Режим гроссадмирала Дёница. Капитуляция Германии, 1945 - Марлиз Штайнерт

Римской империи отвоевывала Италию от захвативших ее остготов. В 553 г. при Везувии состоялось последнее крупное сражение с остготами (до этого уже не раз разбитыми; в 552 г. при Тагине был смертельно ранен их король Тотила), в котором они были разгромлены восточноримским войском Нарзеса. После этого остготы в Италии практически исчезли — частью были истреблены, частью вымерли от голода и эпидемий. — Ред.) На деле же, когда Гитлер решил остаться в столице, Йодль покинул берлинскую «мышеловку» и перебрался на север. Кроме того, в записке о принципах, очевидно написанной во время краха или чуть позже, он заявлял: «Для народа, насчитывающего 80 миллионов человек, сражение до смерти, как это устроили готы на Везувии, нецелесообразно».

Мы не знаем, что он думал о назначении Дёница. Хотя назначение морского офицера Верховным главнокомандующим вермахта должно было показаться ему необычным, он, несомненно, приветствовал Дёница как переходную меру, предпочитая его как Герингу, так и Гиммлеру.

Глава 4

Политический советник — Йоганн Людвиг (Лутц) граф Шверин фон Крозиг

Из первого радиосообщения от Бормана Дёниц сделал вывод, что ему передаются все посты, которые занимал лично Гитлер. Военные советники уже имелись, а поэтому он не стал искать канцлера или главу государства; оставался лишь эксперт по внешней политике.

Вечером 30 апреля Дёниц поручил своему помощнику выяснить местонахождение бывшего министра иностранных дел рейха фон Нейрата, которого он знал еще с 1915 г. В 23:00 адмирал Вагнер переслал сообщение Бормана контр-адмиралу фон Путткамеру в «Южную зону» с просьбой проинформировать Фрайхера фон Штеенграхта фон Мойланда, статс-секретаря министерства иностранных дел, и приказать ему немедленно направиться в «Северную зону» с небольшим штатом. Когда расспросы о месте пребывания фон Нейрата ни к чему не привели, обратились за его адресом к Риббентропу, находившемуся недалеко от Плёна. Гитлеровский министр иностранных дел настаивал на личной беседе с адмиралом и выдвигал свою собственную кандидатуру. Ходили слухи, что Дёниц в конце концов швырнул трубку со словами: «Он и в самом деле слишком туп для того, чтобы появляться на свет». Время поджимало; у Дёница не было желания как полагаться целиком на советы военных экспертов в вынесении исключительно важных решений, так и создавать чисто военную диктатуру, для которой сейчас имелись все признаки. Поэтому он попросил графа Шверина фон Крозига, старшего на данный момент рейхсминистра, взять на себя зарубежные дела. Во время короткой беседы Шверин фон Крозиг произвел на него благоприятное впечатление; его друг Шпеер давал сходный совет, и даже Гиммлер, по-видимому по подсказке Шелленберга, предлагал Шверина фон Крозига. Такое единодушие в выдвижении бывшего министра финансов на должность советника по иностранным делам при главе государства было примечательным и указывает на то, что его способности и характер достойны исследования.

Как уже упоминалось, Шверин фон Крозиг был нетипичной, выходящей за рамки нацистского режима личностью. Только он и Франц Зельдте были единственными уцелевшими из консервативных членов гитлеровского кабинета 1933 г., так сказать, «респектабельными элементами». Чтобы понять это сочетание ошибок, иллюзий и слабостей, которые заставляли отпрыска старинной аристократии служить фюреру долгих двенадцать лет, надо обратить внимание на его семейное прошлое и карьеру. Хотя последняя весьма отличается от пути, пройденного Дёницем или Йодлем, политические взгляды адмирала и Шверина фон Крозига во многих отношениях совпадали.

Лутц фон Крозиг родился 22 августа 1887 г. в Ратмансдорфе, Анхальт, Саксония. Он был самым младшим в семье, чем-то вроде запоздалого ребенка. У его отца, Эриха фон Крозига, было шестеро детей от предыдущего брака и трое сыновей от матери Лутца. Лутц не носил титула графа до 1925 г., когда был усыновлен дядей, графом фон Шверином, не имевшим детей, и стал графом Шверином фон Крозигом.

Шверины уходили своими корнями в XII век в качестве губернаторов крепости Шверин, построенной Генрихом Львом для защиты от вендов (Шверин возник вблизи разгромленной немцами в 1018 г. славянской крепости Зверин, став опорным пунктом в деле геноцида и онемечивания завоеванных полабских славян, то есть на захваченной у славян земле, для защиты тех, кто их уничтожал, в случае славянских восстаний. — Ред.) имя фон Крозиг произошло от названия замка Крозиг, что возле Галле на реке Зале. Обе семейные ветви могли перечислить своих древних предков — епископов, воинов и государственных деятелей, а также и выдающихся руководителей и дворян. Лутц фон Крозиг унаследовал усердие и преданность долгу администратора, благочестие епископа и некоторую долю воинственности.

По зачислении в высшее учебное заведение в 1905 г. он изучал юриспруденцию, вначале в Лозанне, а потом в течение восемнадцати месяцев — в Ориэль-колледже, Оксфорд, куда он попал по стипендии Родса. Будучи в Англии, он получил диплом по экономике и вернулся в Германию, полный идей фабианского общества, в которое был введен его преподавателем профессором Сидни Боллом. Шверин фон Крозиг объявил, что является «убежденным социалистом», но его последующая карьера показывает, что это был всего лишь юношеский энтузиазм. Узнав об этой новости, отец фон Крозига вбил ему в голову мысль: «Всякий истинный консерватор должен в своей молодости быть радикальным социалистом».

В 1909 г. фон Крозиг начал практиковать младшим адвокатом в Галле со своими двумя старшими братьями Вильфридом и Антоном. В июле 1914 г. он становится адвокатом в Штеттине, и ему обещают перевод в Верхнюю Силезию, но тут его захлестнула Первая мировая война.

Шверин фон Крозиг участвовал в боевых действиях в Бельгии, заслужив Железный крест 2-го класса — награду, к которой он питал куда больше симпатии, чем ко всем многочисленным последующим орденам, полученным им на посту министра. Он продолжал воевать на Западном фронте и к концу войны был офицером, занимавшимся в дивизии административно-снабженческими делами.

Вернувшись к гражданской жизни, фон Крозиг предложил себя в качестве предвыборного оратора недавно сформированной Германской национальной народной партии — хотя вступать в партию он не собирался. Он страстно желал уничтожить недалекие, ограниченные идеи и был убежден, что «мы, молодежь, призваны для того, чтобы когда-нибудь изменить многие вещи в этом государстве и обществе»; поэтому у него появилось желание проявить активность в политике. До настоящего времени фон Крозига не привлекала ни одна из партий. Однако сейчас национал-социалисты представлялись ему людьми, «стремящимися проводить осмысленную социальную политику, отвечающую изменившимся временам».

После нескольких электоральных выступлений ему пришлось признаться, что у него нет ни малейшей склонности к политике, и он фактически обнаружил, что партийная демагогия и все, что с этим связано, — вещи отвратительные. Шверин фон Крозиг перестал ходить на предвыборные митинги вообще и с этого времени полностью посвятил себя своей профессии. Довоенное обещание