Прыжок в бессмертие - Евгений Загданский

Близость Медж волновала Майкла. Ему хотелось без конца слушать ее голос, всегда вот так держать ее в объятиях и вместе с ней двигаться в медленном танце. "Только бы она,- думал Майкл,-отбросила свое стремление к вычурности и парадоксам. Только бы захотела быть простой и естественной".

Очередной танец Медж танцевала с Влеком, а Майкл, прислонившись спиной к колонне, наблюдал за ними. Они легко скользили по шахматным плитам: Медж держала от себя Блека на почтительном расстоянии. Майклу это понравилось.

Со стен ресторана на них смотрели прославленные на всю Аргентину быки-медалисты. На пестрых лентах, висевших на их шеях,-золотые и серебрянные медали-знаки уважения к их бычьей доблести.

В ресторане наступало время завсегдатаев. Вертящаяся стеклянная дверь поминутно вталкивала в зал новых и новых посетителей. Мужчины в черных костюмах гордо вводили женщин с алебастрово-белыми спинами. Майкл обратил внимание, что это сочетание черного с белым, видимо, считается здесь признаком хорошего тона.

Медж, закинув гордо голову, медленно плыла в танце.

Майкл задумался. Любит ли он Медж? Любовь… Что значит это слово? "Я где-то читал о том, что любовь диктуется подсознательным стремлением передать своему потомству недостающие тебе качества или же это стремление закрепить присущие тебе достоинства. Это и определяет выбор. Значит, в принципе можно составить формулу любви и дать ее решать электронным машинам… Чего недостает, например, мне? Прежде всего, я несколько робок и застенчив, а Медж ни на секунду не покидает чувство собственного достоинства. Я осторожен и рассудителен, а Медж вся во власти своего первого впечатления… Мне, кажется, недостает целеустремленности, собранности, но есть ли эти качества у Медж?"

Майкл не заметил, как Медж и Блек вернулись к столику.

Они пригласили его в глубину зала, где за большим столом а непринужденной позе сидел Роберт Байлоу и еще какой-то высокий, седеющий человек со значком последнего кинофестиваля.

При виде Майкла Байлоу скроил приветливую физиономию оказывается, он его не забыл. Да, да, он хорошо помнил. Года три или четыре тому назад они встречались в лаборатории Манджака. Байлоу был немногословен, жесты его плавны и неторопливы. Он словно наслаждался каждой минутой жизни, но иногда брезгливо поджимал губы и убирал со стола руки. "Точь в-точь кот, попавший лапами в воду",- подумал Майкл.

На эстраде в глубине зала появился небольшой негритянский симфонический джаз-оркестр и начал играть какую-то навязчивую песенку. Высокий женский голос четко выводил слова:

"Когда страх раскрыл мне глаза, я увидела, как ты прекрасен…"

Кривая усмешка пробежала от ноздрей Байлоу к тяжелому подбородку.

- Вам нравится эта песенка? - с достоинством спросил его человек с фестивальным значком.- Вы услышите ее в нашем новом фильме. Там она звучит лучше. Должен вам сказать, что идея этой песенки принадлежит вам. Не так давно мы прослушали вашу речь, записанную на пленку. И вот родилась эта песня… Но главное, вы помогли нам открыть новый тип человека второй половины XX века. Не удивляйтесь - супермены и сексбомбы уже отжили свое…

Байлоу и бровью не повел. Он, казалось, внимательно слушал музыку и смотрел на танцующие пары.

- Видите ли, мы сейчас приступим к формированию этого человека. Всеми имеющимися у нас средствами. Тематически мы назвали этот новый тип "высиживателем надежд", но в дальнейшем название будет заменено - упаковка должна быть нарядной и романтичной. Итак, "высиживатели надежд" всегда в ожидании… Зимой они ждут весны, весной - лета, летом начинают ждать золотой осени, а в осеннюю слякоть призывают зиму. Они гонят от себя время, пока не окажутся на краю могилы… С другой стороны, эти люди всю жизнь чего-нибудь боятся: в детстве они опасаются дифтерии и коклюша, в юношеские годы - туберкулеза и сифилиса, а в зрелом возрасте - гипертонии и инфаркта. "Высиживатели" все свои планы строят в надежде выиграть по лотерейному билету, получить бог весть откуда крупное наследство, найти на асфальте глиняный горшок с золотыми дукатами. Созданный Голливудом национальный герой Америки энергичный и предприимчивый молодой человек, смесь обаяния и нахальства - уже достаточно надоел зрителям. Его уже не воспринимают… Ваша речь натолкнула нас на мысль о новом герое. Вернее, о новом типе национального героя. Его характер мы составим из чувства осторожности и терпения, выдержки и… скромности. Свой первый фильм мы назовем "Бегство в посредственность". Мы постараемся доказать, что только на этом пути человек сможет найти свое счастье. Бегство в посредственность. Конечно, чтобы привести в действие всю гигантскую машину по штамповке человеческих сердец, нужны будут деньги…

Байлоу поморщился.

- А что по этому поводу думает наша маленькая Медж? - проскрипел он. Ему, как всегда, не удавались вежливые интонации.

- Предложение этого господина я могла бы поддержать только при одном условии,- низкий голос Медж заставлял себя слушать.- Мне бы хотелось услышать слова этой песни.

И Медж, не обращая ни на кого внимания, чуть повернула голову в сторону симфоджаз-оркестра и стала прислушиваться к словам песни.

Актриса пела о том, что только благодаря страху мы остаемся на улице целыми и невредимыми, что страх держит жуликов на почтительном расстоянии от наших квартир, страх делает нас самих чище и возвышеннее…

Майкл подумал: завтра утром этот панегирик страху будет петь весь город, а к вечеру - вся страна… Что же будет ожидать страну, распевающую такие песни, послезавтра?

Медж посмотрела длинным взглядом на Майкла. Оркестр, встряхнув с себя липкий мотив, с каким-то особым азартoм стал играть испанскую хоту.

- Предложение этого господина можно будет принять,- деловито сказала Медж.- Надеюсь, он пригласит меня танцевать хоту?..

Медж встала, а за ней поднялся с извиняющейся улыбкой человек со значком.

Противоречивые чувства теснились в груди у Майкла. Он был счастлив с Медж, но в ее мире он чувствовал себя чужим. Шаталась основа его взглядов на жизнь, честь, совесть, долг, общественные идеалы. Неужели все это предметы, изготовляемые на фабриках и комбинатах общественного мнения? Пока они с отцом думают над воссозданием человека, эти господа научились штамповать чувства, мысли и даже внешний облик миллионов и миллионов людей… Это же своего рода фабрики гомункулусов…

Недалеко от себя Майкл услышал знакомое имя, сказанное почти шепотом. Возле Блека склонился человек с квадратной челюстью и, недоверчиво посматривая в сторону Майкла, говорил: