Ошибка... - Арина Грей

очки и потёр переносицу. — Я из области двух анестезиологов вызывал, кардиохирурга, не перенесёт она наркоз. Переезд и перелёт она в таком состоянии тоже не потянет. Для неё препарат выбил хороший, современный. Хочу состояние её стабилизировать, а там видно будет.

— Ясно. — ответил я тихим голосом, достал из кармана несколько купюр и положил на стол. — Это не взятка, может там, на какие мелкие нужды. Может Аннушке что-то понадобится.

— Забери. — строго сказал он. — Это лишнее. За ней уход самый лучший обеспечил. Я же её лично знаю. В своё время она мне…точнее моей семье помогла. Я в долгу перед ней. Буду делать всё, что потребуется. Лучше координаты свои напиши. Если её динамика улучшится, то тогда может и деньги и связи твои пригодятся.

Я согласно кивнул и записал свой номер.

— Стас. — окликнул он меня, когда я уже хотел покинуть кабинет. — Вдруг, случится чего… — он замялся и мы оба поняли эту паузу. — Киру поддержи, не оставляй.

— Хорошо. — после я всё же ушёл.

Вот такой разговор получился. Ни черта ты не решаешь, Стас. Ни ты, ни твои деньги. Это там, в Москве, когда-то ты мнил из себя центр вселенной. Но жизнь тебя за последнее время столько раз по носу щёлкнула и показала тебе, что ты обычный смертный.

Ехали домой мы в тишине. Кира, видимо, не в состоянии была что-либо обсуждать. Я тоже не стал мучать девчонку своей болтовнёй, лишь иногда, отрывая свой взгляд от дороги, посматривал на её безэмоциональное лицо.

Когда приехали, она пошла в дом, сказав, что сейчас хочет побыть одна. И как поступить мне? Надо ли её послушать или всё же пойти за ней и предложить свою поддержку? Очень хотелось наплевать на её пожелание и обнять, успокоить, сказать что-нибудь обнадёживающее, чтобы вновь увидеть эту искреннюю улыбку. Но что ты ей можешь обещать, Зотов? В данной ситуации ничего. Поэтому я выбрал первый вариант.

Отогнал соседскую машину и вернулся на свой диван. Ох, сколько же мыслей меня посещали на этом предмете мебели. Я на нём скоро философом стану, ей Богу. Вот лежал и снова думал. После разговора с врачом было понятно, что ожидать выздоровления знахарки не стоит. Нет, я не желаю плохого, наоборот, надеюсь, что всё же обойдётся. Но даже если итог лечения будет положительный, ей потребуется операция, затем реабилитация и восстановление. А это ой как много времени займёт. Времени, которого у самого нет. По-хорошему, надо попрощаться и следовать домой. Но, блядь. Как это сделать? Как взять и оставить ту, без которой с ума сойду? И ведь же не было между нами ещё ничего близкого, а тянет так, словно магнит в ней вшит. Забрать её уже в любом случае не получится, у неё здесь самый близкий человек болеет. А ещё слова врача о том, чтобы поддержал Киру в случае…в печальном итоге. И если случится непоправимое, я ведь действительно должен быть рядом. Должен буду разделить с ней это вселенское горе. Вот это головоломку мне судьба подкинула. По всем фронтам меня, видимо, карма накрыла за все мои поступки. И вот как быть, что делать? Без понятия. И совета спросить не у кого. Где взять такого мудреца? Который выслушает, не осудит и наставит на путь истинный. А может матери набрать? Она же у меня умная и адекватная женщина. Хотя… Это плохая затея. Ей придётся рассказать о своём заболевании, и она переживать начнёт. Неизвестно какая там реакция будет. Нет. Ей я расскажу немного позже, лично, когда в Москву вернусь. А когда вернусь? Вот и снова замкнутый круг. Лабиринт хренов. Ищешь пути и выход, а в итоге западня и тупик.

За такими унылыми мыслями я провалился в тяжёлый сон. В нём я тоже не увидел ничего приятного. Какая-то грязь, мутное озеро, чьи-то крики…а потом услышал плачь Киры и её мольбу о помощи. Я резко открыл глаза. Точно ли сон? Надо проверить как там она. Только я хотел встать, как почувствовал рядом с собой что-то, точнее кого-то тёплого с запахом…солнца.

— Стас? — спросила она тихо.

— Кира. — облегчённо выдохнул я и прижал её сильнее к себе.

— Ты прости, что так нагло к тебе пришла. Просто…просто мне страшно. — пропищала неуверенно она, а я представил, как даже в темноте порозовели её щёки.

— Всё хорошо, солнце. Не бойся, я рядом. Спи. — шёпотом ответил я и поцеловал её в висок.

— Рядом… — еле слышно повторила она.

«Не уеду», подумал я про себя и провалился теперь уже в глубокий сон.

Глава 23. Стас

Я проснулся первый. Лёжа на боку, я рассматривал девушку, лежащую рядом с собой. Нет, не рассматривал. Любовался. Именно это слово подходит к моему занятию. Знаете, оказывается, есть такие вещи, которые невозможно постичь или разгадать. Есть такие виды, которые не поддаются банальному описанию, их можно только созерцать. Как делают это художники или скульпторы. Созерцают, а потом переносят тонкими мазками и движениями на холст свои чувства и эмоции. Они не перерисовывают картинку, не лепят подобие, они делятся впечатлениями. Вот именно такой я и видел Киру. Невозможно описать, здесь только восхищаться. Совершенная. Красивая. Идеальная.

Сколько себя помню, всегда избегал утренних встреч со своими…со своими кем? Любовницами, партнёршами? Не важно, назовём их так. Да и встречи такие были редкие. Обычно после нескольких заходов сразу такси. А с ней. С ней хочется иначе. Хочу, чтобы именно с этого вида и начинался мой день.

Я не удержался и провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Её ресницы дрогнули, губы призывно приоткрылись. Я провёл большим пальцем по нижней губе. Херов ты мазохист, Зотов. Послышался нежный стон, а вместе с ним усилилась дикая пульсация в районе паха. Твою же мать. Как же сильно хочу я тебя, моя девочка.

— Доброе утро. — всё же открыла глаза от моих действий Кира и поприветствовала меня.

— Сегодня оно действительно доброе. — ответил я.

— Почему? Сегодня случилось что-то хорошее? — спросила она с некоторым удивлением.

— Ага. Ты случилась, Кира. Поэтому и доброе. — сказал я и увидел, как девчонка смутилась.

— Ты извини меня. Ночью не хотела тебе мешать или будить, просто мне было плохо. — всё так же смущаясь объяснила она.

— Плохо? — нахмурил я брови. — У тебя болит где-то?

— Нет. — мотнула она головой. — Не так. На душе было плохо.

Да. Проблемы за ночь никуда не исчезли. Я обречённо вздохнул. Да к чёрту всё. Будем жить здесь и сейчас. Я наклонился