Зов пустоты - Максим Шаттам

себе использовать GPS, он не хотел вбивать адреса, не собирался оставлять улики, даже виртуальные, в этой простенькой арендованной машине, которую когда-нибудь, возможно, захотят отследить. Он провел несколько вечеров на гостиничных парковках, изучая кузов и двигатель, пока не нашел маячок GPS, установленный компанией по аренде. Классический вариант. Прокатчики больше не рискуют отпускать свое добро на волю, не навесив систему наблюдения… Почти добравшись до Парижа, Джинн снял маячок и аккуратно переставил его на другую машину. Он стал невидимым.

Его план был идеален, он был уверен, что его не отследят, но опыт подсказывал, что осторожность лишней не бывает.

Он ехал еще три четверти часа, постоял в пробках, затем покружил по району, чтобы не оказаться на месте слишком рано, а заодно убедиться, что за ним не следят. Наконец он свернул на небольшую улочку на краю длинного жилого массива и припарковался перед складом с опущенной красной металлической шторой, как и было условлено.

До встречи оставалось пять минут, и он терпеливо ждал в машине.

Он не прикасался к компьютеру уже несколько недель и не знал, не было ли новых сообщений. Оказавшись в Европе, он старался держаться подальше от технологий. По крайней мере, пока не обоснуется и не будет уверен в себе.

В конце улицы показался мужчина лет тридцати, в толстовке с логотипом американского университета. Он держал под мышкой зеленую сумку, солнцезащитные очки были сдвинуты на лоб.

Оба знака.

Мужчина замедлил шаг, поравнявшись с машиной, и явно успокоился, увидев, как Джинн постукивает по боковому зеркалу.

– Салям алей…

– Никаких намеков на ислам, – грубо перебил его Джинн на правильном французском. – Принес что нужно?

Сглотнув, мужчина торопливо кивнул и протянул Джинну сумку. Тот тут же ее забрал.

– Ну все, отличная работа.

– Я придерживаюсь акиды, я бы все от…

– Хватит, я сказал. Выглядишь ты как надо, но говоришь не те слова. Ты же знаешь, что надо слиться с толпой, быть незаметным.

– Я решил принести еще кое-что, чего не было в списке.

Мужчина наклонился к машине и расстегнул толстовку, обнажив рукоять пистолета.

Джинн раздраженно выдохнул через нос.

– Вам он может понадо…

– За кого ты меня принимаешь? – сухо спросил Джинн. – За убийцу?

– Нет, но…

– Оставь себе или выброси, но не оскорбляй меня. Мне он не нужен.

– Вы сможете защитить себя…

Джинн удрученно покачал головой. Он жестом велел мужчине нагнуться ниже.

– Знаешь ли ты, друг мой, какое лучшее в мире оружие?

Тот пожал плечами, и Джинн продолжил:

– Символ. Вот самое страшное оружие. Оно действует не на одного человека, не на десять, сто или тысячу… Нет, оно действует на всех. Без исключения. Иногда через границы.

Мужчина не понял, к чему клонит Джинн, но догадался, что лучше не настаивать, и застегнул толстовку.

– Я не убиваю одного человека, – добавил Джинн, заводя машину. – Я убиваю всех.

20

Марк Таллек стоял у открытой дверцы «ауди», склонившись к водительскому сиденью, на котором, вцепившись в руль, сидел мальчик лет десяти. Увидев возвращающихся из табора Людивину и Сеньона, Марк высадил ребенка из машины, выудил из кармана конфету и дал ему на прощание.

– Есть что-то новое? – спросил он.

– Вы должны знать, что пазл собирают по кусочкам, – ответила Людивина.

– И что нам дала эта поездка к цыганам?

– Один кусочек. Совсем маленький.

Ничего не добавив, Людивина подошла к своей машине и под внимательным взглядом Марка Таллека вытащила из бардачка большую дорожную карту. Она разложила ее на капоте седана ГУВБ и указала пальцем на зеленую зону на северо-западе:

– Мы сейчас тут. Джорджиана Нистор жила здесь и работала неподалеку, чаще всего в Эраньи, – сказала Людивина, указывая на отрезок автострады несколькими сантиметрами ниже. – Вероятнее всего, ее похитили прямо здесь, в таборе, или где-то рядом. Тело выбросили на ветке, ведущей в Ивлин, больше чем в часе езды отсюда. Жертва номер один. Следующую, Элен Триссо, поезд переехал среди леса недалеко от Руана, в районе захолустья под названием Ориваль.

Марк Таллек обратил внимание на то, что Людивина не сверяется с записями.

– Вы все это знаете наизусть?

– Конечно, – кивнула та, словно другого ответа и быть не могло. – Делом занимался руанский РУСП. Утром по дороге сюда я снова говорила с руководителем расследования. Сначала они трясли ее парня, но это ничего не дало. Элен Триссо жила километрах в ста оттуда, в Пуасси. Работала в торговом центре «Фэмили виллидж» в Обержанвиле, рядом с шоссе А13. Руанский РУСП опросил полицейских из Пуасси и Обержанвиля, а вот до версальских коллег не добрался. Поэтому и не нашли связи между жертвами, хотя почерк убийцы был схожим. На месте не обнаружили ни ДНК, ни отпечатков пальцев… точнее, наоборот: образцов было слишком много, а денег на их анализ слишком мало, поэтому почти ничего не проверили и, естественно, ничего не нашли.

– Неужели даже в случае такого гнусного убийства судья не дает добро на анализ всех образцов? – удивился Марк.

– В принципе, это можно провернуть, особенно с учетом профиля жертвы. Но следователь, с которым я говорила утром, объяснил, что это убийство произошло не вовремя. Пресса отвлеклась на местный политический скандал, в благополучном квартале Руана произошло двойное убийство, плюс все стояли на ушах из-за террориста-одиночки, напавшего на церковь во имя своего исламизма… Ребята из руанского РУСП не супергерои. О бедной Элен Триссо все тут же забыли. Ее семья живет в департаменте Юра, это простые люди, они целиком доверились правосудию и не стали ни на кого давить. В результате дело задвинули в дальний угол.

Сеньон, глядя на карту, ткнул пальцем в Пуасси.

– Обе жертвы жили недалеко друг от друга, – заметил он.

– Именно. А посередине находилось «место работы» первой жертвы. Возможно, и сам убийца тоже там живет? Пойти на первое преступление бывает сложно, и нужно как-то успокоиться – например, в знакомой обстановке.

– А потом он почувствовал себя увереннее? – поинтересовался Сеньон. – Расширил свою зону комфорта?

– Возможно. Сопоставив факты, руанский РУСП предположил, что Элен Триссо похитили вечером, когда она отправилась на пробежку.

Марк кивнул:

– Отлично, и что теперь?

– Поедем на место.

Таллек скривился:

– Не хочу вас обидеть, но я себя чувствую бесполезным и трачу свое время.

– Это и так и не так, – откликнулась Людивина, поспешно складывая карту. – Вы ничем не занимаетесь, но ведь именно вы хотели сесть мне на хвост. А насчет траты времени… все зависит от того, действительно ли