Орлы над пропастью - Евгений Токтаев

"Люблю тебя, Фульвия!"

"Стацилий, убей себя об эту стену!"

"Здесь был Базилл".

— Дивлюсь тебе, стена, как ты не развалилась от стольких надписей дрянных! — с выражением продекламировал Алатрион, неспешно прогуливавшийся от одной лавки к другой, разглядывая товары, читая надписи и тренируя зубы раскусыванием скорлупы фисташек.

Никто из снующих взад-вперед людей красоты эпиграммы не оценил, всем было не до того. Зато внимание праздного оратора привлек стоявший рядом здоровяк в серой выцветшей тунике, который разглядывал объявления о сдаче квартир, беззвучно шевеля губами и хмуря брови. Алатрион пригладил бороду, заинтересованно изучая профиль незнакомца. То был варвар, типичный галл — длинные светлые волосы, пряди по бокам убраны назад в узел, резкие черты лица, нос с небольшой горбинкой, длинные усы. На вид лет тридцать пять, впрочем, без усов наверняка бы выглядел моложе. Галл на улицах Рима — совсем не уникальное зрелище, тем более, что и одет он неотличимо от здешних обывателей. Но явно не раб, какой хозяин позволит рабу иметь столь вызывающий атрибут свободного галла, как их знаменитые висячие усы. Нет ни таблички на груди, с именем хозяина, ни каких-либо иных отличительных черт раба, вроде потухшего взгляда. Свободный. Что ж, свободный галл тоже не редкость в Риме, однако если бы он был из Косматой[54], то непременно завернулся бы в клетчатый плащ и надел бы штаны, чтобы местных позлить. А этот голоногий. Значит, цизальпинец[55]. Так вроде бы сейчас у них модно стричься, бриться, вроде как граждане они теперь? Странно.

Галл шевелил губами, сверлил глазами стену и не замечал ничего вокруг себя. Алатрион проследил взгляд и усмехнулся. Под одним из объявлений намалевана картинка: две человеческие фигуры, занятые весьма интересным делом.

— Тебе помочь, почтеннейший? — дружелюбно поинтересовался Алатрион, — сдается мне, ты занят поисками ближайшего лупанария[56]?

Галл повернулся к нему, но ничего не сказал, лишь оглядел с головы до ног. Алатрион, не обращая на это внимания, продолжал:

— Тут они повсюду. Иди по стрелкам, вот одна из них, почти под твоими ногами.

— По стрелкам? — переспросил галл. Немного странно слышать из уст варвара столь безупречную латынь, но акцента в речи галла совсем не ощущалось. Впрочем, как и у его собеседника.

— Ну да, вон видишь, знак на мостовой.

На мостовой было выбито нечто длинное и толстое с двумя кружками на одном конце.

— Благодарю, — ответил галл, — но я ищу не развлечений. Ты силен в грамматике, уважаемый?

— Да, есть немного, — скромно сознался Алатрион.

— Никак не разберу смысл сказанного здесь.

— Помогу с радостью. Что тут у нас? Vili vendere. Ну, очевидно, эта инсула продается дешево. Ты хочешь купить инсулу? Всю?

— Нет, у меня слишком мало денег, — без тени иронии заявил галл.

— Я тоже думаю, что доходный дом можно продать и без объявлений на стенах в квартале, где большинство не сможет купить даже треснувший кирпич из стены этого дома. Полагаю, здесь следовало написать "сдается". Видать учитель мало палок обломал в свое время о спину писавшего. Ты ищешь, где переночевать?

— Да.

— Тогда не думаю, что тебе следует идти в инсулу. Хозяин вряд ли согласится принять постояльца на одну ночь. Лучше податься в таверну. Я знаю неплохую у Эсквилинских ворот, в самом начале Субурского ввоза. Хороша тем, что приютит любого, если есть достаточно денег и даже если их совсем немного. Как говорится: "Выпивка стоит здесь асс. За два асса ты лучшего выпьешь. А за четыре уж будешь фалернское пить".

— Пожалуй, у меня найдется четыре асса, — усмехнулся галл.

— Ну, тогда всего хорошего. Был рад помочь.

Алатрион отряхнул с ладоней фисташковую скорлупу, покосился на небо, отыскивая глазами закатное солнце, уже спрятавшееся за красные черепичные крыши, повернулся и бодро зашагал прочь. Почти дойдя до древней крепостной стены, построенной при царе Сервии Туллии, он свернул с Большой Субуры в узкие переулки. Вечерело. Здесь, на дне каменного колодца из высоких кирпичных стен, между которыми часто было не больше шести локтей, света уже совсем недоставало, однако Алатрион шел быстро и уверенно, выдавая знакомство с местными лабиринтами, пока дорогу ему не преградили трое молодчиков.

