КГБ СССР 1954–1991. Тайны гибели Великой державы - Олег Хлобустов

На эту фактическую неточность уже обращали внимание многие авторы. Приведем еще один довод в пользу последней позиции.

В ставшей на Западе бестселлером еще в середине 60-х годов книге «Искусство разведки» бывший директор ЦРУ США Аллен Даллес прямо писал: «О чем хорошо известно коммунистам, западные спецслужбы пристально наблюдают за перемещениями в партийно-государственном аппарате, ведут учет фактов, связанных с деятельностью, выступлениями, личной и общественной жизнью коммунистических руководителей от самой верхушки до самых низких звеньев партийной машины»[133].

И в этом обстоятельстве нет ничего необычного – таков уж удел каждого государственного деятеля, достигшего поста определенного уровня в существующей партийно-государственной иерархии, каждого «публичного» политика.

Андропов, которому к моменту назначения на должность председателя КГБ при СМ СССР было 52 года, был не только старше всех своих предшественников на этом посту по возрасту, но и имел более солидную школу дипломатической и партийно-государственной работы. Он был не только современником образования КГБ, ХХ съезда КПСС, но и драматических событий осени 1956 г. в Будапеште, где он являлся Чрезвычайным и Полномочным послом Советского Союза.

Именно здесь в 1954 г. он познакомился с официальными представителями КГБ при СМ СССР в этой стране Е.Т. Синицын и Г.Ф. Григоренко и их работой[134].

В феврале 1957 г. Ю.В.Андропов был назначен заведующим только что образованным отделом ЦК КПСС по связям с коммунистическими партиями стран народной демократии. И на этом посту он также не только являлся одним из получателей разведывательной информации, но и знакомился с представителями КГБ в этих странах.

Нельзя не коснуться и вопроса о том, как новый руководитель КГБ был воспринят своими коллегами на Лубянке.

Один мемуарист просто воспроизводил мнение одного из работников аппарат ЦК в связи с назначением Ю.В.Андропова председателем КГБ при СМ СССР:

– Ребята, вам повезло!

Генерал-майор КГБ Ю.И.Дроздов, уже до мая 1967 г. неоднократно встречавшийся с секретарем ЦК КПСС Ю.В. Андроповым, высказался по этому поводу более пространно: собранная чекистами в ЦК КПСС на своего нового шефа «информация была благоприятна: опытный государственный деятель, контактный, интеллигентный человек, способный дойти до понимания проблем рядовых исполнителей, умеющий быстро разбираться в людях, их деловых качествах».

Андропова, отмечал Дроздов, встретили с надеждой на реорганизацию спецслужб: «ждали, что станет больше порядка, организованности, меньше волюнтаризма, злоупотребления, нарушений законности».

И эти надежды оправдались, подчеркивал Юрий Иванович[135].

Свою работу на новом посту Юрий Владимирович начал со скрупулезного изучения истории органов госбезопасности, теории и методики разведки, контрразведки и контрразведывательного искусства.

Но, прежде всего, вчерашний секретарь ЦК КПСС должен был «войти в курс дела». В немалой степени это касалось правовых основ деятельности органов государственной безопасности, их компетенции, круга полномочий председателя КГБ, а также текущих дел. В этой связи ему предстояло проштудировать «Положение о КГБ СССР и его органах на местах», на протяжении многих лет – с 9 января 1959 и по 16 мая 1991 года являвшееся главным нормативно-правовым актом, регламентирующим деятельность подчиненного ему ведомства.

Отметим следующее крайне важное обстоятельство, искаженная интерпретация которого, часто ставится в упрек Ю.В. Андропову. Многие авторы, даже весьма информированный бывший секретарь и член Политбюро ЦК КПСС А.Н. Яковлев, подчеркивали, что Андропов «писал доносы в ЦК КПСС на «несогласных» с политикой партии».

Подчеркнем, что, в отличие от других, академик А.Н. Яковлев не мог не знать, в силу своего прошлого должностного положения, что Председатель КГБ действовал в строгом соответствии с существовавшей тогда нормативно-правовой базой деятельности органов государственной безопасности, что лишь лишний раз свидетельствует о безукоризненно четком следовании Андропова должностным обязанностям.

