ходу снимая плащ. Послышался шум воды – Владислав мыл руки. Адриана вытащила бланк карты и стала заполнять его, поглядывая на ауру раненного. «Перелом шейки бедра, внутреннее кровотечение, очевидно, в брюшной полости, разрыв селезенки, множественные кровоподтеки, вывих левого локтевого сустава, перелом лучезапястной кости», торопливо писала медсестра. Еще раз покосилась на дрожащие, искаженные каналы Чи и добавила: «двойной». Нормальному человеку хватило бы и половины, чтобы начать спуск в чертоги Ящера, но этот еще жил.

– Имя? – спросил медсестра у женщины, державшей голову раненного.

– Крюк, – отвечала та.

Адриана начала писать, но на полслове остановилась.

– Вы здесь не в цирке, – сказала медсестра. – Мне не нужны ваши собачьи клички!

Их взгляды встретились.

– Какая разница? – рявкнула боевая ведьма. – Пока вы возитесь с бумажками, ему… ему…

Она захлебнулась от ярости. «Так, понятно», подумала Адриана. – «Наш клиент в имперском розыске».

– Сабрина, не заводись, – примирительно сказала белокурая высокая красавица богатырского сложения. Ее хвостик был украшен голубыми нитями, подчеркивающими цвет ее глаз. – Такой уж здесь порядок.

– Его зовут Иннокентий, – сказала Сабрина вызывающим тоном.

Адриана не стала спрашивать, по какому стечению обстоятельств мужчине с кривым экенским носом досталось имя губернатора Полы. Увидев идущих по коридору Поджера и заспанного Энея, она сказала ведьмам:

– Заносите вашего Иннокентия.

Ведьмы подняли плащ за края и потащили раненного в операционную к барону.