Эти парни явно не собирались восполнять с его помощью пробелы в грамматике. Один поигрывал дубиной, второй накручивал на кулак конец недлинной цепи. Тот, что стоял между ними, оружия не имел, вернее, на виду не держал. Трое. А, нет. Чувство, более надежное, чем зрение, сообщило о появлении пары теней за спиной. Пятеро. Намерения вполне понятны, нет смысла уточнять. На лице Алатриона не дрогнул ни один мускул, оно по-прежнему было спокойным и приветливым.

— Я чем-то могу помочь вам, почтенные?

— Поможешь, — кивнул тот, что стоял в центре, — нуждающимся следует помогать.

— А вы нуждаетесь?

— Ага, — при этих словах среднего, правый хохотнул.

— Определенно, сегодня день добрых дел, — невозмутимо сказал Алатрион.

— А то ж, — согласился средний, — сделай доброе дело, одари нас сирых и убогих.

— Могу щедро одарить заморской премудростью...

— Пояс сымай, придурок! — не выдержал правый.

— Ты ошибся, почтенный, в поясе нет денег... — начал было тянуть время Алатрион, но разговоры уже закончились.

Левый, шагнул вперед, взмахнул своей цепью, но вместо шеи простофили, шатающегося на ночь глядя без охраны по воровским кварталам, захлестнул дубину правого, с опозданием на пяток вздохов рванувшегося вперед. "Жертва" куда-то делась, а дубина вырвалась из руки правого и улетела прочь, немало того озадачив. Мгновением позже Алатрион снова возник в поле зрения правого, и тот немедленно ударил. Кулак провалился в пустоту, а руку захватила неведомая сила и вывернула, потащила, бросила... Вернее, не так: правый сам, своими ногами, почему-то согнувшись с вывернутой за спину и вверх рукой, добежал до стены, треснулся об нее головой и сполз на мостовую.

Сзади раздался непонятный звук, словно кто-то расколол арбуз, а затем уронил оземь пару мешков с зерном. Левый (впрочем, какой он теперь левый), раскручивая цепь, вновь бросился в атаку, однако, зачем-то оббежал вокруг Алатриона и рухнул под ноги среднему. Тот перепрыгнул через подельника, ударил неуловимого противника кулаком, промахнулся, ушел перекатом от захвата, пружинисто вскочил на ноги... И отлетел назад. Алатриону надоела все эта суета, и он прекратил ее, впечатав ребро ладони в гортань разбойника.

— Ну что за люди... — победитель досадливо отряхнул свой запылившийся плащ и, подняв голову, встретился глазами с недавним знакомцем-галлом.

Лицо того выражало крайнюю степень удивления. Алатрион покосился за его спину: там неподвижно лежали два тела. Рядышком. Головами друг к другу.

— Что ж, спасибо. Я не люблю бить людей. А они так хотели этого...

Галл ошарашено оглядел побоище: один стонет, двое не шевелятся. Поднял глаза на Алатриона.

— Я, вообще-то, шел за тобой, уважаемый, потому что забыл спросить, как пройти к этой таверне, которую ты так нахваливал?

— Ну, зачем же так. Спросил бы у любого. Чего за мной-то бегать?

— Любого? — подобная мысль галлу явно в голову не приходила, он оторопело хлопал глазами, что на его суровом мужественном лице выглядело презабавно, — да я как-то...

Ну, понятно. С ним заговорили, установили контакт, вот он и продолжает тянуться к тому, кто не прошел равнодушно мимо, возможно первый и единственный в этом муравейнике. Варвары... Как дети малые.

— Вообще-то я могу проводить тебя. Мне, сказать по правде, в ту же сторону, к тому же хорошая компания вовсе не помешает. Ты здорово помог мне и дурно будет, если я не угощу тебя. Это по самой меньшей мере.

— Помог... Ты и без меня раскидал бы их, как котят. Никогда не видел ничего подобного, а я в мордобое понимаю, — уважительно заявил галл.

— Охотно верю, однако что нам рассуждать о не случившемся. Пойдем.

— Тебе, похоже, не по пути? — галл остановился, — Прости меня, почтеннейший, я отнимаю у тебя...

— Пойдем-пойдем. Пустое, — Алатрион потянул галла за рукав туники и тот подчинился, — там подают отличные отбивные. И уж точно не из собак, как в одном заведении на Виминале, где мне приходилось... То есть, я подозреваю, что из собак. По крайне мере, хотелось бы верить, что не из змей. Мне по пути, я тоже шел в эту таверну.

— Зачем же ты шел не по большой улице? Полагаю, там было бы безопаснее.

— Проулками короче. Кроме того, мне, как ты мог заметить, нелегко причинить вред.

— Ты торопишься?

— Не слишком, — Алатрион остановился и поглядел на галла, — я очень люблю общество, компанию, а волею богов, в последнее время толком не с кем словом перемолвится.

— Ты будешь разочарован, я не слишком хороший собеседник.

— Не важно, вдруг ты окажешься хорошим слушателем.