Инструктор-попаданка в мужской военной академии (СИ) - Фаолини Наташа

Доехали засветло. За углом здания обнаружилась толпа курильщиков, что сразу попрятали сигары за спину, стоило карете показаться на мостовой.

Выскочив из транспорта с недобрым выражением лица, сразу направилась к студентам.

Оттар прятался за спинами товарищей, мерцая перепуганными глазами.

- А ну стоять! – рявкнула я.

- Рина Урсула, это первая за три дня, клянусь, - начал оправдываться Оттар, посматривая на меня, как нашкодивший кот.

- Совсем распоясался, почему не берешь пример с Ивара, умный молодой человек, не пьет, не курит!

- Еще скажите, что матом не ругается!

- Вообще-то никогда от него не слышала, - фыркнула, уперев руки в боки, как мать перед сыном-сорванцом.

Внезапно из-за поворота послышались глухие звуки ударов и такая красочная и витиеватая матерная брань, которой я в жизни еще не слышала. Чуть уши не завяли. Но хорошо, что в этом вопросе я все же кое-как была подкована.

- О, там как раз на площадке рин Грей и Ивар тренируются в рукопашном бою. Ваши поклонники вообще со вчерашнего вечера как с цепи сорвались, ректор закрылся в кабинете, и никто его не видел, дознаватель обшманал все общежитие, а рин Грей методично избивает студентов под предлогом тренировок, а если отказаться, то ставит кол.

- А с Сигурдом что?

- Ничего особенного, так и лежит в лазарете, смотрит в потолок. Заходил к нему утром, рин Персиль пытался уговорить его поесть суп.

Ну дела!

- Отведите Берта в лазарет, а я сейчас, - махнула рукой и отправилась на место тренировки.

Там было на что посмотреть. Два тела сцепились на земле и колотили друг друга в лучших традициях индийских фильмов. Без маек. Торс Грея подкачанный, с кубиками, на вид твердый, как асфальт и смуглый, а Ивар более сухощавый с бледной кожей, обильно усыпанной родимыми пятнами. Сейчас оба в земле и пыли. Преподаватель заламывает руку студента с остервенелым выражением лица.

- Все-все, сдаюсь я, - выкрикнул Ивар и Грей его отпустил, вытирая запястьем пот со лба.

Тут заметил меня.

- Урсула, - выдохнул как-то обескураженно, щурясь, как от солнца, - что ты здесь делаешь?

Право слово, я даже растерялась.

- Стою.

- Но ты же хотела недельку пожить с новым мужем. Сказала, что пока я должен побыть в резерве, как самый никчемный. Передумала?

Я не удержалась и стиснула зубы, прикрыв глаза на пару секунд. Руки сами собой сжались в кулаки, ногти ощутимо въелись в кожу ладоней. Ну Патриция, ку крыса полевая! Игры играми, но у всего же есть предел!

Грей сделал несколько неуверенных шагов в мою сторону. И обнял.

- Я рад тебя видеть, - слова звучали, как на торжественном мероприятии – слишком выверенные и неживые. Так поздравляют противную троюродную сестру с замужеством, впихивая в руки худенький конверт с надеждой, что не запомнит от кого он.

- Грей, но ты нужен мне точно также… я…

- Хватит. У меня тренировка, Урсула, - проговорил слишком спокойно, словно поставил на место нерадивую ученицу, отпустил и отошел обратно к Ивару, который не знал куда глаза деть из-за драматичной семейной сцены.

Поджав губы, еще какой-то время смотрела на удаляющуюся спину благоверного, но вскоре развернулась и ушла, пытаясь не дать раздражению внутри распалиться. Грея можно понять, но к этому разговору мы еще вернемся, нужно только остыть!

На пороге академии растерялась, казалось, что теперь любой человек в ее стенах меня недолюбливает. Заглянула в свою комнатушку – там было все, как прежде. Солнышко грело в окошко, играя бликами с чернильницей на столе, уютный ковер, что не чистился с момента моего заезда – все было почти родным.

Я уже и забывать стала свою прошлую жизнь в двадцать первом столетии. А какой она вообще была?

Взяв чистые вещи, пошла к душевым, пока все на занятиях. Казалось, что не мылась уже целую вечность, хотелось смыть с себя пыль дороги, отмыться от всех тех неприятностей, что постигли за сутки и снова перевернули жизнь с ног на голову. Хотелось расслабиться и горячая вода тут была бы очень кстати.