Статья 3 Положения о КГБ гласила: «Комитет государственной безопасности работает под непосредственным руководством и контролем Центрального Комитета КПСС.

Комитет госбезопасности при СМ СССР несет ответственность за обеспечение государственной безопасности в стране и систематически отчитывается о всей проводимой им работе перед ЦК КПСС и Советом Министров СССР, а местные органы КГБ – соответственно перед ЦК компартий союзных республик, крайкомами, обкомами, горкомами, райкомами партии и Комитетом госбезопасности при Совете Министров СССР».

Сегодняшние девятиклассники читают, что в 70-е годы прошлого века «заметно возросла роль КГБ не только в обеспечении контроля над обществом, но и в принятии важнейших политических решений. Не случайно преемником Брежнева на посту лидера партии и государства стал бывший председатель КГБ Ю.В.Андропов».

О самом же Андропове говорится, что он «являлся типичным представителем «просвещенного тоталитаризма». Был широко образован, от природы наделен теми качествами, которые привлекали к нему людей. Обладая незаурядным умом и политической одаренностью, Андропов был одним из немногих высших руководителей страны, известным своей скромностью, личным бескорыстием, даже аскетизмом. Он умел располагать к себе собеседника; писал прекрасные лирические стихи… Андропов был весьма жестким человеком, для которого в принципиальных вопросах не могло быть уступок»[136].

Жаль только, что авторы учебника не удосужились разъяснить, каким именно уступкам в принципиальных вопросах они учат будущих граждан России? Видимо, их целью и идеалом является воспитание беспринципности и конформизма?

Подчеркнем то чрезвычайно важное обстоятельство, что многие авторы, писавшие как о КГБ, так и о Ю.В. Андропове, как бы выводили за скобки, оставляли вне своего и своих читателей рассмотрения, реальную разведывательно-подрывную деятельность спецслужб иностранных государств против СССР. Что объективно лишало их возможности понять и раскрыть сложную диалектику политико-дипломатического и разведывательного противоборства в геополитическом соперничестве двух сверхдержав и представляемых ими блоков.

Прежде чем говорить о деятельности Ю.В. Андропова на посту председателя КГБ СССР, следует остановиться на чрезвычайно важном вопросе о механизме выработки и реализации политики обеспечения государственной безопасности в Советском Союзе.

К выработке подобного механизма на общесоюзном уровне Андропов имел самое непосредственное отношение и как председатель КГБ СССР, и став сначала кандидатом (с 27 июня 1967 г.), а затем – с 24 апреля 1973 г. – и членом Политбюро ЦК КПСС.

В целом понятно, что содержание политики обеспечения безопасности определяется приоритетными целями и задачами развития страны, а также формами и методами их реализации. Ибо политика обеспечения государственной безопасности является лишь производной, одним из аспектов государственной политики, искусственно выделяемым в целях осуществления более углубленного предметного анализа.

Понятно, что цели и задачи политики, определяемые высшим государственным (политическим) руководством страны, имеют различные конкретно-исторические и содержательные характеристики.

И, разумеется, цели и задачи советской политики в 1941, 1945, 1953–1954, в 1983 или 1989–1991 годы были различны[137].

При этом, помимо, безусловно, присутствующего «субъективного» – персонально-личностного фактора, доминирующими являются все же объективные характеристики той или иной исторической эпохи. В том числе – и жесткие внешнеполитические условия международной обстановки.

Формально, в соответствии с Конституцией СССР 1936 г., политика государственного развития вырабатывалась и принималась Верховным Советом СССР и Верховными Советами союзных республик.

Фактически же она определялась первым лицом государства и облачалась в форму решения Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(б) – КПСС. Де-юре, как известно, это положение было закреплено в статье 6 Конституции СССР 7 октября 1976 г.

Кстати сказать, в признании этого факта выработки политического курса страны узким кругом лиц нет ничего удивительного или исключительного. Другое дело, что в других странах эта процедура имеет некое правовое обоснование. В США, например, с октября 1947 г. политика обеспечения национальной (государственной) безопасности определялась Советом национальной безопасности, а позднее у президентов появился и помощник по национальной безопасности с весьма широкими полномочиями.