Дом ведьмы. Большая уборка - Вера Волховец

Джулиан шагнул поближе к девчонке, заглядывая в серые сердитые глаза, лишний раз испытывая собственное терпение. Оторвать голову кровному врагу — это всегда приятно, но этот момент все-таки лучше оттянуть, тогда и удовлетворение будет сильнее.

— Ты снова вторглась на мою землю, ведьма, — вкрадчиво хмыкнул Джулиан, в уме примеряясь к тощей девчоночьей шее, которую будет так просто свернуть, — ты притащила сюда свое человеческое отродье. Ты угрожаешь моей племяннице. Ты меня оскорбляешь. Скажи, тебе настолько хочется умереть быстро? Так сказала бы сразу, зашла бы в гости, мы бы решили этот вопрос полюбовно.

— А, так это твоя племянница не возвращает мне моего дракона? — у ведьмы ярко вспыхнули глаза, и будь Джулиан повпечатлительнее, он бы отшатнулся на пару шагов от неё. — О, ну тогда я не удивлена. От гнилой яблоньки хороших яблочек ждать не стоит. Спасибо, что племянница. Боюсь представить, что бы она украла, если бы была вам, скажем, дочкой, господин упырь. Наверное, не только моего дракона, но и мою руку до плеча с мясом бы вырвала!

— Что ты несешь, ведьма? — Джулиан уже и сам удивлялся своему терпению. Любой вампир за одного только оброненного в свой адрес “упыря” уже давно вызвал бы оскорбившего на поединок чести. А Джулиан пережил аж два. Ну, одно утешало — девчонка-то в любом случае этого не переживет. Нарушение магических границ земель вампира давало многие права на расправу. Особенно вампиру с дворянским титулом.

Как жаль, что Орден Упорядоченных запретил использовать убивающие чары в охранных плетениях дома. Глядишь, и не пришлось бы тратить время на эту языкастую дрянь.

Вот только стоило глянуть на ведьму магическим зрением, и настроение слегка испортилось. Аура девчонки Джулиану не понравилась. Магия в ней кипела и бурлила, яркая и насыщенная, беснующаяся и будто имеющая причины для такого праведного негодования. Если бы ведьма вломилась на его землю просто так — аура бы выглядела несколько иначе...

— Я несу? То есть это не вашей драгоценной племяннице маленький клептоман отдал моего дракона? И в руках у неё, наверное, веер, что вы ей подарили на день рожденья, да, сударь? — осклабилась Марьяна и шагнула в сторону, все так же не выпуская из хватки уха несчастного хнычущего уличного оборванца. Мордашка у пацана показалась Джулиану знакомой, но сейчас ему было не до него. А вот до Мирены, все это время стоявшей за спиной ведьмы без движения — дело нашлось.

Девочка не двигалась с места до этого, и Джулиан думал, что это от того, что она испугалась внезапно вломившейся ведьмы, но…

Она не хотела привлекать внимания. Она стояла совсем близко к кусту, и на её счастье, до этого момента ведьма перекрывала Джулиану вид и на куст, и на племянницу, гостящую в его доме. Именно поэтому, пока взрослые переругивались, Мирена смогла опустить на землю копошащуюся сумку и аккуратно, не шевелясь по максимуму всем остальным телом, носком атласной туфельки попыталась затолкать сумку под куст.

И почти преуспела в этом. Почти!

Длинный ремень было сложнее спрятать, и он тканой змеей вился по траве у куста. А в минуту, когда ведьма наконец двинулась в сторону, содержимое сумки окончательно потеряло терпение и сказало звонкое и писклявое: “Апчхи”, — и тонкая рогожка простенькой служаночьей сумки вспыхнула ярким огнем и быстро осыпалась золой.

Из-под куста с агрессивным шипением, ощерив три беззубые пасти, но с клокочущим внутри бледным огнем выползло маленькое трехголовое нечто, выползло, агрессивно пыхнуло огнем в сторону Мирены и задом попятилось к ногам ведьмы — драконы никогда не поворачивали к врагам свой тыл, предпочитая оставаться огненной пастью в сторону опасности.

Паленым пахло не только из пасти дракона.

— Поймана с поличным, — жестко улыбнулась Марьяна, встряхивая пацана за ухо, — так как этот криминальный элемент прямым ходом дернул именно в ваш чудный сад, сударь, и отдал вашей драгоценной племяннице моего дракона — рискну предположить, она у него заказчица. Скажите-ка мне, господин упырь, вы сегодня племянницу по рынку не выгуливали?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы там гуляли, — процедил Джулиан сквозь зубы, потому что ситуация слишком резко поменялась, — ушли сразу же, как я тебя заметил. Я не собираюсь находиться с тобой даже на одной площади, ведьма. Если помнишь, ты — кровный враг моей семьи.

— Да-да, и на одно картофельное поле ты со мной колорадского жука собирать не выйдешь, — бесцеремонность Марьяны ди Бухе была величайшим из её пороков, — знаешь, судя по всему, заметил меня не только ты. Интересно, а воровать у кровных врагов не считается зазорным?

Считается. И сейчас, если рассматривать эту ситуацию с точки зрения магического закона — права была ведьма. Потому её аура и светилась так безапелляционно. И тут уж, разумеется, ни о какой каре за вторжение речи не шло. Фамилиар — плод магии своего хозяина. Кража магии была только самую чуточку лучше кражи детей.

Самое паршивое — племянница Джулиана и вправду выглядела виноватой. Она прекрасно понимала, что сделала что-то не то. И пацан этот… Пару раз Джулиан видел этого оборванца, который то бродячего котенка притаскивал Мирене, то воробья с переломанным крылом…

Мири вообще любила всякую живность. И карликового дракона уже давно выпрашивала поочередно то у матери — сестры Джулиана, то у Макса — “доброго дядюшки”, то у Джулиана, когда на всех прочих, более сердобольных родственников совсем не оставалось надежды. С драконом не торопились, вампиры и драконы друг друга не очень любили. Никто даже не предполагал, что Мири настолько отчается, что докатится до банальной кражи приглянувшейся зверушки.

— Вот какого болотного хмыра, Мири? — это Джулиан прошипел по телепатической нити, обращаясь к племяннице. После того как отец сложил с себя полномочия, когда сил на поддержание энергии фальшивого аракшаса у него хватать перестало, Джулиан возглавил клан, и это давало ему многие преференции. Устроить беззвучную взбучку члену семьи — это было простейшее.

— Она же враг, дядя! — Мири отчаянно сжала кулачки, в бессильном отчаяньи кривя губы. — Мама говорила, ди Бухе должны платить виру за нанесенный нам ущерб.

И безмозглая девчонка решила взять фамилиаром!

Мири была, конечно, умницей, но её не хватило бы на такую сложную мысль. И, ох, как неправильно Мирена ди Венцер трактовала термин “кровная вражда”. По-детски наивно. Кровная вражда не признавала таких мелких гадостей, потому и повод для объявления кровной вражды должен быть весомым.

—