Не отрекайся от любви - Долли Барни

– Это Луиза, – повесил трубку, сообщил Рикардо. Его лицо было мрачнее тучи. – Она говорит, что у Хулио приступ и ему потребовалась срочная операция.

– О Господи! Я сегодня ездила в город и встретила Луизу. Она сказала, что Хулио жаловался на боль под лопаткой, но они решили, что это пошаливает сердце.

– Все очень серьезно. Его отвезли в клинику, по дороге он потерял сознание и чуть не умер. Его немедленно прооперировали, но его состояние по-прежнему вызывает опасение. Луиза совсем потеряла голову и не знает, что делать.

Трейси с трудом удержалась от язвительного замечания. Как бы она ни относилась к Луизе, Хулио все же друг Рикардо. Трейси сомневалась, что Луиза и в самом деле переживает, но благоразумно оставила свои мысли при себе.

– Мне нужно уехать.

– К ней? – Трейси не смогла произнести ненавистное имя.

– Она расстроена. Она одна. Хочешь, поехали со мной.

Трейси отрицательно покачала головой. Слово «клиника» вызывало у нее приступ бесконтрольного страха, пробуждая в памяти болезненные воспоминания о последних днях жизни Лизбет.

– Я не могу.

– Не можешь или не хочешь? – с усмешкой уточнил Рикардо, но, увидев в глазах Трейси боль, смягчился и, подойдя к ней, нежно привлек Трейси к себе.

– После смерти Лизбет я ни разу не была в больнице. Не могу.

Рикардо ласково поцеловал ее в щеку.

– Я очень тебе сочувствую, но ты лучше, чем кто бы то ни было, должна понимать, каково сейчас Луизе и почему ей требуется мои поддержка.

Но Трейси не понимала. Образ Луизы с беспомощной женщиной как-то не вязался. К тому же пересилить себя Трейси не могла. Слишком болезненными были воспоминания о том, как она сидела в больничном холле и ждала приговора врачей – будет Лизбет жить или… Трейси содрогнулась и попыталась прогнать мрачные видения.

– Почему бы Луизе не обратиться к кому-нибудь другому? При чем здесь ты? У нее наверняка есть родственники, друзья…

– Потому что она всегда и во всем рассчитывает на меня. И не только она. Все жители этого городка. Что бы здесь ни случилось, они всегда обращаются за помощью ко мне. – Взяв в руки ее ладони, Рикардо заглянул Трейси в глаза, безмолвно умоляя войти в его положение. – Если бы тебе потребовалась поддержка, Хулио, не задумываясь, пришел бы тебе на помощь. Я знаю, что могу на него рассчитывать, а он может рассчитывать на меня. Я не могу его подвести.

– А я?! Обо мне ты подумал?! – воскликнула Трейси. Сегодняшний день был самым важным в ее жизни. Она хотела, вернее должна была многое сказать Рикардо. Но стоило Луизе поманить его пальцем, как он готов бежать к ней хоть на край света! – Мы должны о многом поговорить, Рикардо.

– Согласен! Мне тоже есть что тебе сказать. – Он смотрел на нее с упреком. – Трейси, ты ведешь себя, как избалованный ребенок. Я в сотый раз повторяю, что между мной и Луизой все кончено. Уже давно…

– Но ты сам утверждал, что она не прочь начать все заново! – возразила Трейси.

– Она совершила ошибку, – терпеливо объяснял Рикардо. – Она знает, что между нами все кончено. Я женат, и она уважает мое чувство к тебе. Разве она не пыталась с тобой подружиться? Разве не старалась зазвать в гости? Не приглашала тебя куда-нибудь сходить вместе? Ты сетуешь, что скучаешь, что тебе не с кем перекинуться и словом, но в то же время отвергаешь протянутую тебе руку.

– Она была твоей любовницей! – Трейси перешла на крик, раздосадованная тем, что Рикардо не понимает ее. – Как я могу дружить с женщиной, которая с тобой спала? Хотя, возможно, ты готовишь меня к тому, чтобы я подружилась со всеми твоими бывшими любовницами. Но, наверное, для этого мне не хватит и оставшейся жизни.

Раньше Трейси не позволила бы себе подобной эскапады, но ведь раньше она и не любила и никогда не испытывала такого накала страстей, как сейчас, когда поняла, что отдала свое сердце легкомысленному донжуану. Язвительные слова и ядовитый смех были настолько чужды ее натуре, что Трейси себя не узнавала.

Знаешь, – вдруг тихо сказал Рикардо, – я думал, что женился на нежной, любящей, доброй женщине. Но, выходит, и я порой ошибаюсь.

Трейси закрыла лицо руками. Ей было стыдно, но ни одного своего слова она не взяла бы обратно.

Рикардо молча оделся и ушел. Боже, что я наделала? Неужели я все испортила окончательно и бесповоротно?

Трейси отняла руки от лица и беспомощно обвела глазами комнату. На столе догорали свечи. На полу валялись ее туфли, белье и платье. Трейси встала, устало задула свечи, собрала вещи, и, пошатываясь, побрела наверх, где рухнула без сил на огромную и оттого еще более холодную и пустую кровать.

Стоило Трейси хоть на минуту прикрыть глаза, как перед ее мысленным взором возникали любовные сцены, действующими лицами в которых неизменно выступали Рикардо и Луиза. Шелковые простыни были прохладными и приятными на ощупь, Пытаясь найти успокоение, она положила руки на живот. Там, за тонкой стенкой мышц, билась новая жизнь. Там рос ее и Рикардо малыш.

Время шло, а Трейси все лежала без сна, бессмысленно глядя в потолок. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался приглушенный лунный свет. По движению ночного светила Трейси отсчитывала часы, терпеливо дожидаясь возвращения Рикардо, когда насытившаяся Луиза наконец соизволит отпустить спою добычу.

Рикардо вернулся на рассвете. Измученная ревностью, Трейси медленно повернулась, когда он забрался в постель.

– Как он? – спросила Трейси.

– Без изменений. Я видел его недолго. Врач сказал, что больному нужен отдых.

Как же он хорош собой! – глядя на Рикардо, невольно подумала Трейси. Утренняя щетина и легкие тени под глазами придавала его точеным чертам скульптурную завершенность. Она с трудом подавила желание прильнуть к Рикардо и растопить жаром своих поцелуев скорбные складки у его губ. Но при всем своем совершенстве эта красота делала Рикардо недосягаемым и чужим. Никогда не казался он Трейси более далеким, чем теперь.

– Ты отсутствовал более пяти часов, – констатировала Трейси, из всех сил стараясь сохранять хладнокровие, что ей, однако, плохо удавалось. В каждом ее слове сквозила ревность.

– Луиза была вне себя от горя, – без малейшего намека на раскаяние ответил Рикардо, глядя ей в глаза.

Трейси усмехнулась.

– И ты, как я понимаю, был вынужден ее успокаивать?

Не так представляла она себе этот вечер, который считала жизненно важным для них обоих. Ведь она собиралась сказать Рикардо о ребенке, обсудить планы на будущее и решить, как они будут строить жизнь дальше, – вместе или порознь. Вероятно, все сложилось бы, как Трейси и планировала, если бы не вмешательство Луизы. Она подобно злому року преследовала их. С присутствием в своей семейной жизни другой женщины Трейси больше не могла мириться.