Тайна Синего имама - Бернар Бессон

— Именно так, — подтвердил Морван.

Вокруг них уже собралась небольшая группа любопытных, с интересом следивших за разговором.

— Террористический акт, кроме всего прочего, — важное экономическое событие, на котором владельцы капиталов могут спекулировать, предсказывая падение или рост цен на акции, а доходы от этих спекуляций пойдут на финансирование новых терактов.

— Все это звучит вполне разумно.

Финансист посмотрел на Морвана с возмущением.

— То есть, я хотел сказать, логично, — поправился Морван. — Вы что-нибудь обнаружили?

Его собеседник открыл на экране картинку, напоминавшую паутину. Морван сделал вид, будто впервые ее видит.

— Что это такое? — спросил он.

— Это схема финансовой сети Бен Ладена, которую ФБР удалось составить после событий одиннадцатого сентября. Мы стараемся постоянно ее обновлять в соответствии с поступающей информацией.

Морван уже не раз изучал схему финансовой сети Аль-Каиды, но теперь всячески пытался показать, что он потрясен. Тысячи имен, указанных в схеме, никак не помогли секретным службам в борьбе с терроризмом. Практически все бизнесмены и коммерсанты, связанные с Бен Ладеном, работали легально. Саудовский джихад финансировался чистыми деньгами. И к сожалению, не только он. Сотни сетей поддержки появлялись и исчезали с поразительной скоростью. Конечно, на мониторе они производили определенное впечатление, но проку от них было мало.

Морван еще немного помолчал, слушая увлеченный рассказ бородатого финансиста. Работа с информацией оказывает наркотическое воздействие на некоторых интеллектуалов. Однако Морван прекрасно понимал, что важен не объем информации, а умение правильно сформулировать запрос.

— Не могли бы мы вернуться к биржевым операциям? — попытался он направить разговор в интересующее его русло.

— Конечно, если хотите.

Финансист не без сожаления закрыл окно со схемой-паутиной и стал открывать файлы, которые на первый взгляд выглядели куда менее эффектно.

— Если рассматривать каждую биржу в отдельности, то мы ничего интересного не заметим. Но если проанализировать котировки после убийства Перси Кларенса в Лондоне, то можно обнаружить некоторое движение.

— Вы хотите сказать, что убийство Кларенса было сигналом?

— В каком-то смысле. Как только о нем стало известно, сотни операторов отдали приказ о покупке акций, причем биржевые котировки слегка изменились.

— Например?

Молодой человек показал Морвану список многонациональных корпораций. За каждым названием следовало число, причем некоторые цифры беспрерывно менялись прямо у них на глазах.

— Акции «Шелл», «Тоталь», «Эксон-Мобил»» и других нефтяных компаний начали расти с тех пор, как Би-би-си сообщила об убийстве Перси Кларенса. Нельзя сказать, чтобы этот рост был значительным, однако он кажется довольно странным.

— Почему?

— Котировка нефти резко не выросла, ОПЕК не делала никаких заявлений. Цена за баррель остается стабильной. Акции «Тоталь» за несколько часов поднялись в цене на три процента, такого не случалось с тех пор, как американцы оккупировали Ирак.

Морван почувствовал, как на спине у него выступил холодный пот. То, чего он больше всего опасался, происходило прямо у него на глазах. Стараясь не выдать волнение, он ждал, пока собеседник подтвердит его худшие опасения.

— Что все это означает, как вы считаете?

— Если спекулянты связаны с террористами, они знают о том, что скоро сложится ситуация, благоприятная для нефтяных компаний, и в первую очередь для французской «Тоталь».

— Я не понимаю, — солгал Морван.

— Представим себе, что в результате террористического акта подорожает нефть. Вот вам и рост доходов, а значит, и котировок акций нефтяных компаний.

— Объясните подробнее, пожалуйста.

— Представьте себе, что люди Тарика Хамзы посреди зимы взрывают атомную электростанцию… Понадобится заменить атомную энергию какой-то другой. И это будет только начало. Франция очень сильно зависит от атомной энергии. А что думаете вы?

Морван был полностью согласен с финансистом, однако старался этого не показывать.

— Конечно, они прекрасно знают, что мы пристально следим за ситуацией на бирже, так что не станут предупреждать нас заранее. Предупреждать нас, с какой стороны ожидать удара, было бы уж совсем глупо!

Молодой человек снял круглые очки и посмотрел на Морвана с сочувствием:

— Я восхищаюсь вашей работой, но вы не видите главного.

— Не вижу главного?

