Тьма сгущается - Саймон Кларк

Приблизившись к столикам, Ричард кашлянул, чтобы привлечь их внимание.

Полисмены подняли головы.

Но смотрели они не на Ричарда.

Они смотрели на полотнище тента у себя над головами.

Материя прогибалась, как мокрая простыня.

Потом она лопнула, словно на тент забросили что-то тяжелое.

Ричард перевел взгляд на полицейских, застывших с трубочками мороженого в руках. Оба в изумлении разинули рты.

Громкий треск, и звездно-полосатое полотнище сорвалось с подпорок. Шесты смялись, как тонкая проволока.

Ричард инстинктивно отскочил назад и уперся спиной в борт патрульной машины.

Он не мог оторвать глаз от разворачивающейся перед ним катастрофы.

Тихий летний ветерок превратился в смерч. Пыль взметнулась с земли, ударила в лицо, смятые столбы жалобно визжали.

Тент распластался на земле. Под ним вырисовывались очертания столиков, кресел, фигуры людей, отчаянно бившихся в попытке выбраться наружу. На глазах у Ричарда материя растягивалась, будто ее разглаживал гигантский утюг. Под его тяжестью развалились столы и кресла, извивались человеческие тела. Тяжесть наваливалась... ...давила... ...ниже...

Комки под тканью сплющивались. Ричард, прижимаясь к машине, скользнул в сторону, метнулся к фургону. Он все не мог отвести взгляд от флага. Ни морщинки, отглажен на совесть, черт побери. Красные полосы, голубой прямоугольник с белыми звездами. Тут он заметил, что звезды, одна за другой, краснеют.

Красная жидкость, просачиваясь, окрашивала звезды, словно по промокашке подбиралась к белым полосам, и они наливались густым влажным багрянцем.

Ричард так и остался бы стоять, но пластмассовая корзинка для мусора сплющилась с громким хлопком. Он попятился дальше.

Через секунду полицейская машина качнулась и просела. Застонали оси, оглушительно выстрелили лопнувшие шины. Машину расплющило в лепешку. Струйка пара из горячего радиатора взлетела высоко в воздух.

Ричард похолодел, осознав, что через пять секунд сила, расплющившая машину, доберется и до него.

Она увидела картину на экране телевизора в витрине магазина. И сразу поняла, что произошло.

Хромая, она вошла внутрь и включила звук.

– ...таинственные взрывы, потрясшие этим утром стоянку автомашин в Понтефракте. Полиция в недоумении. Пока ни одна из террористических организаций не приняла на себя ответственности за взрыв, однако полиция подозревает...

Розмари увидела снятую крупным планом раздавленную машину, окруженную ленточками ограждения. Затем снимки рухнувших столбиков и разбитого торгового автомата.

Увиденного было достаточно. Ее цель – Понтефракт.

Ричард увидел смерть.

В десяти шагах от себя, и она направлялась к нему.

Звездно-полосатый тент распластался по земле. И машина – ее крыша теперь не выше колена.

Крак!

Плакат, рекламирующий мороженое, плюхнулся вниз. Что-то катилось к нему по пыльной траве. Еще ближе...

И тогда он повернулся и побежал.

Он бросился к фургону. Необходимо вытащить оттуда девушку, или ее расплющит в котлету.

Но у девушки было отлично развито чувство самосохранения. Она все видела и втиснулась задом за прилавок, мимо нагретых тарелок, обжигая ладони о горячие бутерброды и сбивая кипы булочек и пирамиды консервных банок.

Выбравшись из-за прилавка, буфетчица соскочила на землю и помчалась очертя голову, обогнав Ричарда. Но вместо того чтобы броситься к его машине, она перескочила изгородь и понеслась по полю, распугивая коров звездно-полосатым фартуком.

Ричард, крича, метнулся к машине... Бог весть, что он кричал, но в его вопле слились воедино ужас и предостережение.

Оглянулся. Подобно молоту Господнему, с чистого неба ринулось что-то...

Обрушилось на фургон. И фургона не стало – только груда белых осколков. Газовые баллоны лопнули, вспышка – и над руинами закусочной поднялся к небу огненный гриб.

“Господи...”

Трава за фургоном смялась, горка и качели, вереща, упали плашмя...

“Это не за мной, – подумал он, задыхаясь. – Оно оставило меня в покое. Гонится за буфетчицей.

Ей конец!”

Он не видел этого, только след из растоптанной травы, смятой изгороди, скомканных деревьев.

Коровы шарахнулись в сторону. Не успели.

У него на глазах одна, за ней другая лопнули как перезрелые помидоры.

Потом полоса следа изогнулась в обратном направлении. Оно почувствовало, что человеческое существо, бежавшее через луг, – не Ричард Янг.

“Боже!” Мышцы живота свело судорогой. “Боже. Ему нужен я!”

Красный “Вольво” чуть не ударил его бампером. В боковом окне показалось багровое лицо Джо.

– Залезай! – завопил он.

Ричард упал на пассажирское кресло. Машина рванула, прижав его к спинке, шины прошуршали по гудрону, колеса почти перелетели полосу газона между площадкой и дорогой, и вот уже все позади. Ричард оглянулся. Фургон, деревянные подпорки, пластмасса и бутылки с растительным маслом горели, пачкая чистое небо черной кляксой дыма.

Обессилевший от ужаса Ричард только сейчас увидел, что за рулем Майкл.

Он перевел взгляд на свои стиснутые руки. Из одного кулака текла красная жидкость. С третьей попытки удалось разжать пальцы. На ладони оказалась раздавленная картонка из-под сока.

Майкл покосился на соседа. Он больше не улыбался, смотрел озабоченно.

Ричард простонал:

– Что, черт возьми, это было?

– То, чего я и боялся. – Майкл встретил взгляд Ричарда, – Вы тоже заражены.

Глава 27

Кошки-мышки

– Заражен? – переспросил Ричард. – Чем я заражен? Майкл перевел машину на первую полосу и увеличил скорость.

– Вы все заражены – так же, как я.

Ричард обернулся к Кристин. Она сидела, обхватив рукой плечи Эми и подавшись вперед, чтобы слышать Майкла. Джо выглядел совершенно убитым. Бледный, как бумага, он уставился в потолок машины глубоко запавшими глазами.

Кристин заговорила:

– Значит, оно преследует нас. И с нами...

– И с нами будет то же, – Ричард с трудом выговаривал слова. – То же самое, что с теми двумя копами? Майкл кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Господи, – прошептал Ричард. – Это все моя вина. Если бы я не вернулся, чтобы купить сока, они были бы живы.

– Если кто-нибудь и виноват, – возразил Майкл, – то это я. Я должен был предвидеть его появление. Вернее, предчувствовать. Но я ничего не почувствовал. – Он беспокойно потер подбородок тыльной стороной руки. – Мне следовало бы догадаться. Он меняется... развивается... становится непредсказуемым.

– Послушайте, – требовательно спросила Кристин. – Вы сказали, что мы заражены. Это значит, что мы должны все время двигаться, иначе оно настигнет нас?