Самый умный, или Новые бойцы невидимого фронта - Роман Масленников

Здесь, как и в редакции деловой газеты «Ведомости», ставили на «Мак». Все компьютеры и мониторы, соответственно, были фирмы «Эппл». В редакции «Коммерсанта», к слову сказать, были «Майкрософт». Геннадий Петрович любил «Коммерсант» больше «Ведомостей», а «Майкрософт» больше, чем «Эппл». «Ну ладно, будем пробовать «Эппл», как Барак Обама. Сам я все равно их бы не купил», – подумал Геннадий.

Помощник Главного, у которого почему – то все забыли спросить имя, рассказал и показал, где чей кабинет.

– Впрочем, если захотите поменяться местами, то это сделать можно. Не принципиально. – Сказал помощник, тоже пока не представившийся. «Буддисты что ли? Сказал имя – потерял свободу», – подумал Геннадий.

Планерка, вот с чего решил начать Геннадий. «Сначала займи всех вокруг, а потом занимайся сам», – главный принцип руководителя.

Переговорная – без окон без дверей. И правильно – отвлекать ничего не будет. Собрались, даже без кофе, в руках – только блокноты.

– Во – первых, мне нужна полная раскладка – кто у нас работает. Все, кого я знаю, определитесь, за что вы будете отвечать, не пересекая зоны ответственности. Я вам их сам пересеку, если что. А все, кого я не знаю – напишите, кто что умеет. Как я вижу, наших и ненаших тут примерно половина.

– Тут, вообще – то все «наши», – сказала девушка приятной холодной латышской внешности. Ее имени Геннадий Петрович не знал.

Далее. Вера Марковна, организуйте мониторинги по энергетике – на уровне Латвии, на уровне Прибалтики и федеральный уровень, по России в смысле. Ключевые слова – электростанция, альтернативные источники энергии и так далее, додумайте сами. Надо понять, как медиа – среда. И по Лиепае промониторьте, что думают об этой территориальной единице. С мониторингами понятно.

Игорь, ты сделай закупку всей прессы, которая в Латвии выпускается, которая реально существует, влияет, которую читают – все газеты вообще, и деловые, и лайф – стайл, но без кроссвордов, сканвордов, гороскопов и книжек – раскрасок, сам понимаешь. Короче те, где бывают новости. И важно – составь базу СМИ, которые пишут об энергетике. Чисто латышских таких будет немного, российские подключай. Короче, список журналистов по энергетике нужен, желательно с днями рождений и подборкой их лучших статей.

Что еще? Вам говорю, помощник, имени Вашего не знаю, к сожалению, пока.

– Янис.

– Янис, очень приятно. Геннадий. Нужны списки чиновников, которые отвечают за энергетику. И еще список мероприятий, которые, так или иначе, будут относиться к бизнесу, к энергетике и все такое. Выставки, конференции… И еще, Янис, самое главное, кто у нас будет спикером, и кто для нас есть важнейшие целевые аудитории?

– Отвечу я. Меня зовут Инесе. – Проснулась ундина. На вид ей было не больше лет двадцати двух, двадцати четырех. Геннадий не думал, что она, Инесе, сможет ответить на самые важные, в общем – то, вопросы.

– Да, пожалуйста.

– Основные спикеры – это вы. Вы, Геннадий Петрович Штыкленников – глава пресс – службы электростанции. И Вы, – она кивнула в сторону Веры Марковны, указав на нее рукой ладонью вверх. – Вера Марковна Револьвер – директор по корпоративным отношениям.

– Отлично!

– Просто замечательно!

– Да, это решение принято давно. – Инесе была невозмутима.

«Что ж, я так я. В новинку, в охотку. Перед хэд – хантерами мне выебываться не надо – что это за пункт в моей биографии. Хотя, объективно, чего уж там – пункт хороший», – подумал Геннадий Петрович.

«Ничего не поделаешь. А что, в сущности, такого страшного? По – моему, хорошо звучит. Энергетика – новая практика. Полезно для…» – Вера Марковна не додумала мысль, для чего же все – таки ей это полезно. Кивнула.

– Теперь про цели.

Если бы она сейчас повторила – «Какие у нас цели?» – Геннадий бы точно опознал бы в ней начальствующую особу. Однако она сформулировала все четко – выучила и давно этим целям служит, прекрасный исполнитель. – «В самом деле, что я, совсем что ли? Такая молодая, и всю эту кашу заварила?»

– Главная целевая аудитория – это президент Латвии, президент России и немецкий канцлер. Короче говоря, президент Латвии или его круги, должны сказать России, чтобы ее руководство презентовало наш проект в Германию. Показатель результата – подписание договоренностей о намерениях выкупа технологий данной модели предприятий российским правительством. А в надежности они должны удостовериться с помощью Германии. – Инесе, казалось, не дышала, все произносилось ровным уверенным тоном.