— Вы рассуждаете как полицейский, уважаемый Морван.

— Надеюсь, что да!

— Вы мыслите в конкретных категориях. Вы задаете вопрос, готовится ли теракт, и утверждаете, что они, подавая нам такой очевидный сигнал, рискуют провалить операцию. Вы думаете, они идиоты, но вы ничего не понимаете в виртуальной экономике!

— Что вы имеете в виду?

— Тех, кто спекулирует на нефтяных акциях, совершенно не заботит, произойдет теракт или нет. Для них важен не взрыв на электростанции, а угроза взрыва. Совершая эти сделки сразу после убийства Перси Кларенса, они сами нагнетают обстановку. Агентства, торгующие акциями, смотрят на биржи так же, как и фирмы, оценивающие страновые риски, вроде фирмы красавицы Камиллы. — Он повернулся к Камилле Субресо и Пиверу, сидевшим на другом конце зала. — Если угроза материализуется, их спекуляции окажутся выгодными. Если нет, они первыми узнают об этом, продадут акции, да еще и заработают на ими же созданном ажиотаже. Вот вам виртуальная экономика. Здесь речь идет не о покупке и продаже реального продукта, а об умелом использовании представившихся возможностей. Будущий теракт — это вторичный продукт. Они уже победили. То, что мы читаем на мониторе, уже принадлежит прошлому. Тарик Хамза и его люди уже заработали свои миллионы долларов, пока вы пытаетесь предсказать, удастся их план или нет.

— Какие ужасные вещи вы говорите.

— Я финансист.

— Именно это я и имел в виду.

Морван покинул бородатого аналитика с его «вторичным продуктом» и направился к представителям «Электрисите де Франс». Его маневр не остался незамеченным. Наблюдая за передвижениями Морвана по кризисному центру, члены штаба могли угадать, в каком направлении движется его мысль. Морвану казалось, что все собравшиеся видят, что происходит у него в голове.

— Здравствуйте, господа.

— Добрый день.

— Хорошо ли защищены наши атомные станции?

Глава группы, занимающейся атомной безопасностью, откинулся на спинку кресла, заложил большие пальцы за жилетку и снисходительно посмотрел на Морвана.

Перед Морваном сидел типичный выпускник Политехнической школы, убежденный в собственной правоте и непреложности своих знаний и суждений, которые умрут вместе с ним. Такого сорта людей было полно в каждом министерстве и ведомстве, порой они снисходительно улыбались простым смертным и раздавали свои напыщенные советы неразумным политикам.

Вокруг этого экземпляра, вальяжно развалившегося в кресле, собралась небольшая толпа безмятежных спутников. Морвану было известно о его репутации старого сплетника, любителя перемывать кости начальству.

— У нас есть руководство в сто тысяч страниц, в котором указаны все возможные способы нападения. Вы можете быть спокойны, господин координатор…

Морван кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Объемом руководств его не удивишь. Ему было известно не понаслышке, что чем толще свод документов, тем меньше от него толку.

— Бетонные стены наших электростанций выстоят, даже если террористы пустят в них ракету. В восемьдесят втором году один борец за охрану окружающей среды, ставший впоследствии депутатом партии зеленых в Женеве, выпустил две ракеты в здание атомной электростанции в Крей-Мальвиле. Внешний купол был пробит, но важнейшие отсеки остались нетронутыми. Я не вижу никакой угрозы для наших АЭС, если только в них не врежется линейный самолет. Но вы сами утверждаете, что безопасность воздушных пространств обеспечена.

— Да, конечно, но представьте себе, что террорист попытается проникнуть внутрь электростанции, — сказал Морван.

— С самого утра жандармы патрулируют все возможные объекты. Ни один террорист не может подойти к электростанции и на километр. Все возможные подъезды и подходы находятся под наблюдением. Все инженеры и техперсонал обязаны носить значок со своим именем. Доступ к каждому отсеку электростанции защищен кодовым замком.

— А если террорист возьмет в заложники кого-нибудь из ваших служащих? Или будет угрожать его близким?

Энергетик повернулся к своим коллегам; наивность Морвана вызвала у него нескрываемое недоумение.

— Наши инженеры никогда не остаются в зале управления одни. Кроме того, с тех пор как вы объявили третий уровень защиты «Вижипирата», ваши жандармы патрулируют станции не только снаружи, но и внутри. Мы готовы к любому развитию событий, даже если какому-нибудь сумасшедшему взбредет в голову разрушить реактор. Как видите, мы все предусмотрели.