Пробуждение - Бертрис Смолл

Подав свадебный ужин в маленькую гостиную, слуги удалились в свои комнаты, располагавшиеся в мансарде. Стол был застелен белоснежной полотняной скатертью, в камине горел огонь, комнату освещали мерцающие свечи в серебряных канделябрах. На ужин были поданы устрицы, запеченные в сливках, укропе и белом вине, курица, фаршированная сухофруктами, каштанами и хлебом, спаржа под голландским соусом, отбивные из баранины, картофель, стручковая фасоль, свежие круассаны, сливочное масло, сыр и бутылка шампанского. На буфете стоял генуэзский пирог, фрукты и еще одна бутылка шампанского.

– Клэрис и Луи устроили нам настоящий праздник! – восхищенно воскликнул Бо, отведав устриц.

– А я уверена, что этот ужин – дело рук моей тети, – заявила Маргарита. – В душе она настоящий романтик.

Маргарита положила себе на тарелку кусок курицы.

– О Боже, как вкусно! – воскликнула она, попробовав блюдо.

Наблюдая за тем, как она ест, Бо поражался ее хорошему аппетиту.

– Ты любишь поесть? – спросил он.

Маргарита положила себе на тарелку картофеля и спаржи.

– А вы боитесь, что я растолстею, месье д'Обер? – Она слизала кончиком языка следы голландского соуса с губ. – Я всегда много ела. Чарлз говорил, что ему во мне понравился прежде всего мой здоровый аппетит. Другие девушки, заходя из бального зала в буфетную, клевали как птички, а я ела с явным удовольствием.

Маргарита взяла пальчиками кусочек картофеля со своей тарелки и положила его в рот Бо.

Поймав ее руку, он облизал ее пальчики.

– Ты просто бесподобна, – промолвил он. Маргарита улыбнулась.

– Не хотите ли отведать десерта, месье? – спросила она.

– А что вы предлагаете на десерт, мадам д'Обер?

– Фрукты и генуэзский пирог, – с невинным видом ответила Маргарита, поддерживая этот двусмысленный разговор.

– Пожалуй, мы съедим это несколько позже, – сказан Бо, вставая. – А сейчас нас ждут более приятные удовольствия, Маргарита.

Он подал ей руку и, когда Маргарита встала, заключил ее в объятия.

– Неужели это не сон? – промолвила Маргарита. – И я действительно твоя жена, Бо, и мы уедем из Франции через несколько недель?

– Да, моя любовь, да, – целуя ее, ответил он.

– Я люблю тебя, – сказала Маргарита.

– Я знаю. Я тоже люблю тебя.

Из ее глаз хлынули слезы.

– О, Бо, разве ты можешь любить меня после того, что со мной было? Я в неоплатном долгу перед тобой за то, что ты взял меня в жены.

Маргарита обвила руками его шею и спрятала лицо на его груди.

Он поднял ее голову и нежно поцеловал в губы. Дрожь возбуждения пробежала по телу Маргариты; она ощущала, что Бо охвачен страстью, и это чувство передалось ей. Поцелуи Бо стали более жаркими, податливые губы Маргариты разомкнулись, и его язык проник в ее рот. Бо стал осыпать Маргариту поцелуями. Не в силах больше сдерживаться, Маргарита в порыве страсти начала раздевать своего мужа. Она развязала его шейный платок, сняла сюртук и расстегнула рубашку. Маргарита заметила, что на Бо не было нижней сорочки. Может быть, он не надел и кальсоны? Она решила проверить это и попыталась расстегнуть брюки.

– Я не ношу кальсоны, – прошептал ей на ухо Бо, и Маргарита покраснела до корней волос, поняв, что он читает ее мысли.

– Я тоже не надела нижнее белье, дорогой, – пролепетала она.

Бо засмеялся. Он расстегнул перламутровые пуговицы на ее платье и спустил лиф. Лаская обнаженную грудь своей жены, он целовал ее плечи и шею, сгорая от страсти.

– Вы просто восхитительны, мадам д'Обер, – шептал он. – Я не могу устоять перед вами. Скажите мне, что вы тоже хотите меня.

– О да, месье д'Обер, я очень хочу вас.

Маргарита потерлась ягодицами о его пах, и пенис Бо начал наливаться силой и затвердевать. Но Бо хотел, чтобы эта ночь отличалась от всех предыдущих и стала незабываемой для них обоих. Он развязал пояс на ее юбках, и они с шуршанием упали на пол у ног Маргариты. Теперь на ней были только шелковые чулки с подвязками и кремовые атласные туфельки с жемчужными пряжками.

Отступив от жены на шаг, он залюбовался ею.

– О Боже, Маргарита, ты – само совершенство! Ты похожа на мраморную скульптуру Венеры.

Маргариту рассмешило такое сравнение.

– А вы, сэр, вижу, и не думаете раздеваться? Вы так всю ночь и простоите в расстегнутой рубашке и полурасстегнутых брюках рядом с обнаженной богиней?

Бо засмеялся и быстро разделся.

– Я и не знал, мадам, что богини ходят в шелковых чулках и соблазнительных подвязках. Нет, нет, не снимай их! Они возбуждают меня.

Бо присел на диванчик, снял свои коричневые кожаные ботинки и чулки и подозвал Маргариту.

– Сядьте мне на колени, мадам д'Обер, – попросил он. – Настало время проявить всю испорченность, на которую вы только способны.

Маргарита сунула пальчик в рот и пососала его, лукаво поглядывая на Бо. Потом она медленно вынула палец изо рта и провела кончиком языка по губам.

– Значит, я могу немного поозорничать, месье д'Обер?

– Да, дорогая. Вы испытываете мое терпение.

И, схватив Маргариту за руку, Бо другой ладонью отшлепал ее по ягодицам. Маргарита вскрикнула от изумления.

– Теперь вы будете слушаться меня, мадам? – с наигранной суровостью в голосе спросил он.

– Не надо! Хватит! – воскликнула Маргарита, вырываясь из его рук. – Не смейте бить меня, месье!

– Что такое? – спросил Бо, притворно хмурясь. – Вы бросаете вызов своему супругу, мадам?

И он снова несколько раз шлепнул ее по обнаженным розовым ягодицам.

– О! О! Прекратите, месье д'Обер! Я обещаю вести себя как испорченная девчонка! Я сделаю все, что вы хотите!

Рука Бо проникла между ее бедер, и его пальцы погрузились в ее влажное горячее лоно.

– Вы очаровательная озорница, мадам, – нежно сказал Бо, – и надеюсь, навсегда останетесь такой.

Притянув Маргариту к себе, Бо усадил ее верхом на свои колени, и его вставший пенис вошел в ее лоно.

Маргарита ахнула и, обвив шею мужа руками, наклонилась вперед, чтобы потереться сосками о его грудь.

– Ах ты хитрая лисица, ты действительно умеешь вести себя как испорченная девчонка, – похвалил он ее. – А теперь говори: ты будешь меня слушаться? Или я снова отшлепаю тебя.

– Я сделаю все, что мне прикажет мой муж, – поклялась Маргарита.

– В таком случае не закрывай глаза, дорогая, я хочу видеть их выражение в минуты страсти. У тебя огневой темперамент, и я уже предвкушаю, какие горячие ночки ждут нас в Луизиане. А теперь пускайся вскачь. Представь, что ты скачешь на своей лошади в Буа.

– Ты – мой лихой жеребец, – промолвила Маргарита и сделала так, как Бо велел ей. Вскоре они уже задыхались от наслаждения. Пережив экстаз, Маргарита упала на грудь мужа.