– Инесе, нам еще хорошо бы съездить на место. Посмотреть, что как. Планируем пресс – тур через месяц, это однозначно. Но нам там надо побывать первыми.

– Конечно, Геннадий Петрович. – Инесе кивнула.

– Все, собрание закрываем. За работу. После ужина соберемся, обдумаем какую – нибудь партизанщину, вирусы и т. п. Да, Янис, Инесе, у нас есть конкуренты на территории Латвии и в Европе?

– Конкурентов у нас по близости нет, Вам говорили, только в Японии – но это далеко, и им пока доверия нет. И не забудьте про косвенную задачу, подготовить вступление Латвии в СНГ. – Сказала, нет, пожалуй, выпалила Инесе.

«С этим позже разберемся, главное – электростанция. Что в этой девчонке есть немецкого», – подумал Геннадий Петрович. Мысли о том, чтобы завалить Инесе в постель пока не было – чисто деловая обстановка не располагала к сублимациям.

Геннадий пошел обозреть прекраснейшие виды на Старый город, телебашню, реку Ридзене, гладкие трассы, не отягощенные бляшками мегаполиса – пробками. «Красота», – Геннадий решил немного передохнуть, чтобы броситься в работу с головой, как последний вздох перед погружением. Вышел прогуляться до магазина.

Прививка от терроризма

Работа начиналась в восемь утра. Никто не опоздал, но и раньше, чем за пятнадцать минут, не пришел. Когда к работе относишься ровно и ответственно, приходишь ровно в срок. Когда работа нравится, то приходишь и за полчаса, и за час раньше. Когда работа не нравится – все начинается с пятиминутных задержек и заканчивается отпуском по болезни за свой счет. Больше пяти задержек в общей сумме больше получаса говорят о том, что с сотрудником нужно провести мотивационную беседу или сразу уволить ко всем чертям на все четыре стороны.

Геннадий завел в рабочем планере страничку учета рабочего времени (главным образом, опозданий в начале дня, так как переработки его мало интересовали, даже если ими и пытались козырять) для своих сотрудников. Почти ничего нового по «ненашим», кроме Яниса и Инесе, он не увидел: Инесе – стратегия, Янис – тактика, Андрис – технические поручения, ИТ, авто, спецснаряжение; Юрис – коммуникация, переводы; Инга – личные поручения. Итого, получается – трое русских и пятеро латышей. «Великолепная восьмерка», – вспомнил Геннадий Петрович популярный в его время вестерн.

Наутро все отчитались по базам СМИ, мониторингам, планируемым мероприятиям, чиновничьим малинам и всему, что требовалось. Пока Геннадий вникал, делал пометки и анализировал, наступил одиннадцатый час.

– Есть информация, что нас хотят взорвать. Что будем делать? – Александр (так его звали, Инесе сказала), тот самый, что ставил глобальные задачи вчера, не поздоровавшись, сразу, таким образом, перешел к делу. Все были оторваны от дел ровно в одиннадцать утра, о чем было предупреждено в восемь общей рассылкой с мейла We – Did – It – [email protected], тонко намекавшего о советской принадлежности в прошлом и некоему общему союзу в будущем.

«Лето, солнце, море. Какие еще взрывы? Дураки что ли? Жить не умеют?» – Подумал Геннадий Петрович. Хотя ему было известно, что погода – то точно никогда не меняет, не должна менять планов человека. Когда – то давно в университете на лекции по обществознанию им рассказывали, что люди раньше очень сильно зависели от дождей, засух, магнитных бурь и других природных явлений – неважно, причем, каких именно, явных или скрытых. На то были объективные причины – дождей нет, нет и урожая. Обилие дождей приводило к той же порче урожая, и так далее. Со временем человек научился приручать природу и в тоже время легко переносить лунные циклы, приливы и отливы, различные взрывы на солнце, метеоритные дожди. Это было, как говорил преподаватель, победой эволюции человека. Уточним, взрослого человека, так как младенцы до одного месяца со дня рождения очень метеочувствительные. Это уточнение Геннадий узнал от друга детства Коли, который уже вошел в Клуб Молодых Мап («мапа» – сокращенно от слов «мама» и «папа»).

Все равно погода влияла на мировосприятие Геннадия Петровича довольно серьезно. От банальных вещей «в дождь из дома никуда не охота идти» до «прогнозирования политической ситуации». Геннадий помнил тот зимний предновогодний вечер, когда на Украине началась оранжевая революция. Он возвращался в какую – то съемную квартиру на окраине Москвы, шесть остановок на транспорте от конечной станции метро. Одна из немногих недель в году истощилась в этот раз не буйной алкогольной пятницей – все берегли силы на Новый год. Тускло светили фонари, зато светили все – перегоревших лампочек не наблюдалось. Под ногами скрипел снежок – убирать будут только утром. И вдруг зимняя дымка сменилась сильнейшим снегопадом – хлопья падали и на помойки, и на дорогие машины, и на головы уставших после трудовой недели граждан.