Слеза Бога - Наталья Николаевна Александрова

но неспокойно на границах этих владений. На юге бунтуют халдейские княжества, на востоке угрожает Ассирии Египет, на западе набирает силу Мидия, копит злобу Элам, на севере – горные царства Урарту и Манну. А самая страшная, самая грозная сила надвигается из-за Кавказских гор, из бескрайних степей – скифы, дикий и воинственный народ, многочисленный, как песчинки на берегу моря.

И словно мало этих врагов – еще один враг замышляет коварные козни: древний Вавилон, великий город, Врата Богов.

Вавилон куда древнее, чем Ниневия. Храмы его многочисленнее, жрецы в этих храмах могущественнее ниневийских. Грозный вавилонский бог Бэл-Мардук древнее и страшнее молодых ассирийских богов.

Властители Вавилона, знатные горожане и жрецы, терпят пока ассирийское владычество, но стоит только зашататься ниневийскому трону, они тут же нанесут предательский удар в спину своим молодым братьям. И не остановит их то, что говорят они на одном языке, и молятся одним богам, и чтут общих предков. Втайне от царя правители Вавилона ведут переговоры с воинственными халдейскими князьями, и с правителями Мидии, и даже с дикими и воинственными скифами.

Но сильна пока Ниневия, логово львов, город крови, и враги ее затаились до поры. Триста тысяч человек живет в огромном городе – вельможи и жрецы, купцы и воины, музыканты и блудницы, чиновники и мастеровые, прислужники и рабы. Двадцать тысяч воинов составляет только столичный гарнизон.

Высокими стенами окружена Ниневия, двенадцать ворот проделано в этих стенах. Возле каждых ворот дежурит стража, проверяет всех, кто входит и выходит из города, чтобы не пробрались в великий город вражеские лазутчики.

Глубокой ночью к Воротам Иштар подъехала повозка, запряженная парой гнедых лошадей, в которой ехал старый человек в скромной дорожной накидке, в сопровождении двух слуг.

Повозка остановилась перед воротами. Бородатый стражник вышел навстречу, оглядел приезжих и спросил хриплым спросонья голосом:

– Кто такие? По какой надобности?

– Я – Энну-Уддин, писец из Вавилона, – ответил старик. – Еду в храм воительницы Иштар, там есть для меня работа, нужно прочесть старые таблички. А эти люди – мои слуги.

– Назовите свои имена! – проговорил стражник, обернувшись к слугам.

– Я – Шамшиль, – ответил старший из них. – А это – Гумиль…

– Почему он сам не скажет, как его зовут?

– Он нем, благородный господин!

– Проезжайте! – Стражник отодвинул рогатку, преграждавшую проезд к воротам, и отступил в сторону.

Повозка загремела колесами по вымощенным сырыми кирпичами улицам Ниневии. Миновав жилища городской бедноты, выехала на Храмовую дорогу и остановилась возле святилища воительницы Иштар.

Слуги помогли хозяину выбраться из повозки, подвели его к задней двери храма и постучались.

Дверь приоткрылась, и на пороге показался молодой заспанный служитель.

– Кто такие? Что нужно?

– Во имя нашего владыки Мардука, грозного и непобедимого! Передай главному жрецу, что прибыл старый писец из Вавилона.

– Старый писец? – Служка презрительно уставился на старика. – Стоит ли из-за тебя беспокоить главного жреца?

– Передай, что велено, если не хочешь получить плетей! – прикрикнул на него старик.

Что-то было в его голосе, какая-то властная сила – и служка отправился исполнять приказ.

Через несколько минут у двери появились трое людей в длинных черных накидках. Низко кланяясь старику, они распахнули ворота храма, чтобы повозка могла въехать во двор, и проводили приезжего во внутренние покои.

– Господин главный жрец ждет тебя! – сообщил при этом один из провожатых.

Гостя провели в небольшой круглый зал, вдоль стен которого стояли скамьи из черного камня. На этих скамьях сидели несколько человек, лица и одежда которых говорили о знатности и богатстве. Один из них, худощавый старец в черном, вышитом серебряными звездами плаще, поднялся навстречу гостю и обнял его:

– Приветствую тебя, старший брат мой, Уста Мардука! Благополучно ли было твое путешествие?

– Благодарю тебя, брат мой, уста Иштар! Боги благоприятствовали мне. Ни злые люди, ни дикие звери не встретились на моем пути.

– Благополучны ли дела в храме, где ты несешь свою службу, в доме господина нашего Бэла-Мардука?

– Благополучны. Господин наш Бэл-Мардук доволен нашими жертвами, но ждет, когда же ему будет возвращено прежнее могущество, когда древний Вавилон вновь станет столицей мира!

– Мы все ждем этого…

– Удалось ли вам то, о чем мы говорили на прошлой встрече?

– Нет. – Жрец Иштар помрачнел. – Пока что боги хранят Ашурбанипала. Послушай нашего друга Набла-Ласара, он расскажет тебе, как все произошло…

Одноглазый вельможа поднялся со скамьи, поклонился старому жрецу и заговорил:

– Я нашел молодого воина, с которым царь поступил несправедливо, и долго говорил с ним. Я убедил его, что только смерть царя может спасти его от бесчестья. Воин выслушал меня и согласился выполнить святое дело. Но тут вмешались сами боги: на этого воина напал лев, и царь поверг зверя своей рукой. Так что несчастный раскаялся в своем намерении и отказался от моего предложения…

– Он жив? – осведомился жрец.

– Нет, конечно, святой старец. Я заставил его умолкнуть навсегда.

– Что ж, значит, молодые боги Ассирии и впрямь защищают царя.

– Что же нам делать, святой старец?

– Мы противопоставим молодым богам мощь древних богов Вавилона, мощь великого нашего господина Бэла-Мардука. Я приехал сюда не с пустыми руками, я привез вам великую святыню, я привез Звезду Вавилона!

Все присутствующие в волнении поднялись со скамьи и застыли в священном трепете.

– Где же она? – заговорил первым главный жрец Иштар. – Где наша древняя святыня?

– Вели привести сюда моего молодого слугу – того, который нем.

Через минуту немого слугу привели в круглый зал. Старый жрец подошел к нему и, велел открыть рот. А когда слуга исполнил его приказ, жрец отвязал конский волос, привязанный к зубу немого, и, потянув за него, вытащил из горла слуги рыбий пузырь, в котором что-то просвечивало темно-красным. Вспоров пузырь ножом, жрец извлек из него большой красный камень, внутри которого тускло отсвечивала пятиконечная звезда, пентакль.

При появлении священного артефакта просторное помещение словно наполнилось звездным светом и в нем словно зазвучала негромкая музыка звезд.

Все присутствующие невольно попятились с почтительными возгласами.

– Вы знаете, дети мои, что когда Эа, отец богов, потерял свою возлюбленную супругу Дамкину, он заплакал кровавыми слезами. И там, где слезы его падали на землю, появлялись дети его, великие боги – Мардук и Иштар, Шамаш и Энлиль. Только из одной кровавой слезы не появился бог.