Фая, или До тех пор, пока Вы хотите (СИ) - Ирен Эшли

Наатира, что совсем позабыла о тебе, выкинула, оставив в чужом мире на произвол судьбы… Я не знаю, что на меня нашло, — отпрянула от сестры и виновато пожала плечами. — Мне стыдно! Ты как брошенный котенок пыталась здесь выжить, и в итого встряла в большие проблемы, а я лишь равнодушно наблюдала за этим… Я ужасна, прости меня, Фаина.

Иномирянка растеряно разинула рот.

— Да всё хорошо, — неуверенно процедила она. — Я не держу на тебя зла. Все имеют право на ошибку.

Фае было очень горестно, когда Снежана от неё отвернулась, но искренне приняла извинения и простила. Снежа, пусть не родная по крови, но родная по духу.

Фая никак не могла понять только одно: резкую смену отношения к ней.

Снежана поведала…

…Она зашла в кабинет ректора. Рассел поднял на неё ехидный взгляд и, указав рукой на стул возле своего стола, бархатно пригласил:

— Присаживайтесь, адептка.

Сердце девушки тревожно билось, сгущалась тяжелая атмосфера. Она прошла к указанному месту и села. Тотчас руки и ноги адептки заковали в магические цепи, Снежа закричала, но тщетно, ведь вместе с цепями Рассел создал барьер, в котором их никто не сможет услышать; выбраться из него тоже невозможно. Паника накрыла её, Снежана задрожала, не отводя испуганный взгляд от фон Корнеля. Мужчина с улыбочкой на устах обошел стол и остановился прям перед жертвой; после облокотился на край стола, руки сложил на груди и меланхолично сказал:

— Плачешь, дрожишь… — покачал головой. — Фаина даже не плакала, когда оказалась в другом измерении, а ты колдунья первого ранга и устроила такой концерт, — скривил губы при виде заплаканного лица Снежаны.

— Что происходит? — дернулась, но оковы сжали сильнее; она промычала от боли.

— Не вырывайся. Будет еще больнее, — таким же ровным тоном предупредил ректор.

Снежана оскалилась.

— К тебе есть серьезный разговор. Я давить не буду, выбор сделаешь сама.

Злая улыбочка появившееся на лице высшего мага, заставила адептку вздрогнуть.

— Ты ведь уже наслышана о своих родителях? — начал он.

— Они были сильными магами, но изучали черную магию, хотели заполучить власть, потому их и… убили, — тихо ответила. — Вы рассказывали мне так.

— Твои родители были не просто сильными магами, они были высшими колдунами, — уточнил Рассел.

— Тогда я тоже… — задумалась Снежа.

Ректор перебил, договорив сам:

— Ты тоже обладаешь высшей магией, а не первого ранга, как я говорил изначально. Унаследовала ее от родителей.

Наатирийка поразилась услышанному.

— Почему вы не говорили мне этого раньше? — спросила громко.

— Ты была не готова, — улыбнулся.

— Что вдруг изменилось? — задала вопрос резко.

— Пришло время принять свою судьбу, — объявил Рассел, после иронично договорил: — если захочешь, конечно.

Корнель сбросил иллюзию, показав себя настоящего. Снежана громко закричала, зажмурилась, задражала. Перед ней стоял аритааниец… такой, каким описывают представителей этого народа: по лицу и телу тянулись темные вены, по которым вместе с кровью текла черная магия; Рассел был переполнен ею, оттого темными были даже губы. Аура черных магов угнетала, сдавливала, от странной тревоги невозможно было избавиться, она пробирала ледяной дрожью, подобно северному морозу.

— Аритааниец, — плакала Снежана.

— Твои родители тоже были с Аритаана.

— И поплатились за это, — глухо отозвалась наатирийка.

— Разве ты не хочешь отомстить за их смерть?

Снежа всхлипнула:

— В каком смысле?

Голос девушки пропитан гневом.

— Присоединись к нам. Ты получишь могущество, о котором представить не могла, мы научим тебя использовать черную магию. Ты отомстишь за родных, твои обидчики обязаны поплатиться. Я – тиарнак, правитель Аритаана. Я помогу тебе во всем, если примешь мою сторону.

Правда пронзила, как копье. Надо же… самый главный враг короля приближен к нему! Тиарнак, которого в Наатире все желают убить, возглавляет академию, где и учат тех, кто должны расправиться с ним… Больше всего Снежа невольно заволновалась за сестру и первым, что ответила вслух, было насчет Фаины:

— Не верю, что сам тиарнак Аритаана выбрал в жены обычную девушку без магии. Что тебе нужно от Фаины?!

Рассел зловеще посмеялся.

— Тебе все это время было глубоко все равно на младшую сестру, а сейчас ─ надо же! ─ вспомнила про неё.

— Отвечай!

— Забудь. Забудь о ней сейчас также, как и в первый день, когда оказалась здесь. Для тебя Фаины больше нет.

— Если ты хоть что-то сделаешь с ней…

— Я – ее единственное пристанище в Наатире, опора и поддержка. Когда ты отвернулась от нее, положиться она могла только на меня. Так что глупо, Снежана, обвинять меня в чем-то, когда врагом Фаи была ты.

Девушка виновато закусила губу.

— И не о моей женщине сейчас разговор, — произнес сладко, добавив грубо: — а о тебе.

Снежана прищелкнула язычком, одарив Рассела яростным взглядом; в зрачках пылал огонь ненависти.

— Что будет если откажусь?

Она знала, что её родные родители были предателями. Оказалось, еще и врагами Наатира. Наверное, поэтому многие с осуждением смотрели на нее, когда та взяла родную фамилию, но молчали, мол их-то дочь на правильной стороне. Снежа боялась, что желание родителей передастся и ей, когда магия начнет расти; боялась, что магические силы затуманят ум, но подобного не случилось, девушке наоборот хотелось отучиться и стать одним из королевских магов.

— Умрешь, — равнодушно кинул фон Корнель.

Говорил выбор есть… Смешно! Он не оставил ей выбора, кроме как перейти на его сторону, потому что она должна жить. Сквозь крепко стиснутые зубы, она выдавила из себя:

— Я согласна присоединиться к тебе… — потом отвернулась, пряча слезы.

— Умница, — одобрил маг, напоследок предупредив: — не пытайся обхитрить меня или предать, мне не будет ничего, а вот ты… будешь страдать и умрешь долгой, мучительной смертью. Я никогда не прощаю предателей.

— Боже мой, — Фаина закрыла рот руками после пересказа сестры.

Снежа горестно кивнула:

— Он монстр…

Фая тяжело вздохнула.

Колдунья изогнула подозрительно бровь, сам её взгляд был полон подозрения; иномирянка заметила его, смутилась и, вытянув губы, отвернулась.

— Ты его не боишься?! — наатирийка спросила в замешательстве.

Травница виновато пожала плечами.

— Ну… — неуверенно начала она. — Я больше за тебя боялась и того, что он может сделать, чем его самого.

— Он тиарнак, — возмущенно подчеркнула Снежа. — Аритааниец!

Иномирянка