Warm. Генезис - Сергей Анатольевич Панченко

сероводородом, почти так же, как и все грязевые вулканы в округе. Ему показалось, что он уловил запах, но кошки за спиной не подтверждали его подозрений.

Кирилл дошел до следующего перекрестка дороги, примыкающей непосредственно к буровой. На такой высоте глины уже не было, но и нужды сходить с дороги тоже. Кирилл ускорился еще. За пятьдесят метров до начала черной лужи оживились котята. Он снял с плеч ящик и направился к черному пятну в одиночестве. Не доходя до ее границы, увидел, что прямо в центре вышки лениво бурлит источник, хлюпающими звуками выталкивающий горячую темную жидкость.

Кирилл подошел к черному пятну. Вблизи оно выглядело немного иначе, чем он ожидал. Оно, скорее напоминало черный лед, чем черную жидкость. На самом краю лужи земля смешалась с ним и подсохла поверх серой каемкой. Кирилл прикоснулся к поверхности чуть дальше, где она была чистой от земли. Она оказалась мягкой, податливой и липла к пальцам. Он понюхал ее. Пахло обычной нефтью, но выглядело, как нагретый битум.

— Ничего, — успокоил себя Кирилл. — Мы и из битума придумаем что-нибудь полезное.

В настоящий момент он не мог придумать, что именно, кроме, как сжигать его или смолить лодки. Учитывая растущую важность набирающих сил водных артерий, последнее могло пригодиться в скором времени. В ближайшие лет двадцать пять, когда подрастет деловая древесина, годная для производства лодок. Кирилл взял образец вещества, покатал его по земле, чтобы она налипла и битум не пачкал тряпку, в которую он собирался его завернуть.

Не сказать, чтобы Кирилл сильно расстроился, обнаружив здесь не жидкую нефть, а ее загустевший вариант, из которого, как он решил, нельзя извлечь бензин, но чуть-чуть было. Он вернулся к ящику.

— Да, друзья, жизнь нас учит не строить громадные планы загодя. Надо вначале поймать зайца, а уж потом решать, на что его потратить, — он крякнул и закинул ящик на спину.

Кирилл постоял немного в нерешительности. Посмотрел вниз, на покрытые водой пространства, прорезываемые железнодорожной насыпью, затем на холмы, отмытые осадками до самых почвообразующих пород и решил иди по последним. Отсюда и обзор был лучше и препятствий на первый взгляд меньше. Он решил, что будет держать насыпь в качестве ориентира, чтобы не миновать вход в город и не затеряться в однообразном ландшафте.

Забравшись на вершину ближайшего холма, он увидел еще одну буровую вышку, но уже без всяких признаков извержения битума. Чуть далее на север раскинулось озеро, вероятно получившееся в результате опускания грунта. А правее озера Кирилл заметил поднимающийся в небо черный дымок, стопроцентный указатель на человеческую активность.

Рассудок еще ничего не решил, а ноги сами понесли его в сторону дыма.

— А может и не показалось мне ночью, что мотор работал. Вдруг это были эти люди.

Предположения его только усилились, когда он увидел отпечатки покрышек на сырой земле, похожие на тракторные. Правда, колея между ними была узкой для обычного трактора. Кирилла заинтриговала технически продвинутая община. Он почувствовал себя пещерным человеком, идущим на встречу с представителями развитой цивилизации. Смущение было небольшой платой за возможность установления сотрудничества и обмена опытом. То, что они научились использовать загустевшую нефть в дело, он был уверен.

На пути иногда попадались мелкие овражки, заполненные водой, ручьи, и просто заболоченные участки. Кирилл шел по следам машины, оставившей следы, которые точно проходили в местах, в которых имелся брод. Он уже почувствовал знакомый запах горящего природного топлива. Живой груз за спиной отреагировал на него даже позже. Осталось только забраться на ближайший бугорок и увидеть источник дыма.

Прежде, чем увидеть его, он услышал крик, похожий на вопль смертельного ужаса. Это немного остановило оптимистичный настрой Кирилла. Он замедлил шаг и даже пригнулся, желая сначала увидеть, что происходит, прежде, чем обнаружить себя. Кирилл снял ящик и пригнувшись поднялся на бугор, откуда открылся вид на происходящее.

Вначале он увидел установку, похожую бочку с несколькими крышками, одна над другой, закрепленные с промежутком между собой. Под бочкой горел огонь. Рядом находилось озерцо, видимо тоже служившее для каких-то целей в работе устройства перегона. То, что люди научились разделять на фракции битум, Кирилл понял сразу.

Рядом с бочкой стоял квадроцикл с прицепом. Края прицепа блестели знакомым черным глянцем. Это место не было общиной. Здесь не было домов, женщин, детей и вообще ничего, свидетельствующего о бурной жизни. Двое мужчин следили за установкой, а еще несколько занимались другим делом. Сослепу Кирилл не распознал каким именно. Они закрывали собой какое-то общее занятие.

Только когда они разошлись и Кирилл, присмотревшись, понял, что видит, его пробил ледяной пот, а волосы встали на голове дыбом. На деревянном щите лежал разделанный на части человек. Мужчины по-хозяйски разрубали его топором на более мелкие части и относили в чан, под которым развели огонь. Тошнота подступила к горлу. Кирилл в полном ужасе сполз вниз и замер в ступоре.

Сознание отказывалось принять то, что видели глаза. Картина мира просто перевернулась и предстала в каком-то изнаночном виде. Ни в какой миг времени в монастыре не появлялось мысли рассматривать человека в качестве источника пропитания. Как тяжело бы ни было, старались выдумывать любой способ добыть еду, кроме подобного. Кирилл усомнился в готовности людей к обмену сотрудничеством и соответственно в правильности своего решения отправиться в город. Ведь там могло быть тоже самое.

Кирилл надел ящик на плечи и рысью побежал подальше от контакта с жуткими людьми. Он наивный полагал придти в это место и собирать битум, думая, что все будут только рады этому. Наверняка эти людоеды застолбили участок и не дали бы никому пользоваться его дарами. Жестокая правда бытия настолько ошеломила, что Кирилл ничего не видел перед собой, кроме всплывающего перед глазами щита с человеком, разделанным на части, как животное.

Невнимательность чуть не стоила ему жизни. Он с ходу влетел в «газировку», неприметный сырой участок, в котором грязь находилась вперемешку с поднимающимися из недр газами. Они дробились, проходя сквозь микротрещины породы и питали собой грязь. Славилась такая ловушка тем, что если в ней была достаточная глубина, то человек исчезал в ней мгновенно, без всякой возможности выбраться. Газированная грязь не обладала никакой подъемной силой, не являясь жидкостью в полном смысле.

К счастью Кирилл успел перехватить шест и упереться им в твердые берега. Он сразу же лег на него животом, чтобы котята не нахлебались грязи. Перебрался по шесту к левой стороне и выбрался на твердую поверхность. Первым делом проверил как дела у живого груза. Их немного