Принцип кентавра (СИ) - Соляная Ирина Владимировна

Видимо, это обстоятельство очень потрясло Зельден.

— Пойдем- ка к тебе, Зельден, — сказал Хью, взяв девушку под локоток.

По дороге в квартиру Хью узнал, что она вызывала полицию, но те не приехали, когда выяснили, что ничего не пропало. Обещали приехать в течение дня, раз дело не горит.

Хью подошёл к двери, по дороге он надел силиконовые перчатки. Он осмотрел дверь и весь проем входа. Следов взлома не было. Скорее всего, квартира была открыта отмычкой или ключом, что не удивило Барбера, так как замок в квартире был стандартным и мог открываться даже от дамской шпильки. Внутри царил ужасающий беспорядок. Было чему ужаснуться такой поборнице порядка и чистоты, как Зельден.

— С чего ты взяла, что злоумышленников было двое? — осведомился Хью Барбер.

— Мне сказала бабушка, она слышала, что мужчины между собой переговаривались.

— Пожалуй, мне стоит побеспокоить старушку, — пробормотал Хью Барбер.

— Только будь с ней вежлив, — всхлипнула Зельден. — Представь, какой страх она пережила. Я вышла только на полчасика, чтобы купить немного молока и сладкую булочку. Возвращаюсь, а тут — такое…

— А ты кого-нибудь встретила по дороге или обратно?

Зельден покачала головой. Потом спохватилась и вспомнила, что видела водопроводчиков на первом этаже, она заметила их форменные комбинезоны, но не придала этому значения. В доме постоянно подтекали батареи отопления. Когда Зельден возвращалась, то водопроводчиков уже не было. Хью наклонился к лежавшей на диванчике старушке и поздоровался с ней, его обдало смрадное дыхание старости и тлена. Зельден усадила бабушку и обложила её подушками.

— Расскажите, что произошло.

— Ох, — старуха с трудом разлепила губы. — Пришли двое. Накинули простыню. Я не видела их, лежала лицом к стене. Увидела только кольцо на руке одного, крупное. С синим камнем. Рука холеная. Пахла одеколоном. — старуха промолчала. — Стали шарить везде. Они о чем— то говорили, что я не слышала. Плохо слышу.

— Что они искали?

— Не знаю, — старая Линденбрант говорила с трудом, отдыхая после каждой фразы, — они не говорили. Они ругались между собой шёпотом. Я расслышала слова «документы» и ещё «альбом». Потом они ушли…

— Думаю, что ты их спугнула, — сказал Хью, отойдя от старухи, которая явно ничего больше не могла пояснить.

Что же, зацепок много. Вот тебе и старуха после инсульта! Хью подозревал, что злоумышленники искали альбом Зельден, который она отдала Барберу, и который все еще хранился у него. Подозрения зиждились на принципе: «Случайных совпадений не бывает». Что же такого ценного могло быть в альбоме Зельден, что упустили из виду и Свенсон, и Бабербер? Всего— то навсего, заметки из газет и разные вырезки. Может быть, Юрген Бах заметает следы? Но откуда Юргену Баху знать, что Зельден коллекционирует заметки, что она отдавала альбом детективам?

— Зельден, ты говорила кому— либо, что отдавала мне альбом с вырезками про семью Майеров?

Зельден шмыгнула носом и отрицательно покачала головой.

— А для чего ты сообщила Лилиан Майер о том, что я пишу книгу и о том, что я — работаю в детективном агентстве? — на Хью накатил приступ злости.

Зельден снова заплакала.

— Майер всегда были такими надменными, такими…людьми высшего общества. Мне хотелось им сказать, что они тоже не уйдут от возмездия, что общество узнает все их мерзкие тайны…

Хью покачал головой то ли с укоризной, то ли с брезгливой жалостью. Он встал, отряхнул брюки и двинулся к выходу.

— Подожди полицию, ничего не убирай. Если будет что- то новое, прошу мне сказать.

Девушка всхлипнула и отчаянно затрясла головой.

Дома Хью Барбер пролистал ставший таким ценным альбом. Он потратил на него битых два часа, перелистывая с последней страницы до первой, чтобы смотреть "свежим взглядом" и не отвлекаться на уже известные сведения и факты. Также детектив тщательно осмотрел корешок, переплёт и обложку альбома. Ничего интересного не обнаружил. Что же искали злоумышленники?

