Корпорация чесс. Международный детектив - Ната Хаммер

– Какой есть, – обиделся Джит. – Я вам своего бога не навязываю. А Хамса-Хамса называют гуся Брахмы, другого нашего бога. Ему, правда, мало кто поклоняется.

– Нет бога кроме Аллаха и Мухаммад – пророк его, – скороговоркой проговорила Лейла.

– Вы пропустили два слова, Принцесса.

– Какие?

– Вводные. «Для мусульман нет бога кроме Аллаха и Мухаммад – пророк его».

– Закрой свой скверный рот или я порву его! Ты поклоняешься демону!

– Может быть. Некоторые считают Шиву демоном гор. Но хиджрам больше надеяться не на кого.

– Вон отсюда, нечистый!

– Я готов немедленно исполнить Ваше приказание, Принцесса, но у меня для этого нет возможности. Без паспорта и денег человек в современном мире не может перемещаться.

– Я имела в виду – вон из комнаты!

– Но смею заметить – это вы, Принцесса, пришли в мою комнату. Если я выйду за пределы апартаментов, меня могут спросить удостоверение личности, а у меня в наличии только ваше.

– Верни его сейчас же!

– Не могу, Принцесса. Ваш уважаемый отец категорически запретил отдавать вам ваш паспорт. Вы же уже однажды пытались бежать из своей чудесной страны, не так ли?

– Ах так! Я скажу брату Абдулле, и он отберёт его у тебя.

– Не отберёт. Ведь это он пособничал вам при попытке бегства. Ваш высокочтимый отец запретил мне передавать документ достопочтенному Принцу Абдулле.

– А если на обмен?

– Что значит – на обмен?

– Твой паспорт сейчас в сейфе у Абдуллы. Ты ему – мой паспорт, он тебе – твой.

– А деньги?

– Какие деньги?

– Моё жалование.

– Наличных денег у меня с собой нет. Могу дать пару своих колец.

– Да, и потом заявить в полицию, что я у вас их украл! Нет уж, благодарю!

– Хорошо, я попрошу денег у Абдуллы.

– Интересно, что он потребует от вас взамен?

– Это не твоё дело, грязный кяфир! Шукран! Хватит! Я и так осквернила свои глаза тем, что видела, свои уши – тем, что слышала.

Принцесса схватила со столика бутылочку «Виши-халяль», открутила крышку, омыла лицо и руки, сливая воду прямо на ковёр, и найдя в потолке стрелку, указывающую на Мекку, села и раскачиваясь, начала произносить девяносто девять имён Аллаха, чтобы очиститься от скверны. Джит плохо знал арабский, но помнил все девяносто девять имён в порядке их упоминания – прислугу в доме заставляли учить Коран и молиться. «Божественный, Всемилостивый, Милосердный, Владыка Судного Дня, Чистый от недостатков, Миротворящий…» Джит посмотрел на раскачивающуюся спину Лейлы, сел спиной к её спине. Не рискуя снова вынимать образ Ардханаришвары, поставил перед собой полураскрытый бумажник, и сев в позу лотоса, стал шёпотом произносить сто восемь имён Господа Шивы: «Ом Благому, Ом Великому, Ом Благосущностному, Ом Увенчанному Луной, Ом Прекрасному, Ом Необычноглазому, Ом Спутанноволосому, Ом Темно-красному, Ом Синешеему, Ом Грозному, Ом Губящему…»

Когда Джит закончил и обернулся, он увидел, что Лейла наблюдает за ним с изумлением.

– Ты что, молишься бумажнику?

– Бумажник из кожи змеи, а змей – это гнев Шивы, побеждающий зло.

– Змей – это скверна, образ змей принимают джинны, я так и знала, что твой Шива – шайтан!

– Как вам будет угодно, Принцесса, – кротко ответил ей Джит. – Паспорт и деньги – и я немедленно растворюсь в ночной тьме, вместе со скверной. Судя по звукам в соседней комнате, уважаемый Абдулла получил полное удовлетворение, и вы можете рассчитывать на его благосклонность.

– Нет уж, подождём до утра. У него сейчас вся кровь от головы отхлынула, он плохо соображает.

– Вот и хорошо, что плохо. Стучите, говорите: «Паспорт Джита и десять тысяч баксов срочно – утром объясню». А когда он опомнится – меня здесь уже не будет.

– Почему десять? За полгода тебе положено девять тысяч.

– А обещанная золотая цепь за моё сводничество? Она тоже денег стоит. Тысячу, не меньше. Деньги, паспорт – и ваша свобода у вас в руках. Ради этого стоит рискнуть!

– И утром он меня прибьёт.

– Не прибьёт. Пообещайте ему, что пролоббируете перед отцом его медсестру.

– Эту непристойную женщину?!

– Эту бесстрашную женщину с глубоким знанием анатомии и физиологии. Она станет лучом света во мраке саудовской ночи. Достопочтимый Принц-отец добудет уважаемому Абдулле разрешение на брак с иностранкой, медсестра примет ислам…

– Думаешь, она может искренне поменять веру?

– Конечно! Как только узнает, что финальная перспектива загробной жизни в исламе оптимистичнее.

– А чем она оптимистичнее христианской?

– У христиан муки ада – вечные. А у вас, отбыв срок, всякий верующий в Аллаха в отличие от неверных все равно попадает в рай. Заметьте, Принцесса, – попадает туда в теле. И предаётся там безнаказанно чревоугодию и прелюбодеяниям. А у христиан – только души, и только избранные, попадут в рай бродить бесцельно в сказочном пейзаже и наслаждаться близостью Бога. Чувствуете разницу?

– Слава Всевышнему, что дал мне рождение в истинной вере! А тебе, Джит, разве не хочется попасть в мусульманский рай? Что ты так держишься за своего страшного бога?

– Мне, Принцесса, было бы скучно вечно жить в неизменных условиях, пусть они и райские. Мне больше нравится перспектива переродиться. Сейчас я безвестный хиджра, а в следующей жизни, может быть, стану кинозвездой, и на рекламе зубной пасты будет моё улыбающееся лицо. Или членом индийского парламента, замешанным в коррупционном скандале. И тогда обо мне напишут все газеты. Или брахманом…

– А если ты родишься нищим калекой? Или собакой?

– Есть способы избежать этого.

– Какие?

– Зачем вам это знать, Принцесса? Вам же перерождаться не придётся.

– А если тебе надоест перерождаться?

– Тогда надо умереть у горы Кайлас, где, собственно, и обитает Шива. Теперь это очень просто. Китайцы построили скоростную дорогу, прямо к подножию. Высота большая, для нас, индусов, непривычная. Горная болезнь косит паломников, мрут там целыми делегациями, не успев даже закончить церемонию парикармы. И восседающий на вершине Шива отправляет души умерших приверженцев прямо в великое небытие. Нирваной называется.

– А в нирване что?

– Ничего. Полный покой.

– Ла-ла-ла, это же скучно.

– Не волнуйтесь, Принцесса, вам нирвана не грозит. Сходите лучше к уважаемому брату, пока у него кровь обратно к голове не притекла. А я быстро упакую чемодан. Потом сделаем маленький обмен – и разбежимся.

Джит скрылся за портьерой. Принцесса глубоко вздохнула, поправила перед зеркалом платье и решительно постучала в дверь.