Адаптация - Николай Дронт

искусство «работы с людьми» здесь сведено к шумным перестрелкам. Нет тонкости и деликатности в общении. Век бы и мне его не знать.

Ангар

На выходе из зала меня уже ждали двое рекламщиков, на мобиле отвезли к Центру, дали позавтракать, велели переодеться в новый комбинезон и посоветовали немного отдохнуть, пока идёт согласование сценария эпизода в ангаре. Конфиденциально намекнули, что разгорелась битва на тему: «Какой корабль показать в репортаже?» Моё слово, конечно, главное, но именно мне лучше не вмешиваться. Своей соглашательской позицией я вчера произвёл хорошее впечатление, и лучше его не портить неуместными капризами. Я вздохнул и согласился не портить, всё едино меня слушать не станут.

До сна дело так и не дошло — пришло сообщение о том, что надо срочно мчаться в ангар. В качестве объекта для съёмки был выбран шаттл. Пусть не учебное судно, зато из-за зачатков крыльев и прочих атмосферных штучек выглядит эффектней, чем почти прямоугольные коробки «Шмелей».

Как только приехали на место, меня сразу взяли в оборот. Снимались второстепенные сцены. Причём честно предупредили, большинство из них не войдёт в репортаж, а что войдёт, будет показано в течение пары секунд. Но снимали добросовестно, без скидок на «всё равно никто не увидит».

Напрямую, через нейросеть ставили задачи вроде: Бодро пройти 12 шагов, следуя по присланным и только мне видимым, отметкам. Поворот налево, сдержанная улыбка, напористо произнести: «Как идут дела?», лёгкий кивок.

Всё это на фоне учебных судёнышек, раскрашенных в тот же цвет, что и мой комбинезон, но тона на два темнее, а заодно с мерцающими потоками точек в разных местах корпуса. Вокруг перемещалось окружение из двух десятков работников, работающих какую-то важную работу. Костюмы на них не совсем новые, в меру потёртые и очень профессиональные.

Действия тупые, иногда приходится делать дубли, но отношение вполне нормальное. В фильмах сниматься не зазывают, зато почти не поправляют мои действия. Правда, я старался делать так, как говорили.

Такая благодать длилась до приезда Ияны. С ней пошли повторы, дубли, заламывание рук режиссёра с громкими стенаниями типа:

— Ну, кто так смотрит⁈ Кто так смотрит⁈ Ты же девочка! Ты первый раз видишь такую космическую штуковину! Где восхищение технической мощью⁈ — или что-то в таком роде: — Нет! Даже твоя мама не поверит, что ты рада будущей профессии! Радуйся отчётливей! Ещё конкретней! Не так! Сдержанней! Ты же не в постель к нему прыгаешь!

Девушка держалась из последних сил, но не роптала, а повторяла свои действия снова и снова. Хотя было видно, чего ей это стоит.

В перерыв между сценами спросил:

— Очень устала?

— У меня в шестнадцать раз увеличилось количество подписчиков. Мне обещают 5% от проданных промо. Дополнительно дали хорошую раскрутку. Пусть я здесь сдохну, но отработаю материал.

— Оно того стоит?

— Ты просто не понимаешь, какой это шанс! Даже если не получу должность пилота, я всё равно блесну минутой славы и смогу неплохо устроиться.

Как-то меня покоробило такое отношение. Я понимаю, что не на мне свет клином сошёлся, и заявление «без тебя смогу неплохо устроиться» вполне справедливо, но всё же несколько неприятно. Зачем просила работу?

Впрочем, она женщина, устала и нервничает. В любом случае, не зря предусмотрена десятидневная пауза между протоколом о намерениях и подписанием контракта. Если одна из сторон передумает, то можно будет не мучиться сомнениями и расстаться без всяких затрат, просто не подписав договор.

После небольшого отдыха нас вдвоём ставили перед носом шаттла, затем возле дюз, потом около входного шлюза. Мы держались за руки или их поднимали ввысь, указывая кому-то на что-то. Смотрели на судно или друг на друга или в светлую даль. В общем, изображали то, что от нас требовали.

Далее ходили по ангару, где я что-то командовал работникам, те в ответ что-то красиво делали, а девушка внимательно мне внимала.

В конце сеанса мы побывали в преображённых и облагороженных внутренностях Блохи. Там сменили покрытие пола, пассажирских кресел и кое-где наклеили плакаты профессионального вида. Вроде ничего особенного, но внешний вид резко улучшился. Функционал — нет, цвет кресел и картинки на стенах к полёту не относятся.

Нас крутили, вертели и снимали. Но всему приходит конец, закончились и съёмки. Девушка тяжело опустилась на скамейку и вытащила планшет.

Меня подозвали к режиссёру, и он, просто для сведения, сообщил, что сегодня и завтра никаких тренировок и сертификаций не будет — мне нужен отдых, ведь завтра утром я шаттлом опускаю на планету нового члена своей команды.

— Как? — пытаюсь возразить: — Мне же нельзя возить коммерческие грузы и пассажиров! У меня лишь базовый сертификат…

— Элементарно! — заявили мне. — Если на борту есть пилот ранга Специалист, то никакие правила не запрещают допустить вас к управлению.

Моё недовольство попытались погасить намёком на бесплатную краску. Тогда я пояснил, что внизу от неё останутся лишь палёные следы, ведь мы должны пройти атмосферу, а там серьёзные нагрузки на обшивку.

Глаза режиссёра мечтательно затуманились, и он воскликнул:

— Точно! Борьба со стихией! Разместите камеры, чтобы всё это заснять. Красивейшие будут кадры!

Один из стоящих рядом тяжело вздохнул и поинтересовался:

— Сколько камер надо? Максимум возможного — три. Экран с синхроном ставить? Где? В салоне?

— Да! Непременно в салоне! И чтобы вроде как через окно видно было. Надо сразу показать в раскадровке, куда эти куски лучше всего вставить.

Тут сообщили, что прибыл мобиль, главный с парой человек отбыл, остальные стали сворачиваться. Свою истинную значимость я прочувствовал, когда нас с Ияной посадили в подобие автобуса, вместе со всей остальной массовкой.

Девушка успела переодеться в лёгкое платьице, присела на сидение рядом, наклонилась и шёпотом, но взахлёб, стала хвастаться успехами:

— Мой канал вошёл во вторую сотню по просмотрам!

В её декольте открылся вид на два очаровательных холмика, увенчанных нежными ягодками. А ведь это она специально мне показывает! Я с трудом отвёл взгляд и спросил:

— По всей планете?

— Нет. Пока только среди молодёжи.

— Здорово!

— Да, но меня сейчас раскручивают.

— И что?

— Надо пользоваться! Сейчас ежедневно идут ролики, а когда вернусь, они закончатся вместе с экскурсией. Придётся самой искать информационные поводы. Ты же собираешься вниз?

— Да. У меня там дела.

— Отлично! Давай встретимся, я покажу наши достопримечательности, проведу по местам, которые очень любит молодёжь. Не против?

— Нет, конечно.

— Представляешь, как это понравится подписчицам⁈ Если