Потерпевшие кораблекрушение на "Алкиноосе" - Луи Тирион

Когда до Дворца с Семью Дверями осталось не больше километра, урвалы оказались перед сплошной стеной огня, Потоки раскаленного воздуха достигали такой силы, что перекатывали каменные обломки и уносили с собой небольшие металлические прутья. Даже через свою толстую кожу Орвал почувствовал удары этих огненных снарядов, оставляющих не глубокие, но многочисленные и болезненные раны. По его спине текла густая бурая кровь, которая, смешиваясь с пылью, моментально спекалась от страшного жара. Ревущему от ярости Орвалу пришлось ухватиться за камни, чтобы избежать возможности попасть в огонь. Какой-то взбесившийся автомат без водителя выполз из металлического туннеля и зашагал к нему. Орвал не мог догадаться, для чего служил этот робот в то время, когда всюду царил идеальный порядок, но теперь, как бы там ни было, машина передвигалась в его сторону на четырех металлических ходулях, которые придавали ей вид животного. Никакое препятствие не могло ее остановить. Она уже пересекла поток воды, смешанной с грязью, который выливался из пробитой водопроводной трубы в виде фонтана метров тридцать высотой. Затем, продолжая покачиваться, машина направилась к урвалам.

За несколько секунд ужас парализовал урвала. Но эта схожесть с животным вернула ему ясность ума. Вопя во все горло, он бросился к ближайшей к нему ходуле и начал поднимать ее. Страшное напряжение вызвало у него хриплый крик, в то время, как его ожесточение только росло, а слепое чудовище начало крениться, грозя раздавить его. С вызывающей удивление дисциплинированностью свора урвалов присоединилась к нему. Всем скопом они приподняли передние ходули автомата, прерывая тем самым его движение вперед. Машина продолжала свои механические действия, задние ходули сгибались в то время, как передние повисли в воздухе, удерживаемые урвалами. Затем, с металлическим лязгом машина неожиданно рухнула, а ее гротескные ходули продолжали лихорадочно молотить по воздуху с бессмысленной старательностью.

Торжествующий рев вырвался из загрубевшей глотки Орвала. Упав, машина устроила преграду потоку воды, который понесся теперь через стену огня, при столкновении то тут, то там возникали столбы раскаленного пара. Скоро путь к стене с Семью Дверями был открыт. Вода постепенно

заливала огонь и открывала перед разъяренными урвалами широкий проход. Орвал бросился вперед, увлекая за собой всю орду. Он мчался с очень большой скоростью и ветер свистел у него в ушах. Несмотря на затраченные усилия и адский темп бега, он не чувствовал усталости. И скоро Золотые ворота засветились прямо перед ним. Взобравшись по лестнице, ведущей к первым воротам, человек-зверь начал дубасить по ней лапами. Когда подбежали другие урвалы, он попытался высадить ворота ударами плеча, но створки не поддавались. Орвал проворчал что-то в адрес своих урвалов, которые застыли в неподвижности перед каменной стеной и, по-прежнему бегом, возвратился к развалинам. Никаких признаков жизни не было заметно ни в глубине Дворца, на на подступах к нему.

Когда Орвал вернулся, таща тяжелую металлическую балку, урвалы так и не сдвинулись с места в ожидании своего вожака. Орвал никогда не предполагал, что у него будет такой дисциплинированный отряд. Усиленные мощным тараном, лапы урвалов быстро справились с Золотыми створками ворот.

Большой двор был пуст. Орвал обернулся к своим урвалам и рычанием приказал им двигаться вперед. Он знал, что отныне ему принадлежит сила, соперничать с которой не сможет никто! Дворец и сам Антефаэс должны были вот-вот принадлежать ему.

В нереальном свете своего овоидного кабинета Феакс вместе с Архосом и Роллингом заканчивали последние приготовления к осуществлению своего плана, как вдруг свет замигал. Подняв голову, Повелитель автоматически посмотрел на символ и его взгляд застыл. Символ погас. Никогда, вот уже в течение тысячелетий, не происходило ничего подобного. Положив руку на голову Трепещущей с Тамора, которая преданно мерзла возле него, но не убегала, он взглянул на Архоса. Не говоря ни слова, тот направился к пульту тревоги и включил экран ручного контроля Мозга. Феакс подошел к нему и тоже уставился на экран. Там Роллинг не понимал, что происходит, но чувствовал, что что-то весьма тревожное и он, в свою очередь, тоже приблизился к экранам контроля.

Эти экраны, более примитивные по своим функциям, чем, например, элементы символа, были гораздо понятнее заместителю командира «Алкинооса». Даже не будучи специалистом, по их показаниям было легко догадаться, что различные организационные структуры Империи умирают. Стрелки на всех циферблатах медленно двигались к нулю. На экранах возникали только бессмысленные вспышки, превращающиеся в не менее бессмысленные полосы.

Если бы Роллинг находился на борту космического корабля, то, имея столько характерных признаков, он бы немедленно подал команду: «Спасайся, кто может!». Поэтому он был удивлен довольно флегматичным выражением лиц обоих правителей. Феакс первым нарушил молчание.

- Мозг абсолютно отключен,- объявил он нейтральным голосом.

Архос взглянул на него.

- В самом деле, ведь это полнейшая его поломка,- так же спокойно произнес он.

- Можете ли вы как-то объяснить это?

- Возможны несколько гипотез,- ответил Архос.- Или, несмотря на все наши хлопоты, Мозг окончательно «заболел» вследствие визита землян, или мы являемся жертвами нападения извне. А может быть и так, что Мозг решил прекратить свою работу.

- Эти гипотезы нужно исключить,- сухо возразил Феакс.- Если бы Мозг был болен, болезнь развивалась бы быстро, сразу после их визита. Нападение извне не было обнаружено. Что же касается забастовки Мозга, то я в это не верю. Большой опасностью было бы зарождение в нем какой-нибудь не зависимой от нас могущественной воли. В этом случае он, скорее всего, напал бы на нас, а не объявлял бы бесполезную стачку.

- Вы правы,- признался Архос.- В этом случае нам остается последняя гипотеза. Кто-то здесь, во Дворце, воспользовался рычагом и отключил Мозг.

- Маоган,- воскликнул Роллинг.- Это в его стиле! Архос презрительно улыбнулся Роллингу.

- Все это время Жорж Маоган находился в своей камере, не было абсолютно никакой возможности убежать оттуда. Можете мне поверить!

- Тогда, может быть, это Ноозика? - предположил Роллинг, чье перекошенное лицо резко контрастировало с олимпийским спокойствием остальных двух.

- Нет. За ней хорошо следили. Я уверяю вас, что она не могла покинуть своих апартаментов.

- Архос прав,- сказал Феакс.- Если кто-нибудь и мог совершить подобное, то только какая-нибудь персона из низших разрядов, без выраженной личности, то есть такая, за которой специально не следили.