Месть кровавого жнеца - Лена Обухова

Войтех взял протянутую конфетку, и окончание речи Вани уже не услышал. Окружающая реальность померкла, звуки пропали, яркая вспышка на мгновение ослепила его, а потом сменилась довольно четким образом: мужская рука оставляла три или четыре такие конфетки на тумбочке или на столе — трудно было понять, к чему относится поверхность с потрескавшимся лаком. Секунду спустя он видел уже знакомую гостиную Степана, в которой на каждой свободной поверхности лежала горстка таких конфет. Сам Степан, шатаясь, остервенело смахивал конфеты в мусорное ведро. Остановился он лишь в тот момент, когда за окном промелькнула тень. В звенящей тишине видения впервые появился звук: он походил на скрежет металла по стеклу. Степан в видении метнулся к окну и закрыл его шторами. Потом Войтех увидел, как он запирает переднюю и заднюю двери на замок. А скрежет все повторялся, заполняя уши и заставляя морщиться.

Что-то болезненно сдавило плечо, и это вырвало его из видения. Оказалось, что плечо сжимает рука Вани, который таким образом не дает ему потерять равновесие. Видения всегда дезориентировали Войтеха, поэтому он редко мог самостоятельно удержаться на ногах.

— Спасибо.

— Да было бы за что, мне просто не улыбалось потом тащить тебя, немощного, на себе, — фыркнул Ваня и уже серьезнее поинтересовался: — И чем тебя на этот раз осенило?

— Пойдем-ка, обойдем дом снаружи, — вместо ответа предложил Войтех.

Высокие деревья и кустарники, рассаженные по периметру участка, позволили им осмотреть дом снаружи с минимальным риском быть замеченными кем-то из соседей. Ваня не знал, что они ищут, а вот Войтех сразу нашел под окнами следы мужских сапог и собачьих лап.

— Он что, вокруг дома ходил? — удивился Ваня. — Жнец этот…

— Именно, — кивнул Войтех. — И скребся в окна острием серпа.

— Ерунда какая-то. Если он хотел его убить, то чего не вошел?

— Потому что Степан запер все двери изнутри.

— Но утром они были открыты.

— Это и странно, — пробормотал Войтех, фотографируя следы. — Мне кажется, что Степан не стал бы их отпирать. Если вообще проснулся после того, как мы ушли. Он был до ужаса напуган. И когда услышал, что кто-то бродит вокруг, все запер. А утром дверь оказалась открытой. Какой вывод из этого следует?

— Он впустил кого-то, кому доверял, но тот его убил?

— Или он впустил кого-то, кому доверял, а потом умер сам. И его гость почему-то никого не позвал на помощь, а просто ушел.

— Бессмыслица какая-то.

— Согласен.

10 мая 2014 года, 01.50

д. Лесная, Богородский район

Нижегородская область

Если Войтеху в поселке каждую ночь снились кошмары, то Саша спала абсолютно спокойно. Правда, уснуть раньше двух часов ночи ей еще ни разу не удавалось. На нее напала какая-то странная бессонница, хотя никогда раньше подобными вещами она не страдала. Она проветривала комнату перед сном, пила сладкий чай, читала скучные книжки, но ничего не помогало. В глаза словно вставляли спички, а мозг решал обсудить с внутренним голосом все проблемы, даже самые мелкие, какие только были в ее жизни. Саша втайне подозревала, что если они задержатся в поселке хотя бы на неделю, закончив с ее проблемами, они перейдут на обсуждение причин распада Австро-Венгерской империи.

Этой ночью ей стало уже совестно будить Максима, чтобы поболтать с ним. Он собирался вести на салют племянников, поскольку его сестра находилась уже на таком сроке беременности, когда не стоит выбираться куда-то одной с тремя детьми, а ее муж благополучно отбыл в командировку. Максим мог остаться ночевать у нее или у родителей. Поэтому, провалявшись в постели около часа и отчаявшись уснуть, Саша взяла сигареты и уже привычно вышла на балкон, втайне ожидая (и надеясь), что Войтеху тоже не спится. Но на этот раз его кресло оказалось пустым, а окна спальни зашторены, но даже сквозь них было видно, что света в комнате нет. Саша вздохнула, вытащила из пачки сигарету и облокотилась о перила балкона, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к уютному стрекоту сверчков.

Ночь выдалась совершенно спокойной. Луна пряталась за многочисленными облаками, почти не пропуская свет на землю, но и освещения уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть дорогу. На ней не было никакого тумана. Почти все соседи спали, только на другом конце поселка, скорее всего, в доме Андрея Шагина, владельца трех больших собак, горел свет.

Простояв на балконе минут тридцать и все-таки удержав себя от второй сигареты, Саша почувствовала, как глаза начали потихоньку закрываться, а внутренний голос затыкаться. Свежий воздух и ночная тишина наконец-то усыпили ее. Она взяла со столика мобильный телефон, который на всякий случай прихватила с собой, обернулась к комнате и вздрогнула: дверь, ведущая в общий коридор, была наполовину открыта. Саша не запирала ее на ключ, но до этого она ни разу не открывалась сама благодаря довольно тугому замку. Быстро просканировав взглядом комнату, Саша убедилась, что она пуста.

Самым логичным вариантом было предположить, что заходил кто-то из ее друзей, а стука в дверь она не услышала, но она точно знала, что от двери балкон хорошо просматривался. Да и не оставили бы они дверь открытой, даже если бы не увидели ее и решили, что она куда-то вышла.

Саша медленно шагнула в комнату, оглядываясь по сторонам и сжимая в руках мобильный телефон, приблизилась к двери и осторожно выглянула в коридор. Тот, как и комната, тоже оказался пуст, лишь из-под Ваниной двери, которая как раз находилась напротив нее, выбивалась тусклая полоска света, выдавая то, что Ваня сидит за компьютером. Саша подавила в себе желание зайти к нему и попросить проверить дом. Она вернулась в комнату и уже почти закрыла дверь, когда внизу на первом этаже что-то упало. На этот раз она точно знала, что это не кто-то из друзей. Выходя из комнаты, например, попить воды, они наверняка оставили бы свою дверь приоткрытой, чтобы не хлопать ею лишний раз, но все двери, когда она выглядывала в коридор, были закрыты. И тем не менее по первому этажу кто-то ходил. Осторожно ступая на цыпочках, Саша вышла из комнаты и приблизилась к лестнице. Ее и Ванина комнаты находились к ней ближе всего, поэтому ей понадобилось сделать от силы три шага, чтобы убедиться, что на первом этаже совсем темно. Кто бы там ни ходил, свет он включать не стал.

Саша подошла к краю лестницы и перегнулась через перила, стараясь разглядеть гостиную, насколько это было возможно.

— Что показывают?

Она дернулась так сильно, что едва не сшибла с ног Ваню, который и задал ей этот вопрос шепотом на самое ухо. Она даже не услышала, как он вышел из своей комнаты и подкрался к ней сзади.