Полицейские прибыли только к вечеру. К тому времени мать Зельден уже пришла с работы, и выяснилось, что пропал альбом с семейными фотографиями. Полиция нашла много отпечатков пальцев, но как часто это бывает, такие отпечатки, скорее всего, принадлежат членам семьи и их друзьям. Оставалась надежда, то рука в кольце оставит свой след, поэтому Зельден настаивала на тщательном осмотре. Хью молча скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим. Когда через три часа, наведя ещё больший беспорядок, полицейские удалились, Хью вкрадчиво спросил.

— Госпожа Линденбрант, а какие снимки были в альбоме?

— Ох, Хью, дружочек, — покачала головой пожилая Фрида Линдендбрант, — там были фотографии нашей с Франком свадьбы, фотографии всей семьи на праздниках, вечеринках. Фотографии Пончика и Ватрушки. Фотографии Бублика.

— Пончик и Ватрушка — это кто? — переспросил детектив.

— Это мой сын старший сын Уильям и моя Зельден.

— А Бублик? — Хью уже догадывался об ответе.

— Это мой средний сын Никлас. Он умер в возрасте пяти лет от коклюша.

Хью покивал головой.

— Мама, там были снимки из школы. Моего класса, например, и фото со школьных мероприятий, — вмешалась Зельден.

— За какой период фото были? — осведомился Барбер.

— Со дня свадьбы — 12 марта 1955 г. и примерно по 1974 год. Целая жизнь, — вздохнула Фрида.

— Больше ничего в альбоме не было? Вырезок, заметок? — пытался поймать ниточку Хью.

Фрида и Зельден отрицательно покачали головами.

— Кому мог понадобиться ваш альбом? — спросил Барбер.

Фрида и Зельден пожали плечами.

Барбер вернулся в квартиру. Никакой зацепки. Конечно, первое, что приходило в голову — это связь похищения альбома с историей семьи Майеров. Но какой интерес для похитителя могли представлять школьные фотографии Юджины и Зельден? «Все страньше и чудесатее», — усмехнулся Барбер, вспоминая цитату из «Алисы в Зазеркалье».

Поужинав, Хью сделал обычные для себя записи в дневнике, размашисто укравив их вопросительными знаками. Изложив события дня предельно подробно, он не забыл записать свои рассуждения и наблюдения. Вряд ли они могли пригодиться, но чем чёрт не шутит, пока бог спит….

Наутро молодой детектив был разбужен ароматами из кухни. Мать накрыла завтрак. Сладкая творожная запеканка пахла божественно. Только так и пахнут приготовленные с любовью блюда. Горячий шоколад дымился в старом кофейнике, а и запечённые яблоки истекали медовой слезой. Хью с удовольствием сел за стол, но мать прогнала его умываться. Всё, как в детстве.

Только Хью с улыбкой вернулся к запеканке, как ему позвонил шеф Свенсон.

— Хью, если стоишь, то лучше сядь и включи телевизор.

— Что случилось, шеф? — с набитым ртом спросил Хью.

— Якоба Майера опять убили, — странным голосом сообщил начальник.

Глава 23. Друзья в сборе

Хью Барбер застыл у экрана телевизора. Аппетит пропал. Встревоженная корреспондентка в белом костюме на фоне руин особняка «Синий вереск» сообщала о сенсации:

— Вчера ночью, а именно с седьмого на восьмое сентября сего года жители Хобокена заметили высокий столб дыма. Несомненно, новый пожар на вилле «Синий вереск» всполошил всю округу. Прибывшие на место происшествия два пожарных расчёта справились с огнём через три часа после поступления вызова, что является быстрым и адекватным реагированием. Вот как прокомментировал ситуацию Хельмут Веймер, руководитель отделения противопожарной безопасности, — корреспондентка передала микрофон высокому, статному сотруднику, который хриплым голосом сообщил:

— Я не впервые руковожу пожаротушением в районе Хобокен, вынужден признать, что пренебрежение элементарными правилами безопасности при перестройке и реставрации старинных особняков приводит к трагедиям и даже человеческим жертвам. В этот раз пламя удалось погасить достаточно быстро. К сожалению, те, кто находились на вилле, спали и не заметили возгорания.