С вечера до полудня - Клэр Бреттонс

Он держался так непринужденно, раскованно и решительно, что Габриела им просто восхищалась. Она кивнула.

— Думается, пяти лет вполне достаточно, милый.

Мистер Стингер приподнял кустистые брови.

— Но это будет нарушением секретности операций.

— Только в том случае, если раскрыто больше трети досье, мистер Стингер. Видите ли, типичные проспекты слишком уж сухи… Ты не заскучала, дорогая? — Не дожидаясь ответа, Гордон продолжал: — Мы не просим сообщать ни имена ваших клиентов, ни подробности сделок — лишь отчеты о том, как именно вы вели дела. — Он подался вперед. — Нам необходима эта информация. На кону без малого десять миллионов долларов, и мы должны быть уверены, что на выбранного нами посредника можно вполне положиться.

Берроуз приподнялся в кресле. Глаза его загорелись.

— Если вы подождете несколько минут, я подберу требуемые данные.

Фред Паркинсон не отстал в прыти.

— Я тоже.

Мистер Стингер поднялся.

— В настоящий момент у меня слишком много клиентов. Но все равно спасибо, что подумали и обо мне.

Гордон кивнул ему, избегая встречаться с Габриелой взглядом.

Она вполне понимала все затруднения Джилла Стингера. Дело в том, что семья его жены была связана с мафией — прямиком в Сицилии. Точнее, входила в мафию. Стингер же был в этой семье чужаком. К тому же жена его постоянно хворала, поэтому он был лишен неоспоримого права женатых членов «семьи» — права завести любовницу. Больше всего на свете он боялся гнева родичей жены, если они проведают о не верности. Расплата была бы жестокой.

Блеск, появившийся в глазах Берроуза и Паркинсона, она могла бы охарактеризовать одним словом — алчность. Вцепившись в руку Гордона, она пыталась уловить какую-либо связь между одним из них и Лоренсом. Но напрасно. Единственное, в чем она не сомневалась, — ради выгоды оба пойдут на все. К сожалению, ей не удавалось читать их мысли, и, должно быть, по одной и той же причине: оба настолько горели желанием заполучить выгодного клиента и провести предложенную сделку, что это напрочь вытеснило из их голов все прочие ощущения.

В дверь постучали, и на пороге появилась Патриция.

— Простите, — она посмотрела на Берроуза. — Вас просят к телефону.

— Спасибо. — Брокер поспешно встал. — Прошу извинить, но мне необходимо отлучиться.

Габриела смотрела ему вслед. Что-то в его чопорной походке, в манере наклонять голову настораживало ее. И, хотя у нее не было ни малейших доказательств, она инстинктивно чувствовала, что нашла связь с Лоренсом.

Заставив себя еще несколько минут терпеливо выслушивать беседу Гордона с Паркинсоном, она прервала их на полуслове.

— Милый, — проворковала она, — я скоро вернусь.

Мужчины вежливо привстали, и она покинула офис.

Судя по выражению глаз Гордона, он ждал от нее чего-нибудь этакого.

Миновав небольшой холл, она услышала голос Берроуза.

— Лилиан, — увещевал он, — ты кончишь паниковать?

Телефон, поняла Габриела. Он говорит по телефону. Бегло оглядев холл, чтобы проверить, не вошел ли кто следом за ней, она придвинулась ближе к двери, из-за которой доносился голос, делая вид, будто безумно интересуется барельефом на стене.

— Ну-ну, птичка, — заискивающе продолжал Берроуз, — не надо падать в обморок. Все уже почти закончилось.

Вдоль позвоночника Габриелы, возвещая приближение видений, пробежала дрожь. Сознание словно балансировало на грани грез и реальности.

— Миссис Сазерленд?

Габриела вздрогнула. Сделав вид, что осматривает туфельку, она лишь потом заглянула в холодные глаза внезапно возникшей перед ней секретарши.

— Да?

— Каблук сломался?

— Нет, просто великоваты. — Некая доля правды в этих словах была. К тому же Габриела редко носила туфли на высоких каблуках, и у нее ужасно устали ноги.

— Комната совещаний вон там. — Патриция указала в сторону внутреннего офиса, откуда Габриела только что вышла.

— Да, разумеется. Но дамская комната в той стороне. — Габриела показала пальцем в противоположном направлении, сопроводив свой жест сладчайшей улыбкой.

— Вас проводить? — Глаза Патриции не потеплели — она поняла, что клиентка подслушивала.

— Спасибо, я как-нибудь справлюсь, — с деланной храбростью отозвалась Габриела и пулей нырнула в дамскую комнату.

Когда, переждав минуту, она вышла, Гордон, Берроуз и Паркинсон уже стояли у дверей в коридоре.

— Уже уходим, милый?

— Да. — Гордон держал в руках две папки. — Я говорил еще раз с мистером Стингером, но он не переменил своего решения.

— Ну, я думаю, мы уже нашли посредника, — подчеркнуто покосившись на Берроуза, Габриела взяла своего спутника под руку.

— Я тоже в этом уверен. — Гордон смотрел на Паркинсона.

Хитроумия Гору не занимать, подумала Габриела. Стравить этих двоих в погоне за одной добычей — тут-то они все друг про друга и выложат. Еще хватило бы ему смекалки поманить их миллионной, и не десятимиллионной сделкой — цены бы ему не было. Тогда, наверное, у них остались бы в голове хоть какие-то мысли, кроме той, чтобы урвать громадный куш.

Гордон повел ее к двери. Габриела обернулась. Берроуз и Паркинсон смотрели им вслед. Уверенная, что они все слышат, она сладко пропела:

— Дорогой, мне больше по вкусу мистер Берроуз.

— Любовь моя, а я предпочел бы Паркинсона.

Она прижалась к нему, поигрывая торчащим из его кармана краешком носового платка.

— Придется мне тебя переубедить. Мне и вправду нравится Берроуз. Взгляни только, какие у него стрелки на брюках.

— Может, я смогу тебя переубедить? — Серые глаза Гордона озорно поблескивали. — У Берроуза стрелки на брюках, зато Паркинсон очень напористый. — В его голосе появилась легкая хрипотца. — Ведь ты любишь напористых мужчин?!

Остановившись, она зацепила пальчиком отворот его костюма.

— Ну, котик, я не сомневаюсь, что и мистер Берроуз не менее напористый.

Гордон понизил голос:

— Поцелуй меня, душечка, для вящей убедительности.

Правду сказать, поцелуй этот вовсе не предназначался для Берроуза и Паркинсона — и Габриела, и Гордон это знали. Но, поскольку она подыскивала удобный предлог еще с прошлого вечера, после инцидента с четой Грязные Сапоги, она с готовностью припала к его губам. Он крепче сжал ее талию и что-то одобрительно буркнул.

— Ну как на этот раз? — с искренним любопытством поинтересовалась Габриела.

— Уже лучше. — Гордон улыбнулся в ответ.

Она снова покосилась назад. Оба дельца все еще смотрели им вслед, расплывшись в самодовольных улыбках. Приходилось признать, что уловка Гордона сработала как нельзя лучше. Наверняка в папках у него находились персональные дела и того и другого.