Скунс и Барсук. Невероятное сокровище - Эми Тимберлейк

Ежом, так что ёж не заберёт себе «Книжное оборзение». Барсук оставил свой адрес: «Дом мисс Лулы Л. Куницы, Нортвист». «Будет сюрприз», – подумал он с улыбкой.

На следующее утро Скунс поставил перед Барсуком миску полусырой овсянки, застонал и рухнул на свой стул. Он с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на Барсука.

– Я не хочу есть. Я не хочу читать, не хочу играть в карты, или идти в «Куриные книги», или знакомиться с новыми зверями на фермерском рынке. Какие ещё покупки! Как мне теперь смотреть на овощи и фрукты? На самом деле, я так многого не хочу делать, что делать мне просто-напросто нечего, – он посмотрел на Барсука, широко распахнув глаза. – Совершенно нечего!

Скунс уронил голову на стол.

Барсуку понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что сегодня воскресенье. «Воскресный лай!»

Барсук бросился со всех лап к парадной двери и распахнул её.

– Ага!

Вот и он! На крыльце лежала газета в обёрточной бумаге. Барсук схватил её и кинулся назад. Он бросил газету – шлёп – на кухонный стол.

Скунс поднял голову.

– Что? Откуда? Барсук!

Скунс расплылся в улыбке. Он сорвал бумажную обёртку, и газета раскрылась. Он разложил её поперёк кухонного стола и нырнул в газетную пучину. Откладывая рубрики в сторону, Скунс бормотал:

– Искусство и досуг… Стиль… Воскресные новости… Спорт… Светская хроника, – он нахмурился. – Где же оно? – даже под шёрсткой было видно, как он побледнел. Еле заметно кивнул: – Я пролистаю ещё раз, помедленнее.

Барсук задержал дыхание, глядя, как Скунс открывает каждую рубрику и просматривает страницу за страницей… до самой последней страницы.

На глазах у Скунса выступили слёзы. Он прошептал:

– Именно так и происходит. Так происходит каждый раз. Мистер Дж. Еж! «Книжного оборзения» НЕТ.

Скунс уронил голову на лапы.

– Но это моя подписка! – зарычал Барсук. – Так дело не пойдёт!

Над столом раздался монотонный голос Скунса:

– «Книжное оборзение» найдётся – случайно. Под кустом рододендрона. В мусорной корзине. Я рассказывал про безносый ботинок?

Он рассказывал!

Барсук метнулся к входной двери, распахнул её и…

И что же?

Всё было как всегда. Утренняя роса сверкала на лужайке через дорогу.

– Уиип-уиип-уиип-уиип-уиип! – напевал красный кардинал.

Всё было в порядке, за исключением одной порядочной недостачи.

А потом Барсук услышал: Шшур. Хруст-хруст! Шшур-шур.

Барсук на когтецыпочках подкрался к краю крыльца, наклонился через перила и увидел изгородь. Сквозь изгородь виднелось что-то красное в клетку и с кисточкой.

Барсук вернулся на кухню вместе с маленьким ежом в красном клетчатом шотландском берете. На мордочке ежа угадывался стыдливый румянец. Барсук слегка подтолкнул его в дверях и объявил:

– «Книжное оборзение» обнаружено.

Опустив голову, мистер Дж. Еж протоп-топ-топал через кухню, забрался на стул и положил «Оборзение» на стол. Он посмотрел на Скунса:

– Я прошу прощения. Я думал, что у нас договорённость.

Скунс фыркнул.

– Договорённость? Когда мы успели договориться? Не припомню, чтобы я разрешал вам забирать моё «Книжное оборзение».

– Не может быть, – ёж беспокойно заёрзал, оглядываясь по сторонам. – Хм, да… Похоже на то.

Барсук поморщился, глядя на него.

Скунс наклонился вперёд.

– Почему вы так поступаете? Зачем вы без спроса берёте моё «Книжное оборзение?»

Мистер Дж. Еж судорожно вцепился в свой шотландский берет и несмело поднял глаза на Скунса.

– Сначала я говорил себе, что беру «Оборзение» на время. Я увидел лежащий на тротуаре «Воскресный Лай» – новенький, в обёртке. Я сказал себе, что просто загляну в «Оборзение» и сразу верну его на место. Но оказалось, что вернуть его на место не так-то просто.

Скунс горячо закивал.

– Отпечатки лапок на упаковочной бумаге!

Мистер Дж. Еж посмотрел на свои лапки и быстро сунул их в карманы. Он продолжил, тараторя всё быстрее:

– А потом я сказал себе, что вы всё знаете, но вам неважно. Я вскарабкался наверх, достал его из банки «Персиков в сиропе»…

– И бросил под рододендроном! – вставил Скунс.

Мистер Дж. Еж покраснел под шёрсткой, и слова прямо-таки посыпались из него:

– И в конце концов я сказал себе: «Скунс ничего мне не говорил. У нас с ним негласная договорённость». Примерно в это время в округе появилось так много разбрызгивателей, и они включались так неожиданно, что я стал носить «Оборзение» в…

– Безносом ботинке! – сказал Скунс.

– Именно, – согласился мистер Дж. Еж.

Скунс тяжело вздохнул. Он посмотрел на сгорбившегося на стуле мистера Дж. Ежа:

– Нужно было просто с вами поговорить. Мы могли бы во всём разобраться гораздо раньше.

Скунс обернулся к Барсуку:

– Ты был прав. Выходит, я действительно испробовал не совсем всё.

– Мм, – сказал Барсук, не найдя более подходящего ответа.

Мистер Дж.