Одна из шторок была задернула, но я не обратила на это внимания, напевая глупую песенку, намылилась и стояла под теплыми струями, когда сбоку послышалась возня. Я напряглась, прикрутила воду и стала вслушиваться.

Вода под ногами частично стекала в щель стены, что соединяла мою кабинку с соседней. Когда с той стороны полилась алая жидкость, я сначала и не сообразила, что это такое. Стояла и вглядывалась под ноги, наблюдая за тем, как кровь приобретает розовые оттенки, смешиваясь с водой.

А потом… заорала что есть силы, вывалившись из кабинки, да так махала руками, что чуть не сорвала шторку. В тот же момент мимо меня пронесся кто-то в плаще, толкая в сторону на твердый холодный кафель.

Я приземлилась, а перед глазами открылась ужасающая картина. В соседней душевой на полу лежало тело. Оно казалось сломанным. С неестественно вывернутыми конечностями и головой. Вся кабинка была в крови, а на стене ею же огромными буквами было написано: «Ты следующая».

Глава 22

- Нет-нет-нет, - шептала, не чувствуя конечностей.

На задворках сознания пронеслась мысль, что нужно вставать и бежать, как можно дальше в быстром темпе, но тело не слушалось, ни один мускул не поддался, мускулы словно окаменели. Я смотрела на изувеченное тело и не могла отвести глаз, хотя уже чувствовала рвотные позывы, подступающие к горлу. Провалилась в пучину страха.

Как я? Почему я? Что я вам такого сделала?

А этот человек почему?

Его невозможно было узнать из-за увечий и крови на лице, но судя по форме – это очередной студент. Я спасла Ивара, но убийца нашел другую жертву.

Мысли роились в голове, словно пчелиный улей, а тем временем до ушей донесся странный писк, словно от комара, что становился все громче и отчетливее. А потом поняла, что это я ору. Да так неистово и ультрагромко, что диву далась, откуда во мне столько сил и мощи.

Кто-то ворвался в душевую и схватил меня за плечи, сотрясая непослушное тело. Я лишь с третьего раза разобрала, что это меня зовут.

- Мила! – кричал мужчина, заглядывая в лицо.

- Бастиан, - проговорила едва ворочающимся языком.

- Вставай! – гаркнул он и я впервые безропотно подчинилась, вслед за его рукой, что потянула выше.

Почувствовала, как плеч коснулась мягкая ткань – это пиджак Бастиана. Мужчина отвел мое едва перебирающее ногами тело в комнату и усадил на кровать.

- Мне нужно на место преступления, я позову кого-то к тебе, будь пока тут.

- Нет, Бастиан! – я схватила его за руку, - надпись… убийца знал, что я в соседней кабинке… и написал.

- Послушай, - мужчина присел на корточки рядом и заглянул в глаза, - все будет хорошо, я позову кого-нибудь побыть с тобой, пока не вернусь!

Перед глазами все плыло кадрами, а не цельной картиной, в следующий миг Бастиана уже не было, слух выловил только отдаляющиеся звуки шагов и скрип двери.

Мне не верилось, что довелось увидеть настолько изуродованное и безжизненное человеческое тело, мозг отказывался воспринимать за правду. А вдруг манекен? Ну в самом деле, неужели та хрупкая девушка, которую я видела на крыше, способна на такое зверство.

Но ведь Мартина тоже кто-то убил.

Снаружи что-то разбилось. Я подскочила, чувствуя себя главной героиней фильмов ужасов, схватила со стола подсвечник и медленно двинулась к выходу, чтобы спрятаться за дверью. Не успела дойди, как дверца резко отворилась и в комнату вбежал раскрасневшийся Грей с растрепанными волосами и немножко безумным взглядом.

Муж сразу заключил в объятия, потом отстранился, бегло осмотрел мое тело и выдавил запыхавшимся голосом:

- Я только что узнал, что произошло, ты в порядке?

- Да, - пробурчала куда-то в район его плеча, - а что, тебя теперь волнует, в порядке ли я? – не удержалась от подколки, но сразу пожалела о резкости. Совсем неподходящий момент для упреков. Нельзя сейчас разбрасываться людьми, которые искренне волнуются.