Давид Сасунский - Наири Егиазарович Зарьян

class="p1">Раным-рано проснулся, видит: дикие звери убежали в горы, остались коровы да буйволы. Давид вновь кликнул клич. Горожане встали, дрожа от страха, отворили двери, пошли за своими буйволами и коровами и пригнали их домой.

— Э-эх! Чудные вы люди! — промолвил Давид. — Вовремя не пришли — тучные коровы успели удрать, остались лишь тощие.

Пошел Давид к хромому попу, весь день псалмы читал, вечером пришел домой и завалился спать, с тем чтобы на заре снова выгнать стадо на пастбище.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Отцы города пришли к Горлану Огану.

— Брат наш Оган! — сказали они. — Опять бог знает что вышло. Ваш Давид и впрямь дурачок — коров от медведей не отличает. По его милости нас растерзают тигры и львы. Наши жены и дети от страха умрут.

Речи эти дошли до слуха Давида. Рассердился Давид:

— К чертям ваше стадо! Больше я вам не пастух.

А Горлан Оган ему на это сказал:

— Когда так, я тебя больше не стану кормить. Иди на вое четыре стороны!

Обиделся Давид. Вышел из города, лег под большим камнем, призадумался и незаметно уснул.

Утром Кери-Торос пришел в город, спросил:

— Где мальчик наш? Где Давид?

В городе все мужчины Давида бранили, все женщины проклинали.

Пошел Кери-Торос Давида искать. Вышел из города, смотрит — спит мальчик под камнем; ни подушки под головой, ни одеяла сверху. Кери-Торос так пнул его ногой, что будь то не Давид, а кто-нибудь еще, ушел бы он в землю на семь кангунов, уж вы мне поверьте!

Пробудился Давид.

— Эй, Кери-Торос! — молвил он. — За что ты меня ударил?

— А что ты наделал, безумец?

— Ей-богу, я не виноват. Лохматые коровы бросились бежать со всех ног, и я их побил. Горожане осерчали и отняли у меня стадо.

— Эх ты, блажной! Сумасброд ты сасунский, вот ты кто! Слушай, мой мальчик. Те, что со всех ног удирают, пусть бегут себе в горы, а тех, что не шибко бегут, собирай и гони впереди себя в город. Понял? А ну вставай, вставай, идем! Я уговорил отцов города, чтобы они опять взяли тебя в пастухи.

— Нет, Кери-Торос, — молвил Давид. — Я в этом городе не останусь. Укажи мне какой-нибудь другой город, туда я и пойду.

Кери-Торос увел Давида к себе.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Хариса и дэвы-разбойники

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Одно время прошло, другое время пришло.

Стояла весна. Ранняя стояла весна.

— Кери-Торос! — молвил Давид. — На дворе весна. Пора пахать, пора сеять, пора стадо выгонять на пастьбу, пора пастухам приниматься за дело. Нас сорок едоков, сидим мы на твоей шее. Неужто обязан ты всех нас кормить? Отдай нас в работники. Авось заработаем на кусок хлеба.

— Ну и шутник же ты, Давид! — сказал Кери-Торос. — Какой из тебя работник?

— Чем же я не работник? — с сердцем сказал Давид.

Кери-Торос рассмеялся.

— Э, да отстань ты от меня, сумасброд! Подумаешь, работник! Слушай, малый: если даже ты целый год погоняешь стадо и заработаешь мерку проса, если даже я свезу просо на мельницу, смелю и муку домой привезу, если даже тетка твоя из той муки хлеб испечет и достанет его из тонира, если даже ты хлебец мне дашь и скажешь: «Кери! Это я заработал, на, поешь!» — и тогда я тебе не поверю!

Обиделся Давид, осерчал.

— Ах, так ты мне не веришь, Кери-Торос? Веди меня куда хочешь, отдавай в пастухи.

Кери-Торос знал: Давида не переупрямить. Взял он с собой Давида, пошел в соседнее село Дашту-Падриал, отдал Давида в пастухи и сказал ему в назиданье:

— Гоняй, милый, стадо за Сасун-гору, — там есть пастбище, там Белый камень, а под камнем родник. Паси скот до полудня, а потом пригоняй его к роднику на водопой. Но смотри не гонись за теми, что шибко бегут!

— Не погонюсь, Кери-Торос, — молвил Давид. — Теперь я уже знаю: быстробегущие — то не домашние животные, а дикие звери. Ну и пусть убираются к черту!

— Вот молодец! — сказал Кери-Торос и, поцеловав Давида, пошел домой.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

На заре Давид погнал сельское стадо за Сасун-гору. Стадо пустил пастись, а сам срезал себе дубинку, положил на плечо и стал впереди стада.

Так Давид пас свое стадо до самого обеда, затем пригнал его к роднику, напоил, а потом в село пригнал. Сельчане диву дались.

— Давид! Ведь еще только полдень. Чего ж ты стадо домой пригнал?

— А когда же пригонять? — спросил Давид.

— Ввечеру, — отвечали они, — на закате солнца.

На утренней заре опять выгнал Давид стадо на пастбище. Смотрит: еще семь стад пригнали сюда из других сел. Он возьми да и смешай все семь стад со своим стадом.

Подошли к нему пастухи из тех семи сел и спросили:

— Давид! Зачем ты наши стада со своим стадом смешал?

— Что такое? Ваши стада? — переспросил Давид. — Да нет, это из моего стада скотина тут ночевала.

— Нет, Давид-джан, — возразили пастухи. — Это наш скот, а не твой. Твое стадо — из одного села, наши — из других.

— Коли так, — молвил Давид, — давайте брататься!

Побратались.

— Давид! — сказали пастухи. — Мы тебе сплетем навес из ветвей, а ты ложись и спи. Мы постережем твое стадо до вечера, а вечером ты его угонишь домой.

— Нет, ребята, — молвил Давид, — нынче весна, скот отощал, дожди идут, всюду невылазная грязь, — скотина завязнет, погибнет. Мне спать нельзя — я должен скот из грязи вытаскивать.

Давид каждый день семь, а то и восемь животных из грязи вытаскивал. Свяжет корове ноги, под веревку дубину проденет, взвалит корову на спину и притащит в село. Хозяйки благословляли Давида, говорили:

— Коль трудился — будь сыт, а и не трудился — все равно будь сыт!

Угощали они Давида на славу. Давали ему хлеба, яиц, яичницей его кормили, следили, чтоб он всегда был сыт. Все село не могло нахвалиться Давидом.

— Не бывало еще у нас таких пастухов! — говорили селяне.

А Давид так усердно пас сельское стадо, что за весну животные жиру нагуляли, откормились. Коровы много молока давали, волы пахали без устали.

Однажды Давид гнал стадо домой, смотрит — высокая скала сорвалась с Сехансара и катится вниз. Чуть стадо не задавила и не пошла на село. Давид подбежал и обеими руками схватил окалу. Скала остановилась и застыла на месте. Отпечаток ладони Давида остался