Фредди Меркьюри. Украденная Жизнь - Мариам Ахундова

Тем большим потрясением становится прочтение этой книги спустя годы — после «дотошной» Лесли-Энн Джонс и официальной «The Untold Story», «интеллигентных» Эванса и Миннса и юбилейной «Magic Remixed»...

Первое, что бросается в глаза, — язык. Внятный, четкий, вменяемый язык музыкальной журналистики, которого нет больше ни в одной «биографии» Меркьюри. Приятно удивляет, что, несмотря на то что автор представился как близкий друг музыканта (что поделаешь, это традиция всех его биографов), он почти всегда называет своего героя по фамилии — в последующих «биографиях» и мемуарах его этой роскоши лишили, сделав общеупотребительным панибратское «Фредди». До глубины души поражает отношение журналиста к своему персонажу — неприкрытое восхищение его творческим гением, масштабом деятельности, многогранностью дара... Такого, поверьте, не было больше нигде. А в наши дни этого не дождешься и от большинства поклонников Меркьюри.

Но дело даже не в этом. Главное — это была Биография. Настоящая биография, представляете?

Да, желтая. Да, заказная. Да, скандальная. Да, заложившая основы для будущего мифа.

Но, черт побери, это была биография! С попытками нормального (уже искаженного, зато более-менее подробного и даже интересного) рассказа о детстве. С цитатами настоящих, иногда даже не вырванных из контекста и не исковерканных интервью Меркьюри, которые не цитировал больше никто (подлинность этих слов подтверждается аудио- и видеозаписями).

С признанием его заслуг как уникального деятеля культуры. С отзывами знаменитых музыкантов, актеров и режиссеров о его работе, которых, опять же, больше нигде не встретишь...

Да, были там и рассказы про карликов, разносящих на вечеринках Меркьюри кокаин в чашах, и сплетни о его бисексуальности и мотовстве, и перевранные воспоминания одного из музыкальных инженеров «Queen» Рейнхарта Мэка (о чем тот с возмущением заявил после выхода книги), и еще ряд фальсификаций и скандальных «баек».

Разница в том, что «байки» эти были вписаны столь прямолинейно и небрежно, что становится очевидно: автор и не стремился выдавать их за правду. Если бы не дальнейшая кампания, если бы не беспрецедентная реклама и гигантские тиражи книги, если бы было сделано хоть одно официальное заявление — в здравом уме и твердой памяти, им бы никто и никогда не поверил. Скай наверняка сильно удивился, когда его творение хоть и со скандалом, но заняло свою нишу в жизнеописании Меркьюри. Это был классический образец честной желтой литературы, которая не скрывает своей окраски.

Но главное — в этой книге еще жив дух времени. В ней еще видно, какой образ Фредди Меркьюри был в массовом сознании через год после его смерти. Что казалось возможным приписать ему тогда и чего еще не могло родиться даже в буйной фантазии не отягощенного избытками совести таблоидного журналиста.

И тут следует вспомнить одну деталь. Дело в том, что «сюжеты личной жизни» Меркьюри «открылись» при весьма любопытных обстоятельствах.

Это произошло 24 ноября 1991 г. — в день, когда было объявлено о смерти музыканта. Экраны ТВ и газетные полосы захлестнула волна публикаций о развратной жизни «бисексуальной звезды, имевшей сотни любовников и любовниц». В те дни в газетах можно было встретить такие некрологи:

«Развратная, амбициозная бисексуальная звезда рок-н-ролла умерла от СПИДа — страшная цена за беспутную жизнь!»

«Фредди Меркьюри умер от СПИДа! По сравнению с жизнью, которую вел этот бисексуальный певец, Элтон Джон — невинная ромашка!»

«Рок не знал более развратного певца!»

«Скольких ты заразил, Фредди?»

«Смерть Фредди Меркьюри — хороший урок для звезд, ведущих беспорядочную половую жизнь!»

«Смерть Фредди Меркьюри — еще одно напоминание о проблеме распространения СПИДа среди гомосексуалистов».

В течение суток мир узнал, что умерло самое порочное существо, которое когда-либо носила земля. И что в постели это существо предпочитало особей мужеского пола.

О том, что само существо — т. е. сам Фредди Меркьюри — о подобных «предпочтениях» никогда даже не заикалось, при этом предпочли не вспоминать.

Вам не кажется, что ситуация начинает пахнуть очень дурно?

С натяжкой все это можно было бы списать на беспринципных газетчиков, решивших заработать «бонусы» на чужой смерти и ради наживы приписавших покойному все мыслимые и немыслимые грехи, если бы не ряд обстоятельств.

Во-первых, истерия в прессе началась за несколько часов до того, как прозвучало сообщение о смерти Меркьюри. Сутками ранее прозвучало другое заявление от его имени — о наличии у музыканта СПИДа. Именно после этого появилась первая волна грязных статей, хотя такой уровень скандальности возможен только при условии, что объект травли не сможет ответить. А то подаст в суд, знаете ли, да каа-ак затребует компенсацию длиной с лондонский телефонный номер...

Во-вторых, когда спустя сутки о смерти лидера «Queen» сообщили по ТВ, на разных каналах, в разных странах был озвучен один и тот же текст: «Фредди Меркьюри мирно скончался в своем Кенсингтонском особняке. 45-летняя звезда вела открыто бисексуальный образ жизни. Последние несколько лет он жил в своем доме, как затворник...»

И так — везде. Слово в слово, буква в букву, без малейших изменений. Менялись лишь языки — английский, итальянский, немецкий, польский...

Это называется одним простым словом — пресс-релиз.

Который мог быть разослан только из одного места — офиса «Queen Productions».

Как видите, перед нами вновь смешение официальных и неофициальных источников, объединенных общей целью.

В-третьих — и это особенно важно — несмотря на то что ранее такого рода информация нигде не звучала, она подавалась не как сенсационная новость, а как нечто общеизвестное, давно обсужденное, надоевшее и не требующее доказательств. В каждой публикации цитировались невесть откуда взявшиеся откровения Меркьюри о том, как сильно он боялся СПИДа, который сразил многих его любовников (скорбный список павших в неравной борьбе с болезнью прилагался ниже), или интервью его бывшего менеджера Пола Прентера (к тому времени уже несколько месяцев как покойного) с аналогичным текстом, но от третьего лица.

Позже та же схема была воспроизведена в биографиях артиста. Из книги в книгу, из фильма в фильм повторялось траурное бормотание: «В 198... году такой-то друг Фредди умер от СПИДа. А в 198... году от СПИДа умер еще один друг Фредди. Увы, и он не был последним»... По композиции это напоминало готический роман: зловещий призрак, забирающий одну жизнь задругой, в финале должен задушить главного героя. Что и происходит в конце — под облегченный выдох давно ожидающих развязки зрителей.., т. е. журналистам и биографам было необходимо представить болезнь и смерть Меркьюри как закономерный результат его развратной жизни. И сексуальной ориентации, разумеется.