Третий Георг - Виктория Холт

ВЕЛИКИЙ ПРОСТОЛЮДИН

Вдовствующая принцесса Августа оказалась права, когда думала, что лорда Бьюта больше интересует король, чем она сама. Она всегда относилась к нему как к своему мужу, и поэтому казалось естественным, что он поглощен – почти полностью – заботами о благосостоянии ее сына. Все, что он делал, было на благо Георга, и, значит, как он объяснял, на ее благо, поскольку единственное желание принцессы видеть как Георг счастливо и в безопасности правит в своем королевстве.

Лорд Бьют вел с ней долгие беседы о существовании монархии, и их взгляды полностью совпадали.

По мнению лорда Бьюта, король должен быть верховным правителем. Так бывало в прошлом. Карл Второй обладал огромной властью. А каким великолепным государственным деятелем он проявил себя, ведя тайную политическую игру с французами за спиной своего правительства, к огромной выгоде не только для себя, поспешил добавить лорд Бьют, но и для своей страны. К тому же Карл был Стюартом, как и он сам,[2] и хотя лорд Бьют не мог претендовать на прямое родство, но все-таки фамилию он носит такую же.

Лорд Бьют хотел бы видеть Георга абсолютным монархом.

– Но ведь существует конституция, – заметила принцесса.

– Сделанная специально для голландца Вильгельма. Естественно, что тогда она была нужна народу. Этот человек был иностранцем, а народ тогда как раз отверг Якова Второго, который не обладал таким умом, как его брат. После него правила Анна – женщина, и этим все сказано. И вот тогда народ обратился к дому Ганноверов. Ни один из двух предшествующих Георгов не заботился об Англии, и англичане понимали это. Но теперь все изменилось. Наш Георг – англичанин, рожденный и воспитанный в Англии. И сейчас настало время, чтобы наша страна стала настоящей монархией.

– А как же правительство?

– О, дорогая, в том-то и дело. Пока во главе правительства стоит мистер Питт, сам король не сможет править страной.

– А что ты предлагаешь, мой дорогой?

– Избавиться от мистера Питта.

– Народного кумира?!.

– Народ быстро забывает своих кумиров.

– И ты думаешь, что мистер Питт согласится на отставку?

– Мистер Питт, моя милая, должен быть поставлен в такие обстоятельства, когда у него не останется иного выхода, как уйти в отставку.

– Но придется действовать с величайшей осторожностью.

Лорд Бьют улыбнулся ей.

– Не нанести ли нам визит Его Величеству? Принцесса кивнула в знак согласия и, поднимаясь, оперлась на руку своего возлюбленного.

И принцесса, и лорд Бьют почувствовали неведомую им доселе решимость в поведении короля, застав его сидящим за письменным столом и изучающим государственные бумаги.

Он тепло приветствовал их, обняв обоих.

– Надеюсь, Ваше Величество простит нам наше посягательство на его время, – учтиво произнес лорд Бьют.

– Мой любезный друг, я всегда рад видеть вас.

– Полагаю, и меня тоже? – спросила принцесса.

– Дорогая матушка, вы знаете это.

– Мы с принцессой вели разговор о войне, – сообщил лорд Бьют.

Георг нахмурился. Он ненавидел войны. Войны – это убийство, так считал он. Одно мгновение, и здоровые, сильные мужчины убиты или того хуже – изувечены. Такой ужасной ценой приходится расплачиваться за власть. А вот мистер Питт уверял его, что это необходимо для благополучия народа.

– Мы говорили о том, – добавила вдовствующая принцесса, – какое было бы счастье положить конец всему этому кровопролитию.

– Я абсолютно согласен с вами.

– Боюсь, – с грустью заметил Бьют, – что мистер Питт имеет иные представления на этот счет.

– Конечно, мистер Питт великий политик, – сказал король. – Я слышал, что по всей стране… да и за границей его называют великим англичанином.

– Да. Его называют «великим простолюдином» – улыбнулся Бьют. – Я признаю, что в свое время он многое сделал для страны, и мы с Вашим Величеством часто говорили об этом. Успех вскружил голову этому человеку. Аналогичный случай произошел с герцогом Мальборо. Громкие победы в Европе. Бленем, Уденарде, Мальплаке! Превосходно! Замечательно! Все эти победы принесли славу Англии, ну и, конечно, герцогу. Так же и Питт. Победы в Северной Америке и Индии… ну, прямо-таки империя! Но беда со всеми этими героями в том, что они не знают, когда следует остановиться.

– Вы думаете, – спросил Георг, – что вначале они сражаются во славу Англии, а затем ради своей собственной популярности?

– Ваше Величество очень точно поняли мою мысль. Да, это именно то, что я имел в виду.

– И вы считаете, что теперь нет необходимости продолжать войну?

– Я полагаю, что следует приказать мистеру Питту прекратить все военные действия.

Принцесса от изумления открыла рот. Не слишком ли резок ее дорогой лорд Бьют? Осмелился выступить против Великого простолюдина, да еще в таких строгих выражениях? А что, если эти слова дойдут до него самого? Не попытается ли тот убрать лорда Бьюта со своего пути? Но ведь лорд Бьют вовсе ни беспомощен, чтобы его можно было смахнуть как муху. А вдруг случится так, что из этой схватки победителем все же выйдет не мистер Питт?

Тем не менее, это было против их правил, играя в открытую, заходить слишком далеко.

Георг удивился такому выпаду против мистера Питта, ибо он сам – а он все-таки король – чувствовал себя подавленным в присутствии Великого простолюдина, который, хотя и проявлял глубочайшее уважение к короне, и даже готов был падать ниц перед королевской властью, однако всегда давал понять, что он – первый министр и реальный лидер в политике, иными словами, что страной правит он, а не король Георг.

– Я думаю, – продолжал Бьют, – что Ваше Величество должен продумать как в скором времени закончить войну. Французы тоже стремятся к миру, и я уверен, Ваше Величество согласится со мной, что мира можно было бы достичь без всякой потери нашего престижа.

– Я хотел бы положить конец этой войне, – согласился король. – Мысль о том, сколько проливается крови, ужасает меня.

– Я знал. Ваше Величество, Ее Высочество и я сам будем единодушны в этом вопросе, – тихо проговорил лорд Бьют.

Затем они втроем начали изучать государственные бумаги.

Принцесса заметила, хотя король и прислушивался к тому, что говорил Бьют, но уже больше не уступал ему во всем, как бывало прежде, и когда они покинули покои короля, она сказала:

– Георг явно переменился. Это становится все более очевидным.

– Что ж, такое неизбежно, – с удовлетворением отметил лорд Бьют. – С каждым днем он все больше осознает, что он – король.

– Он уже не с прежней готовностью соглашается с нами.

– Мы должны убедительнее аргументировать наши предложения. Георг все еще очень неопытен.