Отчаяние - Нэнси Хольдер

— Есть, ваше величество, — просиял довольный собой советник. — Некий джентльмен желает побеседовать с вами наедине. Он говорит, что ему известна напавшая на вас ведьма.

«Возможно ли?» — удивился король и, забыв об усталости, приказал:

— Зови. И присмотри, чтобы нам никто не мешал.

Советник с поклоном вышел, а через мгновение ввел в кабинет высокого темноволосого мужчину и удалился, закрыв за собой дверь.

— Ваше величество!

Незнакомец припал на одно колено. Джеймс жестом приказал ему встать и нетерпеливо подался вперед, желая услышать новости.

— Поднимись, добрый сэр, и расскажи мне, кто ты и зачем пришел.

Человек повиновался, но тут же в знак покорности замер в поклоне.

— Мое имя — Люк Деверо, ваше величество. Я прибыл сюда, как только мне стало ведомо, что у нас с вами общий враг.

— И кто же эта несчастная? — Король удивленно поднял бровь.

— Ее зовут Барбара Каор.

Джеймс был немного разочарован: он даже не слышал о такой.

— Это имя ни о чем мне не говорит.

— Непременно скажет, ваше величество, — убежденно ответил Люк Деверо. В его голосе звучали непреклонность и беспокойство. — Ибо она и есть та самая ведьма, что пыталась убить вас и вашу супругу.

Джеймс еще сильнее подался вперед, впившись в незнакомца глазами.

«Именно этих слов я и ждал. И именно поэтому должен ставить их под сомнение. Подданные жаждут угодить мне. Вернее, сделать вид, что угождают».

— Откуда мне знать, — проговорил он чрезвычайно суровым тоном, — что ты не вынашиваешь планов личной мести и не стремишься убить эту женщину с моей помощью?

— У меня и в самом деле есть своя обида на нее. Но я не скрываю этого, сэр, и настаиваю на обвинении.

На сожжение ведьм король явился вместе с королевой. Барбару Каор и ее служанку, которых обвинили в ведовстве и попытке убить монаршую чету, привязали к столбу на вершине большой поленницы. Люк Деверо стоял неподалеку — так, чтобы Барбара его видела, но не смогла бы легко указать на него стражам.

Когда полыхнул подол ее юбки, по лицу Люка пробежала кривая улыбка. Совсем скоро ведьма сгорит — точно так же, как и многие невинные женщины до нее. Впрочем, Барбара была далеко не невинной. Колдун выследил ее с большим трудом, а доклады шпионов и заклинания помогли найти всех оставшихся участников ковена Каоров — кое-кого из них еще предстояло убить. Уничтожение врагов доставляло Люку огромное удовольствие. Возможно, теперь род Деверо навсегда избавится от рода Каор.

И все же победа была не окончательной. Кассандра, юная дочь Барбары, сбежала. Он прочесал все окрестности, но ребенка и след простыл. Впрочем, оставшись без матери, девочка вряд ли смогла бы узнать о своих способностях. Неважно, жива она или мертва, — хребет рода Каор был сломан. Расцвет Деверо начался.

ДЖЕЙМС

Лондон, ноябрь

Сэр Уильям ждал в штаб-квартире Верховного ковена. В комнату вошел Джеймс и встал перед отцом, не выказав и малейшего почтения. Этот волчонок чуть не лопался от переполнявших его возбуждения и высокомерия.

— Отец.

— С возвращением. Поездка была удачной?

— Более чем, — ответил тот с улыбкой и повернулся к двери.

В зал ввели молодую женщину. Хотя руки ее были связаны за спиной, держалась она прямо, с достоинством. Сэр Уильям втянул носом воздух и ощутил, что от нее исходит страх, пусть и хорошо скрываемый.

— Отец, позволь представить тебе Николь Андерсон, мою невесту.

ХОЛЛИ

Сиэтл, ноябрь

Сильвана с Кьялишем ушли, оставив Холли, Аманду, Томми и Кари стоять в неловком молчании — раздраженных и злых друг на друга. Томми беспомощно переводил взгляд с одной девушки на другую, не зная, как их успокоить — особенно Аманду.

Пришлось вмешаться tante Сесиль.

— Надо собрать Круг и спросить у Богини, как нам лучше поступить и следует ли Холли спасать Жеро. Раз есть возможность получить наставление — так и поступим.

Холли приготовилась протестовать.

«А если я получу отказ?» — подумала она и вдруг поняла, что, пробыв верховной жрицей несколько месяцев, до сих пор не отдавала себя во власть Богини полностью.

Успешное действие заклинаний казалось ей таким же естественным, как и нужная реакция во время лабораторных по химии. Мысль о том, чтобы подчинить свою волю, пугала ее.

Tante Сесиль посмотрела на Холли так, словно поняла, о чем та думает, и медленно кивнула.

— Значит, настала пора решать: заявлять тебе свои права на положенное от рождения или нет.

У девушки перехватило дыхание.

Аманда удивленно подняла брови, а Кари раздраженно спросила:

— Вы это о чем? Что еще за тайный код?

Холли обуял страх. Делать такой выбор сейчас, когда она сбита с толку, а кругом творится не пойми что, — это было уже слишком.

«Если я соглашусь и посвящу себя ей, то никогда уже не стану прежней. Вдруг моя Богиня безжалостна? Вдруг именно поэтому все Каоры были такими жестокими?»

— Выбор за тобой. Ты можешь и отказаться, — заметила tante Сесиль.

— Сегодня мы дадим Кьялишу оплакать его горе, — решила Холли. — Круг соберем завтра, и я предстану перед Богиней. — Потом она обратилась к Аманде: — Ты не возглавишь ковен. Это моя обязанность.

— Все равно к Жеро не поедешь, — холодно ответила та.

Томми приобнял Аманду, но на этот раз она раздраженно сбросила его руку.

Расстроенный вид молодого человека оказался красноречивее любых слов.

— Спросим Богиню, что нам делать. Проведем обряды познания и ясного видения, — сказала tante Сесиль и со вздохом добавила: — Надеюсь, это удастся.

Аманда и Кари чуть отступили. Последняя скрестила на груди руки; она не совсем влилась в компанию, не разделила с остальными свою ношу — любовь к Жеро и ненависть к Холли за то, что та оставила его гореть в Черном огне.

— Сегодня нам лучше держаться вместе, — сказала tante Сесиль. — У кого проведем эту ночь?

— Девочки! Вы живы! — с облегчением крикнул дядя Ричард, влетая в зал.

Чрезмерно заботливая медсестра указала ему, куда идти. С самой смерти Мари Клер Холли не видела его настолько оживленным.

— Папа! — Аманда бросилась к отцу.

— Похоже, поедем к ним, — сказала Кари. — Ричард ее теперь никуда не отпустит. А я чертовски против того, чтобы проводить Круг у меня.

Томми и Холли согласно кивнули.

Tante Сесиль достала из сумки телефон и набрала номер.

— Давай же, Сильви, отвечай… Ага! Сильви, это мама. Слушай…

Она застыла с широко открытыми глазами, потом ахнула и зашептала: